раз со мной много народа. С тобой очень хотят познакомиться.
– Поззззнакомитьсссся? – раздалось шипение, и из густого переплетения лиан высунулась чешуйчатая треугольная голова. – Приветсссствую… Ззззачем вы пришшшшли сссс Ори?
Министр замер, словно загипнотизированный, и, кажется, даже перестал дышать. А вот Шарлотта удивила нас всех, потому что не испугалась и вежливо кивнула Шлоссу.
– Приятно познакомиться, уважаемый Шлосс, я очень много о вас слышала, причём исключительно приятное, – сказала она, и голос её почти не дрожал. Если только самую малость…
– Ссссмелая… Крассссивая… – змей завис прямо перед баронессой и прошипел напрягшемуся капитану, – не бойсссся, я ссссегодня сссспокойный и добродушшшшный…
– Шлосс, эта отважная женщина – матушка Мэтью, – пояснила я, – её зовут Шарлотта.
– Шшшшарлотта, – змей словно пробовал имя на вкус, – ззззамечательное имя…
Затем Шлосс повернулся ко мне и уточнил, прикрыв равнодушные глаза с вертикальными зрачками:
– Ты будешшшшь рассссказзззывать?
– Обязательно, – кивнула я, – сегодня я начну долгую историю о приключениях, дружбе, волшебстве и всяких сказочных существах.
Тут в ветках послышалась возня и какое-то непонятное шебуршание, а потом до нас донеслось возмущённое:
– Сам подвинься! Сейчас вылезешь вперёд, и мне вообще ничего слышно не будет! А мне, между прочим, тоже интересно!
– Кто там? – удивлённо спросила я, задирая голову и силясь рассмотреть хоть что-то за плотной стеной листьев.
– Ссссейчасссс поссссмотрим…
Молнией мелькнул чешуйчатый хвост, и вот уже перед нами беспомощно дёргали лапками наши старые знакомые – Хлиф и Флох.
– А вы что тут делаете? – изумилась я.
– Мы принесли орехи, – слегка придушенно отозвался Флох, – а номты сказали, что тут ты рассказываешь интересные истории, и мы тоже захотели. Но Хлиф всё время пытался оттеснить меня куда-то назад, а это нечестно, потому что я тоже хочу…
– Тишшшше… – прошипел Шлосс, пока Мэтью шёпотом пересказывал остальным смысл эмоциональной речи спанка. – Не мешшшшайте мне думать….
– Про какие орехи они говорили? – еле слышно спросил наконец-то отмерший Лифалинг у Марчелло.
– Про земляные, – так же негромко ответил капитан, – мы их меняем на рыбу по очень выгодному курсу: одна большая рыбка за десять орехов.
– То есть у нас тут ещё и земляные орехи есть, – как-то чуть ли не обречённо вздохнул министр, – и много?
– Да сколько надо, столько и есть, – пожал плечами Марчелло, наблюдая, как Шлосс то подносит спанков к пасти, то почти выпускает. – Шлосс, это полезные звери, отпусти их, пожалуйста!
– Полеззззные? Сссстранно… – змей откровенно развлекался, и его трудно было за это осуждать: ну-ка посиди всё время в норе, от тоски и не такое придумаешь.
– Очень полезные! Очень! Прям жуть до чего полезные! – оживились спанки, которые уже, видимо, начали готовиться к безвременной смерти. – Мы можем приносить тебе орехи!
– Ззззачем мне орехи? – удивился змей. – Как ты предлагаешшшшь мне их ессссть?
– Это я не подумал, – тут же согласился Хлиф, – а может, ты любишь большие чурупи? Мы можем тебе принести!
– Шшшшто это? – заинтересовался Шлосс.
– Это такие сочные плоды, они растут высоко на дереве только в одном месте, мы знаем, в каком, – торопливо сказал Флох, – можем тебе их приносить иногда.
– Принессссите, а там поссссмотрим, – согласился Шлосс и ослабил хватку, из-за чего спанки шлёпнулись на траву и тут же исчезли в листве ближайшего дерева.
