привел к необходимому расслаблению мышц, и тонкий кончик проник наконец внутрь. Нет, можно было и просто на прямую расслабить, но это же не весело! Как только Эрин почувствовала чужеродный предмет в своей попке, она постаралась сразу же, не произвольно, перекусить его сфинктером. Но не зря же он был таким скользким и тонким! С каждой секундой я проникал все дальше, а сжимающиеся стенки кишки, лишь добавляли мне приятных ощущений. Эх, в реальности все-таки намного приятнее! Спустя минут пять я ввел все запланированные тридцать сантиметров, пока достаточно, успеется ещё. Немного дав времени привыкнуть к ощущениям, и все так же не давая утихнуть похоти в ней, начинаю потихоньку двигаться. Вперед, назад, вперед, назад…
Немного поколдовав над сфинктером, я убрал блокировку боли, что не замедлило сказаться на повышении уровня чувствительности. Судя по ее эмоциям боль есть, но слабая, фоновая, лишь добавляющая пикантность. Тем более, в ее-то состоянии почти оргазма, она тем более не придает этому значения. Ладно, отпустим бедняжку, пусть кончает…
Громкий стон возвестил о наступлении пика, но прерываться я не стал, так же медленно потрахивая ее попку, наоборот увеличил тентакль, а дилдо окончательно стал вибратором. Как же мне хорошо-то, пора ускорить движения…
Спустя пол часа мне сорвало крышу окончательно. Слишком уж ощущения от тентакля хороши, а эмоции и захлестывающая Эрин похоть, просто молотом по сознанию стучали. И я увлекся… Сильно. Убрал портупею, на что получил протестующее мычание, но вот на хлесткий удар вторым тентаклем в виде плетки по спине и сладострастные стоны вернулись. На шее Эрин появился ошейник, потихоньку сжимающийся и удушающий. На сосках и клиторе оказались прищепки, а тентакль-плетка хлестал все больше. Тентакль в попке вернулся к нормальным размерам, долбя ее бесперебойно, вибратор работал как на износ, к тому же извиваясь. Кляп во рту трансформировался в своего рода зажим, фиксируя и вытягивая язычок. Боль и наслаждение у Эрин перемешались, усиливая друг-друга. А мне было мало, чертовски мало, желание столь долго контролируемое разгорелось не на шутку.
Час спустя сменил позу, перевернув кончающую Эрин и уже двумя тентаклями оккупировал обе нижние дырочки. Было чуть не удобно вести их со спины, где они выходили из ее тела, но мне плевать. Тело снова очень туго стянул ремнями, оставив голой лишь грудь и лицо, по которым иногда хлестал, попеременно обоими тентаклями. На глаза одел повязку, а исполосованная спина добавляла своих болевых ощущений, что трансформировались в наслаждение.
В какой-то момент Эрин не выдержала и обмочилась, на что я в пьяном угаре не придумал ничего лучше, как заткнуть уретру небольшими плагом, виденным когда-то в прошлой жизни. Новая стимуляция снова привела к оргазму, и в этот раз, неожиданно, впервые кончил и я. Непонятно откуда взявшаяся сперма залила внутренности Эрин, у меня самого плавились мозги, а Эрин билась в настоящих конвульсиях. Наши эмоции резонировали друг с другом, не давая утихать, лишь сильнее разгораясь. Сложно сказать, но вроде бы через ещё пяток оргазмов с моей стороны и одного сплошного с ее, мое сознание потихоньку начало собираться из кусочков.
Картина Репина «Приплыли». Другого слова нет. Эрин, не понятно как, все ещё в сознании, но удовлетворенная полностью, лежала без движения, лишь грудная клетка мерно вздымалась и опадала. На малиновым от крови лице красовалась настолько довольная улыбка, будто ее обладательница постигла дзен и рай одновременно. А вот с остальным было не все так радостно. Кляп во рту я убрал почти сразу как пришел в себя, и удушающий ошейник тоже. Ремни также испарил, но вот четкие следы на коже остались. Руки, ноги, живот и в особенности грудь со спиной, были в крови от плетки. Лицо — в слезах и слюнях. Влагалище и анус широко раскрыты и красные от прилившей крови, а сперма вытекала из них тонким ручейком. Из уретры я так же вытащил плаг, получив струю жидкости и микрооргазм у Эрин. Клитор и соски пострадали от зажимов, но не сильно. Короче говоря, сдерживаться я точно не умею… Будь это все в моем прошлом мире, лечится ей минимум неделю, а так, у меня уйдет от силы час. Ну что ж, раз мне крышу сорвало, то и лечить будем тщательнее. Пока сама Эрин наконец вырубившаяся, мирно видела несформированные, но однозначно приятные сны в моем домене, бедняжке нужно отдохнуть.
…
— Михаил… Я боюсь. — Эрин лежала в ванне, отмокая и отдыхая от произошедшего три часа назад. Стоило ей только пробудится, она первым же делом плюхнулась в теплую воду.
«Кого? Или чего?» — даже сейчас я был занят постепенным ее лечением. Хотя вру, просто несколько стыдно было с ней говорить, вот и занятие себе придумал.
— Себя. — не такого ответа я ожидал. — Я боюсь потерять себя в этом наслаждении. — она легонько провела себя по груди и задержалась на соске, теребя легонько штангу пирсинга. — То что было недавно… Это было настолько приятно, настолько хорошо, настолько… Я не могу забыть и выкинуть из головы, хочется снова это испытать. И снова, и снова, и снова… И никогда не прекращать. Ни о чем не думать, обо всем забыть. Лишь полностью рухнуть в бездну порока и страсти. Мне было больно. Очень больно. А вместе с тем настолько приятно, хотелось лишь больше и того и другого, хотелось разорваться в клочья, лишь бы было больнее, а вместе с тем приятнее…
Эрин заплакала. Обхватила свою лицо ладонями и подогнула под себя ноги, сворачиваясь клубочком. Признаться честно, я растерялся. Одно дело слушать накопившееся на душе у девушки, но вот слезы… Никогда не был мастером в утешении. А то что причиной слез являюсь я сам, заставило меня почувствовать себя той ещё скотиной.
Воплощаю оба щупальца у нее из спины, превращая их в простые мужские, может, чуть длинные руки, обнимая Эрин, попутно шепча ей что-то успокаивающее. Лишь спустя полчаса, та немного приходит в себя и с удивлением осматривает мою левую руку, в то время как правая гладит ее по голове.
— Значит ты стал сильнее, теперь уже два? — с толикой любопытства произносит Эрин, перебирая мои пальцы, и тыльной стороной ладоней, вытирая остатки слез.
«Да. Сильнее. Благодаря тебе и Похоти. Эрин… То что происходит, виноват в этом я, поэтому…»
— Молчи. Не хочу ничего слушать на тему прекращения или того, чтобы я обвиняла во всем тебя, — мда, она узнала меня прекрасно. — Это была моя минутная слабость, у девушек такое бывает, проехали и забыли. — Эрин помотала головой из стороны
