дойти до мостика, как радость от собственного открытия утихла. Это ведь не так уж много и значило. Её догадка никак не помогала понять ни мотивов убийства, ни тем более того, кто его совершил.
Айрис сделала небольшой круг по парку, а потом пошла назад другим путём, через мост из камней.
Вокруг камней в плавных водоворотах кружились жёлтые и красные листья. Самые первые в этом году. Деревья на вид были совсем зелёными, но на самом деле осень уже подкрадывалась.
Айрис аккуратно ступала с одного камня на другой и старалась не слишком всматриваться в воду — от этого у неё начинала кружиться голова.
Когда она перешла на другую сторону и подняла глаза, то увидела на боковой дорожке Кристину. Та махала ей рукой. Айрис махнула в ответ и пошла дальше, но Кристина как будто бы начала катить коляску быстрее — она явно хотела догнать Айрис. Сбегать от неё демонстративно было бы невежливо, так что Айрис остановилась и подождала Кристину.
Та тут же рассказала все новости насчёт похорон леди Клементины: где будут проходить, кто организует, кто приедет, а потом перешла к Мэтью и сообщила, что он не спал всю ночь, так что ей пришлось в четыре утра сменить Шейлу, няню, чтобы та могла поспать хотя бы утром.
— Хотела отвезти его домой, показать доктору, но тот на какой-то конференции в Кембридже. Дотерпеть бы до завтра. Мэтью почти ничего не ест, даже на лицо похудел. Не знаю, что с ним и делать…
Мэтью, беловолосый голубоглазый ангелочек, сидел в коляске с безучастным видом. Айрис казалось, что он скоро уснёт — взгляд уже был плывущим, бессмысленным. Но вот похудел ли он, Айрис не могла сказать: она не слишком часто рассматривала Мэтью.
— Ты вчера за обедом говорила, что собираешься в субботу в Лондон, — вдруг сказала Кристина.
— Теперь уже нет, — покачала головой Айрис.
— Мы можем поехать вместе! — радостно предложила Кристина. — Если тебе пятница подходит, конечно. Мы живём недалеко от Лондона, если нет пробок, то меньше часа. Аллен всё равно повезёт нас с Мэтью к врачу. Очень удобно получается! Поболтаем по дороге… Я тебе сад покажу, если будет время.
— Пятница — рабочий день… — начала Айрис.
— Не говори ерунды. Конечно же, Дэвид тебя отпустит!
— Я спрошу, когда он вернётся. Надеюсь, у него не будет неприятностей. Инспектор ведь просил не покидать поместье.
— Дэвид как раз какие-то дела с полицией улаживает или вроде того. Руперт сначала хотел с ним поехать, но потом передумал… Вернее, ему стало не очень хорошо, опять сильные судороги.
Кристина погрустнела.
Айрис прикусила губу, не зная, что сказать: обычно в таких случаях говорили что-то утешительное про скорое выздоровление, но в случае с Рупертом даже этого сказать было нельзя. Айрис не очень хорошо представляла, чем он был болен, но знала, что заболевание было врождённым и прогрессировало.
— Очень жаль, — наконец нашлась она. — Ты, наверное, очень переживаешь.
— Да, но… В каком-то смысле я смирилась. Я же всегда это знала. — Кристина вздохнула. — Родители были против… Не хотели, чтобы я выходила за него. Да и все остальные говорили: «О чём ты думаешь? Не ломай себе жизнь! Он же калека». Но лучше прожить недолго с человеком, который хорошо к тебе относится, чем всю жизнь с тем, кто… Знаешь, ни у одной из моих подруг и близко нет такого счастливого брака, как у меня, хотя мужья здоровые. Не в здоровье дело, ты же понимаешь.
Айрис могла только согласиться. А Кристина продолжала рассуждать в своей обычной непосредственной манере:
— И то, что их мужья здоровы, не значит, что они проживут с ними всю жизнь. Сколько людей гибнет в автомобильных авариях! А мой дядя умер в тридцать семь от сердечного приступа. По крайней мере, мы с Мэтью, даже если что-то случится, будем обеспечены. И Руперт прекрасный отец.
— Да, я заметила. Он много времени проводит с Мэтью, редко такое увидишь…
— Думаю, это потому, что он сам остался без родителей. Приёмная семья — это всё же не то. Хотя разные люди бывают. Говорят, она и с Дэвидом не то чтобы много времени проводила. Думала о своих книгах целыми днями, никого не замечала… Я о леди Клементине, — пояснила Кристина.
— Мне кажется, они оба всё равно её очень любили.
— Руперт сказал, что в детстве да, очень любил, а потом разочаровался.
Кристина заглянула под капюшон коляски: Мэтью спал.
— Разочаровался? — переспросила Айрис.
— Он так сказал, но я думаю, речь про то, что в детстве мы любим родителей слепо, а потом… Мы не перестаём их любить, просто видим, что они не во всём правы и иногда даже поступают дурно. Но ведь, если подумать… Леди Клементина, может быть, и хорошая писательница, я не читала… Вообще не понимаю, о чём её романы, ничего не происходит. А сказки просто жуткие! Так вот, писательница она хорошая, но сомнительно, что она была хорошей матерью или хорошей женой. Про неё ходило много слухов… Ты знала, что муж её чуть в клинику не отправил? Для душевнобольных… У неё куча странностей была. И по её сказкам это видно. Разве можно детям такое читать? Кошмарные фантазии. Она и детьми пренебрегала, и мужем… Ты только не подумай, что Руперт — неблагодарный. Да, она много сделала, но это не значит, что у неё не было недостатков.
— Я и не думала ничего такого. Леди Клементина была непростым человеком, это я знаю, но в поместье её любят. Миссис Пайк, Уилсон, они всегда по-доброму её вспоминают.
— А вот её родственники нет… На похороны приедут Сетоны, от них такого можно наслушаться! Особенно, если они тебя не заметили и думают, что говорят между собой. Я думаю, они просто леди Клементине завидовали из-за денег, а теперь завидуют Руперту и Дэвиду, вот и злословят: Руперт у них приблудный щенок, Клементина — сумасшедшая, её муж — нищий авантюрист, а Дэвид — незаконнорожденный. Только старая графиня достойно себя ведёт, вот она — настоящая леди. Она…
— Незаконнорожденный? — перебила Кристину Айрис. — Сэр Дэвид?
— Ну, конечно, он законнорожденный. Просто они так говорят… — Кристина махнула рукой. — У леди Клементины долго не было детей. Вот и пошли слухи, что это у её мужа было что-то не в порядке, и она Дэвида от кого-то другого родила. А ещё… Нет! — Кристина решительно затрясла головой. — Не буду даже говорить! Не знаю, зачем я рассказала… Сама сплетничаю ничуть не хуже них.
Кристина повернула к дому:
— Если решишь ехать
