досточтимый отец! Я припадаю к Вашим ногам, и спешу доложить, как продвигаются наши дела в Западном походе. Сиракузы мы взяли не столько мужеством наших войск, хотя в этом нет сомнений, сколько хитростью купца вавилонского из фамилии Или. Он жителей города перессорил, друг на друга натравил, а потом подпоил воинов, и ворота открыл нам. Я, по совету сиятельного Хумбан-Ундаша, купца того вознаградил пятью талантами серебра, посчитав это ценой малой за город неприступный, что нам без боя покорился…
— Пять талантов за Сиракузы, — захохотал царь, — да мой сын жадина! Хотя нет, достаточно. Эта семейка и так скоро богаче меня будет. Но каковы люди, ведь в преисподнюю сойдут и оттуда с мешком денег выйдут!
— Купец тот, — продолжил Пророк, — мне весьма полезным показался, бесстрашным и наглым без предела. Я почтительнейше прошу поручение дать сиятельному Харрашу, чтобы использовал его. Человек полезный весьма.
— Дадим, дадим, сынок, клянусь сиськами Иштар, — сказал сам себе царь. — Запиши, — кинул он бритоголовому секретарю, что сидел рядом и поедал государя взглядом преданной собаки. — Да, про сиськи писать не вздумай! И про Иштар тоже! А то знаю я тебя…
— Азатом Сиракуз и прилегающих земель я местного купца назначил, который правителя убил и город под руку великого царя передал. Тысячу воинов я направил на покорение всей Сицилии, потому что остров огромный и хорошей землей богат безмерно. Кто овладеет им, могуществом будет прирастать. Живут тут племена слабые и разрозненные. Греки зловредные тут пашни захватывают и племена те в рабов превращают. Думаю я, что земли эти надо под руку Великого царя немедля брать, потому как несложно это. Греков-владельцев той земли я казнить повелел, а богатства их забрать. Все они в ростовщичестве виновны оказались и в закабалении свободных людей, что по законам Империи смертью карается.
— Это правильно! — одобрил царь. — Казне лишняя прибыль не помешает.
— Далее мы на север пошли и город Наксос штурмом взяли. Город тот куда слабее Сиракуз укреплен, поэтому приступ несложным был. Более на Сицилии греческих городов нет. Я нижайше прошу, о мой великий отец, на тот остров конницу прислать, сотен до трех. Земля та в длину шестьдесят фарсангов, и держать ее в повиновении только пешими воинами будет весьма затруднительно.
— Запиши, — повелительно ткнул великий царь секретарю. — Тот понятливо мотал головой и записывал, высунув от усердия кончик языка.
— В Наксосе я азата из местных назначать не стал, а поставил сотника из самых заслуженных, по тому обычаю, что вы, великий государь, ввели. Ту тысячу пехотинцев я ему подчинил, чтобы соседние земли он привел под руку великого царя. Потом воинов ваших я на корабли погрузил, и отплыли мы на остров Кирн (Корсика). Ниже его еще есть остров огромный, Нураг называемый (Сардиния), но его мы позже возьмем, потому что цель похода иная. Жители тех островов тоже племенами живут, и единого царя не имеют. Поэтому взять их будет не столько тяжело, сколь долго, ведь каждое племя в тех горах покорять отдельно придется. А вот остров Кирн нам нужен, чтобы базу надежную для дальнейших походов иметь. Остров Ильва (Эльба), цель похода нашего, этрусками заселен, которые сами себя тусками называют. Напротив его на италийском берегу город могучий и богатый Популония, им тот остров и принадлежит. Нападать на него, не имея надежного тыла, неразумным мне показалось. Земли те многолюдны и богаты. Только больших городов у тусков двенадцать, да еще мелких без счета. Воины их в тяжелом бронзовом вооружении бьются, как греки, и отважны весьма. Также, государь, шлю я вам изделия мастеров этих тусков, чтобы удивить вас и порадовать. Мастера те весьма искусны. Думаю я, что земли италийские покорить нужно вскорости, но тот поход будет весьма тяжелый. Помимо тусков, живут там племена сабинов, марсов, самнитов, латинов и иных, поменьше. На юге, опять же, греки города строят, и земли пахотные там необыкновенно плодородны, особенно вокруг Сибариса. (Этот город был так богат, что название «сибарит» стало означать изнеженного горожанина, проводящего жизнь в наслаждениях). Воины они все умелые, города укрепленные имеют в горах, к боям и лишениям привычны, потому что воюют между собой почти что непрерывно.
— Разошелся, — заворчал царь. — Туда по суше пойдем, через Фракию. Лет через пять-десять. Не хватало еще в такие земли по морю воинов везти. Дороги проложить, башни телеграфные построить, население к покорности привезти. Дел много, не станем спешить.
— Согласен, брат, — сказал Пророк, — но я продолжу. — На остров Кирн мы высадились и к покорности его за месяц привели. Жители там полудикие, скот пасут, да землю обрабатывают. Ремесел сложных они не знают. Башни из камней огромных по всему острову стоят в великом множестве, но кто их строил, жители Кирна и не ведают. Просто живут в них, и от врагов прячутся. Я им также азата назначил из воинов испытанных и город заложил на побережье, в удобной бухте. Думаю, там порт малый построить. И почтительнейше прошу великого государя мастеров прислать для тех дел.
— Запиши, и исполнить немедля, — бросил царь секретарю.
— Остров Ильва после таких приготовлений забрали мы легко, гарнизон там стоял слабый. Я повелел на нем крепость малую построить, но так, чтобы взять ее затруднительно было. Туски из Популонии на нас нападать вздумали, но мы их натиск отбили, а потом дромонами вдоль побережья прошли и все корабли более рыбацкой лодки огнем спалили. Туски — морские разбойники известные, нам их корабли опасны. Мастеров и рабов, что руду на Ильве добывали, я трогать не велел, а мастерам еще и награду выдал, и содержание их удвоил. Они теперь великому государю со всем удовольствием служить будут. А еще мы поручение Пророка исполнили. Вдоль реки Тибр я пятитысячный отряд повел с требушетами и огнеметами. В пяти фарсангах от устья городишко малый обнаружили, что его жители Рома называли. Это и не город оказался, а несколько деревень на высоких холмах, что власть общую имеют. Укреплений каменных тут и вовсе не было. В городке этом всякий сброд собирается, разбойники бывшие, беглые рабы, и даже этрусский воинский отряд пришел и поселился лет пятьдесят назад. Жителей этих мест соседи до того презирали, что даже дочерей своих отказались за них отдавать, ибо бродяги нищие и безродные. Так они себе жен украли, обманом на священный праздник соседнее племя сабинян пригласив. Сначала они с сабинянами теми воевали, а потом замирились,
