Читаем без скачивания Королева теней - Сара Маас

Глаза Рована блеснули:

- Защищать и служить.

- Аэлину?

Он мог это сделать; он уже планировал, что делать.

- Аэлину. И друг друга. И Террасен.

Нет места для аргументов, ни тени сомнения.

Какая-то часть Эдиона поняла, почему его кузина предложила принцу клятву на крови.

-Кто это? - спросила Лисандра слишком невинно, пока Аэлина сопровождала ее вверх по лестнице.

- Рован, - ответила Аэлина, распахнув дверь квартиры ударом ноги.

- Он очень эффектно сложен, - она задумалась. - Я никогда не была с мужчиной-Фэ. Или женщиной, если на то пошло.

Аэлина потрясла головой, пытаясь прогнать увиденное.

- Он, - проглотила она.

Лисандра усмехнулась, и Аэлина зашипела, ставя сумки на пол большой комнаты и закрывая дверь.

- Прекрати.

- Хм, - только и сказала Лисандра, бросив коробки и сумки позади Аэлины. - Итак, у меня есть две вещи. Первая, Несрин прислала мне записку сегодня утром, что у тебя есть новый, очень мускулистый гость, и мне нужно принести какую-нибудь одежду. Поэтому я принесла одежду. Смотря на нашего гостя, я думаю Несрин недооценила его, поэтому одежда может быть туговата - не то, что я против того, чтобы он носил, нет, он может использовать её, пока ты не получишь другие вещи.

- Спасибо, - сказала она, и Лисандра изящно махнула рукой.

Она поблагодарит Фалюк позже

- Другая вещь, которую я принесла - новость. Вчера вечером Аробинну поступило сообщение, что два тюремных вагонах были замечены в южном направлении к Морату, полные пропавших без вести людей.

Она задалась вопросом, знал ли Шаол, и попытался ли остановить это.

- Он знает, что бывшие обладатели магии становятся мишенью?

Кивок.

- Он отслеживал, какие люди исчезают и каких посылают на юг в тюремных вагонах. Теперь он изучает происхождение всех своих клиентов, независимо от того, как семьи попытались скрыть свои истории после того, как волшебство было запрещено, чтобы увидеть, сможет ли он использовать что-нибудь в своих интересах. Это то, что нужно учитывать при общении с ним...учитывая твои таланты.

Аэлина прикусила губу.

- Спасибо, что сказала мне это, правда спасибо.

Фантастика. Аробинн, Лоркан, король, Валги, ключ, Дориан...

Она была бы не прочь заполнить желудок каждым оставшимся кусочком еды в кухне.

- Просто подготовьтесь, - Лисандра  взглянула на маленькие карманные часы. - Мне нужно идти. У меня назначена встреча за ланчем.

Нет сомнений в том, почему с ней не было Эванжелины.

Она была уже почти у двери, когда Аэлина задала вопрос:

- Сколько ещё это продлится - пока ты не освободишься от своих долгов?

- До сих пор много, чтобы откупиться, поэтому - некоторое время.

Лисандра сделала ещё несколько шагов и остановилась.

- Кларисса продолжает добавлять деньги, поскольку Эванджелина растет, утверждая, что кто-то настолько красивый увеличил бы её состояние вдвое, поэтому нужно утроить то, что она первоначально могла принести.

- Это подло.

- Что я могу сделать? - Лисандра держалась за свое запястье, где татуировка была обведена чернилами. - Она будет охотиться на меня, пока я не умру, и я не могу бежать с Эванджелиной.

- Я могу вырыть Клариссе могилу, которую никто никогда не найдёт, - сказала Аэлина. И это было так.

Лисандра знала, что она сделает это.

- Пока нет, не сейчас.

- Скажи слово, и все будет сделано.

Улыбка Лисандры была дикой, темной красотой.

Стоя перед ящиком на вместительном складе, Шаол изучал карту, которую Аэлина только что вручила ему. Он сосредоточился на белом пятне, пытаясь не смотреть на воина-принца на страже за дверью.

Было трудно избежать этого, поскольку присутствие Рована так или иначе высосало весь воздух на складе.

Дело было в изящно заострённых ушах, выглядывающих из под коротких серебристых волосах. Фэ - он никогда не видел других фэйцев. Кроме Аэлины, в те краткие моменты оцепенения. И Рован… Не случайно, во всех ее повествования, Аэлина забывала упомянуть, что принц был так красив.

Красавец Принц Фэ, на которого она потратила месяцы жизни и тренировок с ним. В то время, как его собственная жизнь разваливалась, а люди погибли из-за ее действий. Рован смотрел на Шаола так, будто он его ужин. В зависимости от его формы Фэ, это, вероятно, могло быть не такой уж далеко от правды.