– А можно мы сегодня послушаем историю, а потом уже побежим за чурупи? – раздалось из ветвей через несколько секунд.
– Можжжжно, – снисходительно разрешил змей, – только не мешшшшайте слушшшшать.
– Шлосс, – обратилась я к нашему казначею, – мне не хочется тебя беспокоить, но не мог бы ты достать из норы ту шкатулку, которую мы тогда принесли? Мы хотели бы показать её Карлу. Кстати, прости, мы не назвали нашего друга. Это Карл, он умеет видеть историю предметов.
– Шшшшкатулку? – змей вытянулся из норы почти полностью, и я услышала как прерывисто вздохнула баронесса. – Ззззабирай… Потом вернёшшшшь?
– Обязательно, – пообещала я, понимая, что мы, кажется, очень правильно выбрали казначея: Шлосс никому ничего не отдаст, кажется, даже нам.
Сказав это, я опустилась на четвереньки и бодро полезла в нору. В этот раз было уже почти совсем не страшно, так как я знала, что меня ждёт внутри. Принесённая рибусами шкатулка стояла там же, куда я её пристроила: в глубокой нише в самом конце норы. Я взяла её и, пятясь, вскоре выбралась наружу.
– Уф, – выдохнула я, выпрямляясь и протягивая завёрнутую в ткань шкатулку Мэтью.
– Карл, – очень серьёзно проговорил барон, внимательно глядя на министра, – дайте мне слово, что информация о том, что вы сейчас увидите, останется между нами.
– Обещаю, – министр Лифалинг подобрался, как хищник перед прыжком, и не отрывал взгляда от свёртка, который держал в руках Мэтью. – Клянусь своим даром, да будет свидетелем моих слов святой Лорвин.
– Хорошо, – кивнул Мэтью и развернул ткань.
Все вытянули шеи, стараясь рассмотреть таинственную шкатулку, и даже Шлосс подполз ближе и теперь заглядывал мне через плечо. Я щекой чувствовала рядом его сухую чешую, но мне почему-то совершенно не было страшно.
– Позволь, – голос министра дрогнул, и он протянул трясущиеся руки к шкатулке. – Святой Лорвин и все силы его! Этого просто не может быть! Невероятно! Невозможно!
– Вы знаете, что это за шкатулка? – спросил Мэтью, глядя на министра, тонкие пальцы которого бережно касались старого дерева и вырезанного на нём орнамента.
– О, это удивительная вещь… – с благоговением в голосе сказал Лифалинг, – она сделана несколько столетий назад и, несомненно, принадлежала одному из магов, которые давно покинули Энгалию. В таких шкатулках обычно хранили письма или документы, но иногда использовали и как вместилище для особо ценных украшений.
– А ты можешь её открыть, Карл?
В голосе баронессы прозвучало какое-то совершенно детское любопытство, и я полностью разделяла её нетерпение. Ну интересно же!
– Могу попробовать, – помолчав, кивнул Лифалинг, бережно ощупывая шкатулку, – сейчас… ещё немного… вот тут… да, точно… ага… Готово!
Что-то тихонько щёлкнуло, и мы чуть не стукнулись лбами, склонившись над старинной шкатулкой. На тёмном бархате лежал браслет удивительной красоты, а рядом с ним – явно сделанные в комплект к нему серьги.
– Святая Бенедикта! – прошептала баронесса. – Какая невероятная красота! Да такое же даже носить было бы страшно!
– Карл, посмотри, пожалуйста, – попросил Мэтью, сбившись на «ты», но министр не обратил на эту фамильярность ни малейшего внимания, – может быть, ты увидишь, кому принадлежали эти вещи?
– Я попробую, – тут же согласился Лифалинг, – минутку…
Он закрыл глаза и провёл над шкатулкой ладонью, словно поглаживая воздух, при этом его губы едва заметно шевелились, словно Карл шептал то ли молитву, то ли заговор.
– Был когда-то давно, – после паузы проговорил он, – маг по имени Реджинальд Смирный, в
