рехнулись, и первая Меркулова.
– А если все-таки вспомнить, что ты нечисть и тебя это напрямую коснется уже совсем скоро? – вспылила Соня. – Хоть что-то можешь высказать ценного?!
– Ах, пожалуйста! – фыркнула Варя. – Вот тебе ценная инфа – Влада во время лекций рисовала на страницах портреты Гильса, Егора, карикатуры на Адочку и преподов! Вот теперь вперед, спасай с этим тайный мир.
– Некоторые ее конспекты подписаны «Влада Венго», – заметила Настя. – Дед Влады в древности жил под фамилией Венго, а в современном мире стал Огнев.
– И что с того? Это все знают в Носфероне. – Варя тяжело вздохнула. – Это не тайна и нам ничем не поможет. Кое-кто, кто учится на психологиню в институте, мог бы и поднапрячься куриными мозгами, если не все силы на своего вампира ушли.
– Герка не отвечает, все вампиры в офлайне. – Настя нервно обхватила локти ладонями. – Тайнограм не работает, я пишу ему и пишу… Варя, у тебя губы цвет поменяли.
– Я сейчас принесу одеяло или плед, она просто замерзла.
Соня поспешно встала, и ее шаги раздались в коридоре, где она обходила комнаты.
Почти все одеяла и теплые вещи были отданы в подземелья, и Соня хлопала дверями комнат, безуспешно пытаясь отыскать хоть что-нибудь подходящее. А точнее – найти повод, чтобы сбежать из-под обстрела выжидающими недоверчивыми взглядами и не видеть, как губы и ногти Вари с каждой минутой все сильнее начинают отливать серебром.
В комнате фурии пледов и одеял не было, но Соня сгребла в охапку несколько ее фиолетовых кофт, которые остро пахли мерзко-приторными духами… а потом остановилась, поняв, что вернуться обратно в кухню не может.
«Я была слишком самоуверенной, – с тоской и отчаянием думала Соня. – Когда получила послание от Ольги Огневой, была потрясена и как на крыльях сюда летела. Именно в это место, в общежитие на канал Грибоедова. Я шла по просветам в тумане, и они привели меня сюда, а не в Носферон, Департамент или куда-то еще. Если Ольга была таким светлым магом и с детства видела варианты будущего, то, с точки зрения квантовой физики, это пятимерное существо, и оно знало заранее, как должны сложиться обстоятельства. Вот до этого момента, потому что дальше – уже от нее не зависело ничего…»
Она нервно качалась с носков на пятки, оглядывала комнату, залитую дрожащим голубоватым светом от огневиков, которые испуганно жались друг к дружке в углу около шкафа.
То Соне чудилось, будто кто-то стоит за ее спиной и ведет ее, подсказывает тихим голосом, только надо прислушаться и расслышать. То, наоборот, накатывало отчаяние, что все это полная чушь – и видение в вагоне метро, и старая открытка с посланием. Взгляд искал что-то, скользя по беспорядку на столе и раскиданным по полу колготкам и фантикам от конфет и жвачки, по плакатам с фотографиями Димки Ацкого, которые были криво развешаны на стенах и зияли прожженными дырами от фурьего яда. Одна из фотографий, самая новая и огромная, где Димка нагло ухмылялся посреди Атриума, расправив крылья и красуясь серебряными шрамами на них, была исплевана с особой яростью и зияла дырами.
Так можно было долго терять драгоценное время до полудня, стоя посреди комнаты, не в силах вернуться обратно в кухню и признаться в том, что никаких идей у нее нет. Дикий выброс адреналина захлестнул ее, когда дрожала каждая клетка в теле, когда набатом стучала кровь в ушах, и хотелось кричать, а надо было срочно додуматься до чего-то крайне простого…
А время на земле для нечисти уже заканчивалось – все неумолимо близилось к главному удару некроманта.
Солнце, несмотря на близость полудня, кануло во мрак черного тумана, который сгущался с каждой минутой. Замерший мир людей, остановленный дневным правом, заволокло темнотой. Водяные метались по дну Невы, каналов и рек так, что на поверхности вода выплескивалась на гранитные набережные огромными волнами, а огневики стаями то ныряли в стены домов, то вылетали и чертили огненные зигзаги в тумане.
Врата Тьмы нависли над землей, готовясь к последнему смертельному рывку, но воронка вампирской нежити все еще держалась в отчаянном усилии.
Герка Готти, стоя на крышах рядом с родичами своей семьи, пытался удерживать воронье, чувствуя впервые в своей жизни, как перестает его слышать и подчиняться какая-то огромная часть его самого. Это воронье всегда слушалось любых его приказов и на боях было с ним одним целым, давая ощущение безграничного азарта и силы, которое было известно только вампирам, и больше никому на свете. Теперь же каждую минуту он ощущал потери – то одна, то другая стая ворон отлетали прочь, падая на крыши домов.
– Макс! – крикнул Герка, заметив, как рядом в черном тумане мелькнула красная толстовка. – Наши теряют подконтров! У вас как?
– Бывало… лучше… – откликнулся Холодов, тяжело дыша. – Сначала заклятие Темнова почти сработало… мы видели все. Как только он начал, шквал из Врат отступил, но ненадолго…
Герка с тоской смотрел, как огромная стая воронья рассыпалась в серебристый пепел прямо на лету, и вдруг заметил, что собственные ногти и пальцы его отблескивают серебром. Выругавшись, вампир разминал онемевшие от холода руки и обернулся, пытаясь разглядеть во мгле на окрестных крышах Алекса, будто бросал в его сторону немой и отчаянный вопрос.
– Эй, как у вас?! У Морганов и Кодру большие потери, – донесся сверху прерывистый голос, и Серега Ацкий упал рядом с Геркой, кубарем прокатившись по крыше и до крови содрав на коленях кожу.
– Что с Алмуром? – кинул Герка, заметив, что у летучего лицо отблескивает призрачным серебром.
– Обычно выглядит получше, паучье сыплется в пыль, – отозвался валькер, с трудом поднимаясь на ноги и снова расправляя крылья. – Пока держимся, но ситуация, я честно скажу, – Серега сделал выразительный жест. – Полный трэш, и хуже никогда не было…
Алекс в это время, раскинув руки, пытался удержать ярус воронки, состоящий из армии Мурановых. Рук он почти не чувствовал и старался не смотреть сейчас на них, уже зная, что он увидит. На часы можно было и не смотреть: Алекс и без них понимал, сколько минут остается до того, как из черного провала, нависшего над земным миром, ринется сама смерть.
Сквозь летящие клочья черного тумана он видел на вершине высокого дома силуэт ведьмака в развевающемся черном плаще. Темнов читал заклинание, воздев руки к Вратам, но долгожданного ответного удара так и не происходило, да и ведьмак стоял неподвижно слишком уж долгое время.
– Алекс, надо менять план! – крикнул возникший рядом из черной мути Макс Холодов и, скользнув взглядом
