Но «круглого стола» явно не получалось. На одной стороне его были члены Совета, на другой – Дорон. Это можно было определить хотя бы по взглядам, которые они дарили друг другу.
Дорон отлично понимал, что в любой войне с могущественными финансистами он немедленно проиграет, как, впрочем, проиграет и в мире с ними. И потому он сказал:
– Господа, прошу прощения за то, что я так решительно вмешался в события. Я человек военный, а не штатский. Прошу также поверить мне, что я намерен действовать в наших общих интересах. Вы спрашивали меня, где сейчас Миллер. Отвечаю: в данный момент будем считать, что его местонахождение мне неизвестно… – (Дорон вдруг перехватил взгляд Прогнозиста будущего, недвусмысленно обращенный к Воннелу.) «Пора!» – тут же подумал Дорон. – Я понимаю, господа, что вы можете подозревать меня в причастности к той игре, которую ведет Миллер. Это ваше право, и у меня нет возможности немедленно вас переубедить. Следовательно, вы вольны арестовать меня, связать мне руки и заткнуть мне глотку и даже убрать меня вообще, но… – Он сделал паузу, во время которой все отчетливо услышали астматическое дыхание угольного короля. -…но я прошу вас иметь в виду, что и сам не уверен, я ли перед вами или мой дубликат!
11. ПРИ СВЕЧАХ
Арчибальд Крафт – владелец ракет, самолетов-снарядов, баз и прочего и прочего, способного убивать, – был весьма практичен. Он мыслил обычно с удивительной прямолинейностью, не допускающей никаких нюансов и кривотолков, и любое событие вызывало его точную и прямую реакцию. Когда же событий случалось много, он ухитрялся из многочисленных прямых линий выстраивать поступки, такие же стройные и целеустремленные, как Эйфелева башня в Париже. По всей вероятности, в делах комбинаторских иначе строить было и невозможно.
Во всяком случае, у Крафта не вызывало сомнения то обстоятельство, что генерал Дорон являлся непосредственным участником проделок профессора Миллера. Институт перспективных проблем – его институт. Миллер – его человек. Установка по дублированию – его установка. В чем же сомневаться?
«Из этого, – решил Крафт, – и надо исходить!» И в свою «Эйфелеву башню» он вставил первую прямую балку вывода.
Какова же цель Дорона? Крафт много раз видел этого человека, но взглянул на него еще раз, чтобы окончательно убедиться: желание власти. С таким ростом, как у Дорона, с металлическим, несмотря на его солидный возраст, каркасом мышц, с такими сухими и тонкими губами, прямым носом и маленькими зоркими глазами, человек вряд ли стремится к тому, чтобы иметь галантерейную лавочку на площади Отдохновения.
Это – вторая балка, положенная в основание башни. Теперь можно возводить и всю конструкцию.
Конечно, Дорон сразу знал, что президентов пятеро. На всякий случай одного он припрятал, и правильно сделал. Совет мог решить убрать президентов и тем покончить с делом, объявив стране о скоропостижной кончине главы государства. Тогда бы Дорон воспользовался пятым как ракетоносителем, чтобы выйти в диктаторы.
Кстати, надо заложить в конструкцию и эту балочку, потому что на случай хаоса и неразберихи Дорон действительно неплохая кандидатура в диктаторы, и его можно будет поддержать, тем самым ограничив его возможности.
Но пока что у Дорона явно сорвался какой-то крючок, если пятый президент появился раньше времени. «Эксцесс исполнителя», – подумал Крафт, прекрасно разбирающийся в юридической терминологии. Что же из всего этого следует? А то, что Дорона пока нельзя трогать. Во-первых, у него может быть в запасе еще один президент. Во-вторых, он сам может оказаться дублем. В-третьих, если его убрать, Миллер тут же начнет печатать членов Совета. В-четвертых, убрать никогда не поздно, куда важнее держать человека на мушке. Такова третья балка для башни выводов.
Наконец, четвертая. Если захватить Миллера с его установкой и нейтрализовать Дорона, в крайнем случае войти с ним в деловую сделку, – а куда он денется, ведь деньги ему будут нужны в любых случаях! – то открываются захватывающие дух перспективы, о которых даже думать страшно в присутствии этих волкодавов, состоящих членами Совета.
Так думал Арчибальд Крафт, то и дело поправляя какую-нибудь деталь своего туалета.
– Господа, – сказал Чарлз Роберт Саймак-младший, нарушая молчание, словно он каким-то прибором успел отметить, что Крафт уже закончил строительство своей «Эйфелевой башни», – я предлагаю приступить к выработке наших решений.
Все девять прочих членов Совета, сбросив с себя оцепенение задумчивости, с готовностью переменили позы.
– Прежде всего, – сказал первым Крафт, – я считаю нужным немедленно вырубить по всей стране электричество, чтобы предупредить возможность дублирования кого бы то ни было.
Все согласились, и прямо из Круглого зала король электроэнергии, получив заверение других членов Совета в том, что они покроют его убытки, отдал по телефону приказ погрузить страну в темноту.
Воннел не без труда добыл несколько канделябров со свечами, и дальнейшее заседание Совета продолжалась уже при свете робких язычков огня.
Совет быстро согласился с предложением Мохамеда Уиндема-седьмого, что необходимо употребить всю мощь государственного розыскного аппарата, чтобы в течение суток найти Миллера «живым или мертвым».
– Лучше живым, – сказал Уиндем-седьмой после недолгой паузы.
И Крафт подумал: «А ты, бестия, имеешь на него виды».
В свою собственную «Эйфелеву башню» он добавил при этом особую балочку: пустить на розыски Миллера и своих собственных людей, чтобы опередить Воннела и прочих членов Совета. То, что каждый из них поступит так же, Крафт понял, когда внимательно оглядел физиономии присутствующих, уловив при этом столь же внимательные взгляды.
«Придется раскошеливаться», – подумал Крафт, прикидывая, во сколько обойдется ему поиск Миллера, не говоря уже о слежке за каждым членом Совета в отдельности.
Когда два главных решения были приняты, Крафт перевел взгляд на Дорона, и все члены Совета сделали то же самое. Пришла пора решить судьбу генерала.
– Генерал, – торжественно произнес тогда Крафт, еле сдерживая раздражение, – я полагаю, что выражу мнение всего Совета, если скажу, что мы хотели бы верить в вашу преданность нам и в вашу непричастность к действиям Миллера.
Половина того, что надо было сказать, было сказано. Члены Совета молчали, склонив чуть-чуть головы в знак согласия с Крафтом.
– Кроме того, генерал, – тщательно подыскивая слова, произнес Крафт, – мы хотим быть уверенными, что вы не совершите ни одного поступка и не отдадите ни одного распоряжения, не согласовав их прежде с нами (головы членов Совета, как по команде, дружно закивали). Для связи с нами, – сказал Крафт, – вы будете пользоваться нашими людьми, которые, я полагаю, вас не оставят в трудную минуту, а также людьми ведомства Воннела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
