— Ты не можешь хотеть этого, — завизжала она. — Ты не понимаешь, что говоришь!
— ОТВАЛИ! — закричала я. — Неужели я непонятно объясняю?
Она закрыла рот, выпучив глаза.
— Хорошо, Лидия, я уйду, но на этом все не закончится, хрена с два! Ты моя подруга, а друзья не бросают друг друга, друзья всегда рядом в любой момент!
Я провела ее до двери.
— Я ценю это, Стэф, правда. Мы обсудим это в другой раз, хорошо? Я тебе позвоню.
Прежде чем она успела возразить, я захлопнула дверь, молясь, чтобы она исчезла до того момента, как приедет Джеймс.
***
Джеймс смотрел на меня с противоположной стороны стола. Он прекрасно подготовился, выбрав для нашего ужина итальянский ресторан. В мерцании свечей его глаза выглядели темнее, чем когда-либо, они как будто поглощали в себя весь свет в комнате.
— И вот мы, Лидия, ты и я на ужине.
Я подняла свой бокал.
— Вот и мы.
— Поговори со мной, Кошачьи глазки. Почти меня разговором, это то, что нормальные пары делают за ужином, не так ли? Они разговаривают.
— Что ты хочешь знать? — я улыбнулась.
— Кроме того, какова на вкус твоя сладкая моча? — выдохнул он так тихо, что только я могла услышать его.
— Кроме этого, да.
— Расскажи мне о маленькой Лидии Марш. Что нового, Кошечка?
Я сделала глубокий вдох.
— Ну, моя мама начала с кем-то встречаться, — сказала я. — Он кажется вполне адекватным, не то, что предыдущие.
— Правда? — Джеймс улыбнулся. — Не очередной неудачник, жаждущий денег и бесплатного жилья?
— Исходя из той информации, которую она мне дала, кажется, нет. У него есть работа. Хорошая работа. Кажется, он менеджер на складе. Разведен, двое взрослых детей, любит походы, снукер и поездки заграницу. (Примеч. сну́кер (англ. snooker) — разновидность бильярдной лузной игры. Наиболее распространена в Великобритании).
— Да он идеальный отчим.
— Это еще не все, — усмехнулась я. — Ко всему прочему, он непьющий. Не пьет ни капли.
— Ну, это ведь хорошая новость?
— Я надеюсь. Мама кажется очень счастливой. Он пока не хочет съезжаться, ему хорошо в своем собственном доме. Они встретились на игре в «Бинго», когда тетя Силь притащила туда маму пару недель назад. Он был там с соседом и присоединился к их компании. Как-то так все и началось.
Джеймс поднял бокал, наклонившись ко мне через стол.
— Ну, звучит многообещающе. Выпьем за мистера Бинго, и за все счастье, которое только способна принести любовь.
— За мистера Бинго, — я улыбнулась. — И за нас, Джеймс, за наше прекрасное ненормальное нечто.
— Смею заметить, что ты не использовала слово «отношения».
— Ты хочешь, чтобы я использовала его? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.
— Я дам тебе знать, когда узнаю сам, — он подмигнул мне, и я задрожала всем телом. — Здравомыслящему Джеймсу нужно уладить несколько моментов, дай ему время выбрать верное направление.
— Думаю, я смогу дать ему немного времени, — я потянулась через стол к его руке, и он не отстранился. — Нечто — прекрасно подходит на данный момент.
— За наше нечто, Лидия, — он снова поднял бокал.
— За наше нечто, Джеймс.
Только вот для меня это было не просто нечто. Совсем нет.
***
В темном переулке напротив Explicit Джеймс Кларк превратился в Маску. Перед тем, как мы покинули ресторан, он зачесал назад свои волосы — первая фаза трансформации пройдена — и теперь осталось только надеть маску. Я улыбнулась, когда он надел ее, и мое сердце затрепетало от предвкушения того, что будет впереди. Только на этот раз Маска не был одет в джинсы, низко висящие на бедрах. Сегодня Маска был одет в идеальный черный костюм, обтягивающий его тело во всех нужных местах.
Когда мы переходили дорогу, он взял меня за руку.
— С тех пор как мы с Рэйчел расстались, я ни разу не приходил сюда с кем-то, Кэт.
Я улыбнулась ему.
— Ну, тогда я польщена, Маска.
— Теперь ты должна выполнить свою часть сделки, — прошептал он, когда мы зашли внутрь.
— Ты действительно хочешь, чтобы я сделала это? — я посмотрела на него, и он улыбнулся мне.
— Это удивит тебя, Кэт, я обещаю. Ты будешь наслаждаться этим.
Пока мы потягивали напитки, на сцене загорелся свет, но в этот раз Маска решил остаться в баре. Некоторое время я наблюдала за темными силуэтами на сцене, а затем сквозь музыку услышала женский крик. Я наклонилась к своему мужчине, вдыхая горячий мускусный аромат его шеи.
— Я хочу, чтобы когда-нибудь ты сделал это со мной на сцене, — сказала я. — То, что ты делал с Виолет.
— Ты хочешь, чтобы твоя киска зияла перед всеми? Ты, действительно, растешь в моих глазах, Кэт, я впечатлен.
— Я хочу, чтобы ты отшлепал меня там, — сказал я. — Не уверена по поводу зияния.
— На прошлой неделе тебе было недостаточно? — он усмехнулся. — Я рад. Люблю розги.
— Ты снял свою маску ради меня, — прошептала я. — Я не забуду этого, — я скользнула рукой по жесткой линии его бедер.
— Я не собираюсь вводить это в привычку.
— Неважно, все равно, спасибо.
— Пожалуйста, Кэт.
Я собиралась сделать глоток вина, но он сильнее наклонил мой бокал, заставляя меня выпить все до последней капли.
— Пытаешься напоить меня?
— Пытаюсь заполнить твой мочевой пузырь.
Затем он позвал бармена, чтобы тот принес еще одну бутылку.
***
Сцена все еще сверкала в лучах прожекторов, когда мне захотелось пописать. Я терпела и не хотела говорить об этом Маске, но он сам все понял.
— Тебе, вероятно, нужно пописать, Кэт. Тебя сейчас разорвет от желания.
— Извини, может, мне сначала сходить в туалет? Хотя бы немного пописать?
— Ни за что, черт возьми, — проворчал он. — Я долго ждал, и теперь испытываю невероятную жажду.
— Мне действительно очень нужно сходить в туалет, — призналась я. — Не знаю, смогу ли встать с этого стула и не описаться.
Он улыбнулся и взял меня за руку.
— Идеальное время, все как раз на первом этаже, что может означать только одно.
— Что именно?
— Там пустая душевая, и она полностью в нашем распоряжении.
***
Как Маска и говорил, комната оказалась пустой и, на удивление, довольно обычной: с белой плиткой на стенах и флуоресцентным освещением. Это напомнило мне о душевой в общественном бассейне, с кучей торчащих из стен на одинаковом расстоянии душевых головок. И только один большой слив зловеще зиял посередине пола. Маска повесил пиджак на крючок для одежды у входа, расстегнул пуговицы на своей рубашке и повесил ее туда же. Забрав из моих рук сумочку, он положил ее на скамейку, а затем протянул руку за моей обувью, и я передала ее ему.
