Она снова покачала головой.
— Н… нет.
— Посмотрите на меня, Кларинда, — властно и настойчиво повторил он. — Вы же не хотите, чтобы я заставил вас это сделать?
Сначала она упрямо отказалась подчиниться ему. Затем, испугавшись, что от одного его прикосновения может потерять самообладание, обернулась. Лорд Мельбурн оказался ближе, чем она полагала. Кларинда подняла к нему лицо, и выражение его глаз заставило ее задрожать. Девушка быстро опустила взгляд, и ее темные ресницы подчеркнули бледность лица.
— Однажды вы обещали мне, Кларинда, — очень медленно произнес лорд Мельбурн, — что вы никогда не солжете мне. Позвольте мне еще раз спросить вас: вы любите?
— Да… да.
Он с трудом расслышал ответ.
— Тогда все, разумеется, упрощается, — заметил лорд Мельбурн. — Этот чрезвычайно счастливый джентльмен — кем бы он ни был — становится вашим мужем и, естественно, опекуном.
— Я не могу… выйти замуж… за него, — прошептала Кларинда.
— Вы хотите сказать, он еще не делал вам предложения, — предположил лорд Мельбурн. — Все очень просто, вам стоит только сказать, кто он, и если он не из того длинного списка тех, кому вы уже отказали, я поговорю с ним. Я уверен, что смогу устроить так, что вы заключите счастливый союз в самое ближайшее время.
— Н… нет… нет! — воскликнула Кларинда. — В… вы не… понимаете!
— Что я не понимаю? — спросил лорд Мельбурн тоном человека, общающегося с непослушным ребенком.
— Он… совершенно… равнодушен… ко мне.
— Вы уверены в этом? — спросил лорд Мельбурн.
— Совершенно… уверена.
— Я бы сам желал убедиться в этом, — сказал лорд Мельбурн. — Вы так сильно запутались, Кларинда, что в этом я не могу доверять вашему предчувствию. Вспомните, например, как вы неверно думали обо мне, точнее, как вас увлекли выдумки Джессики Тансфилд. Сообщите мне имя этого джентльмена, которому можно только позавидовать. Уверен, без особого труда я смогу убедить его пасть перед вами на колени.
— Н… нет, — умоляюще произнесла Кларинда, вновь отворачиваясь к окну. — Пожалуйста, не… вынуждайте меня, милорд… об этом я… не могу говорить… Со мной все будет… в порядке… Я найду себе опекуна и… компаньонку… Я не имею желания… выходить замуж. Я останусь в… Пайори… как я и намеревалась после смерти сэра Родерика.
— Вы полагаете, что будете здесь счастливы? — спросил лорд Мельбурн.
— Вам нет нужды… беспокоиться обо мне… милорд, — сказала Кларинда. — Я устроюсь… как-нибудь.
— Это меня не устраивает, — медленно заметил лорд Мельбурн. — Видите ли, Кларинда, в последнее время я оказался замешан в ваши проблемы. Я не могу оставить вас без присмотра и без защиты, поэтому, перед тем как вернуться к своим делам, я обязан найти вам мужа.
— Мне… не нужен муж, — запротестовала Кларинда, запинаясь на каждом слове. — Нет никого… за кого я… могла бы выйти… замуж… никого, кого я встретила… в Лондоне, так что, пожалуйста… не думайте об этом.
— Мне показалось, — неторопливо произнес лорд Мельбурн, — хотя, возможно, я и ошибаюсь, что это кто-то, с кем вы познакомились в деревне, Кларинда.
— С чего… вы так… решили? — уклончиво ответила она, чувствуя, что он ждет ответа.
— Думаю, мне известны все мужчины, которые увивались вокруг вас в Лондоне, — ответил лорд Мельбурн, — и тем не менее есть кто-то, кто заставляет вас плакать, кто-то, по ком вы рыдаете каждую ночь. Кто он, Кларинда?
— Это… неправда… кто… наговорил вам… таких вещей? — срывающимся голосом произнесла она и закрыла глаза.
И тут же она едва не задохнулась, почувствовав его руки на своих плечах. Лорд Мельбурн развернул ее лицом к себе.
— Разве стоит продолжать лгать? — спросил он. — Посмотрите на меня, Кларинда!
Лишь мгновение она пыталась противиться, затем раскрыла глаза, полные слез, и посмотрела на него.
— Моя бедная, несчастная, любимая девочка, — нежно произнес лорд Мельбурн, — я был сущим варваром, что так издевался над тобой, но ты так мучительно терзала меня все эти недели, и я решил немного наказать тебя.
Девушка молчала и непонимающе смотрела на него; слезы застилали ее глаза, ей казалось, что это сон.
— Неужели ты действительно думала, что я могу жениться на другой? — спросил лорд Мельбурн. — Или позволить тебе выйти замуж не за меня?
— Что вы… такое… говорите? — прошептала Кларинда.
По ее телу разливалось трепетное чувство, которое заставляло ее дрожать, но не от страха.
— Я пытаюсь сказать тебе, мое сердце, что люблю тебя и из-за тебя чуть не потерял рассудок. Полагаю, ни один мужчина не заслуживает того, чтобы его пропустили через такие муки, которым ты подвергала меня несколько последних недель, когда я видел, как все мужчины, с которыми ты встречалась, сразу же сходили по тебе с ума, делали тебе предложения, начинали за тобой ухаживать, в то время как я не осмеливался даже смотреть на тебя.
— Вы не замечали… меня, — шептала она, — вы никогда не… говорили со мной, никогда не… приглашали… танцевать.
— Неужели ты не понимаешь, моя глупенькая, — спросил он, — что стоило мне лишь прикоснуться к тебе, как я сразу захотел бы обнять тебя, поцеловать, как уже целовал однажды. Для меня было мучительной агонией видеть тебя такой прекрасной и сознавать, что ты не можешь принадлежать мне.
Его пальцы до боли стиснули ее плечи.
— Как ты могла возвести этот непонятный, нелепый барьер между нами? Я ночи напролет ходил по спальне, повторяя: «Джессика Тансфилд? Джессика Тансфилд?» до тех пор, пока эти слова не врезались в мое сердце. Я думал, что эта женщина играла какую-то роль в моем прошлом, тем не менее моя память была пуста. Эта женщина стояла, словно гневный ангел с пылающим факелом, между мной и моей единственной надеждой на счастье. Кларинда, как ты могла быть настолько глупой, что поверила ей?
— Простите… меня… пожалуйста… простите… меня.
Ее глаза были подняты к нему, губы слегка приоткрыты, и сквозь них вырывалось учащенное дыхание. Девушка выглядела так обворожительно прекрасно, что лорд Мельбурн издал слабый звук, наполовину стон, наполовину победный клич, и ураганом смел ее, сокрушив в своих объятиях.
Его губы прижались к ее, и он поцеловал Кларинду — страстно, безумно, с отчаянием человека, который считал, что потерял единственную вещь в целом свете, имевшую для него ценность.
Когда наконец он поднял голову, то увидел ее лицо, залитое румянцем и источающее такое сияние, подобное которому он еще никогда не видел.
— Я люблю тебя, — хрипло произнес он. — О Боже, как я люблю тебя! И подумать только, всего лишь вчера вечером после того, как мы расстались, я решил, что должен ехать за границу.