Каждый инстинкт кричал ему бежать, несмотря на тот факт, что Рован был вежлив. Отдаленным и напряженным, но вежливым. Однако, Шаолу не нужно было видеть принца в действии, чтобы знать, что он будет мертв прежде, чем сможет достать свой меч.

- Ты знаешь, он не кусается, - проворковала Аэлина.

Шаол направил на неё пристальный взгляд.

- Ты можешь объяснить, для чего эти карты?

- Для того, чтобы кто-либо из вас, Рен или Брулло, может заполнить промежутки в обороноспособности замка, это было бы ценными сведениями, - сказала она.

Не ответ. Не было никакого признака Эдиона, среди сложенных ящиков, но генерал, вероятно, слушал где-нибудь поблизости, с его острым слухом фэйца.

- Для тебя, чтобы разрушить башню с часами? - спросил Шаол, сворачивая карту и запихивая её во внутренний карман туники.

- Возможно, - сказала она.

Он старался не паясничать. Но что-то как будто изменилось в ней, как будто какая-то невидимая напряженность в ее лице исчезла. Он снова попытался не смотреть в сторону двери.

- Я не получал известий от Рена или Брулло в течение нескольких дней, - сказал он вместо этого. - Я свяжусь с ними в ближайшее время.

Она кивнула, доставая вторую карту - это одна из сети лабиринтов канализации.

- Аробинн узнал, что пропавшие заключенные были доставлены в Морат прошлой ночью. Ты знал?

Очередная неудача, которая упала на его плечи, еще одна катастрофа.

- Нет.

- Они не могли далеко уйти. Вы могли бы собрать команду и заманить повозки в засаду.

- Я знаю, что могу.

- Так ты собираешься

Он положил руку на карту.

- Ты привела меня сюда, чтобы подтвердить то, что я бесполезен?

Она выправилась.

- Я попросила, чтобы ты приехал, потому что думала, что это будет полезно для нас обоих. Мы оба находимся под изрядным давлением в эти дни.

Ее бирюзово-золотистые глаза были спокойны, невозмутимы.

Шаол спросил:

- Когда ты предпримешь действия?

- Скоро.

Снова, не ответ. Он сказал так спокойно, как мог:

- Я должен знать что-либо еще?

- Я начала бы избегать канализации. Это – твой смертный приговор, если не будешь.

- Есть люди, пойманные в ловушку там — мы нашли гнезда, но никаких признаков заключенных. Я не оставлю их.

- Всё лучше и лучше, - сказала она, и он стиснул зубы от освобождения в её тоне, - но есть вещи и похуже, чем пехотинцы-валги, патрулирующие канализацию, и бьюсь об заклад, они не будут закрывать глаза ни на кого-либо на их территории. Я бы взвесила риски на твоем месте.

Она провела рукой по волосам.

- Так ты собираешься заманить повозки с заключёнными в засаду?

- Конечно.

Даже при том, что число повстанцев снизилось. Столь многие их люди либо бежали из города, либо отказывались рисковать своими шеями во все более и более бесполезном сражении.

Беспокойство мерцало в её глазах? Но она сказала:

- Они используют усиленные замки на повозках. И двери, укрепленные железом. Захватите правильные инструменты.

Он хотел огрызнуться на нее, чтобы она говорила с ним снисходительно, но —

Она знала о повозке, она провела недели в такой.

Он не смог выдержать её пристальный взгляд, поэтому выпрямился, чтобы идти.

- Скажи Фалюк, что принц Рован благодарит за одежду, - сказала Аэлина.

О чём, черт возьми, она говорила? Возможно, это была ещё одна насмешка.

Поэтому он бросился к дверям, где Рован шагнул в сторону, пробормотав прощание. Несрин рассказала ему, что провела вечер с Эдионом и Аэлиной, но он не думал, что они могли бы быть...друзьями. Он не считал, что Несрин не способна сопротивляться очарованию Аэлины Галатинии.

Хотя он полагал, что Аэлина была королевой. Она не колебалась. Она ничего не делала, но продвигалась вперед, ярко сияя.

Даже если это означало убить Дориана.

Они не говорили о нем со дня спасения Эдиона. Но этот вопрос всё ещё висел в воздухе между ними. И когда она пойдёт освобождать магию, Шаолу придется опять принять надлежащие меры осторожности.

Ведь он не думал, что она сложит свой меч в следующий раз.

Глава 34

Аэлина знала, что у неё были другие дела – жизненно важные, ужасающие – но одним днём она могла пожертвовать.

Держась в тени везде, где это было возможно, она провела день, показывая Ровану город, начиная с богатых спальных районов, заканчивая рынками, переполненными торговцами, продающими товары к дню летнего солнцестояния, который будет через две недели.