Она уставилась на меня абсолютно не в курсе того, что она была полностью голой и совершенно прекрасной. Торри была похожа на дикого зверя, загнанного в угол, но которого нельзя было приручить. Я бы не особо удивился, если бы она набросилась на меня, кусаясь и размахивая когтями. Ну, это было бы не в первый раз.
— Ты…но…мы…не
— Просто подумай об этом. Мистер и Миссис Бывшийпреступник. А ещё и кольца будут. Классно, тебе не кажется?
— Ты дразнишь меня, — сказала она, падая обратно на постель в облегчении.
— Нет, фейерверк. Я предлагаю тебе выход, с которым ты смогла бы жить. Я бы женился на тебе хоть завтра, если бы ты захотела быть со мной.
— Мне нужно завтра на работу, — сказала она слабым голосом.
— Почему ты с такой неприязнью относишься к браку, милая?
Она бросила на меня взгляд, который говорил мне: «Ты серьёзно?»
— Всё было так плохо, когда ты росла?
Она вздохнула и прижалась ко мне, как котёнок. Её когти были спрятаны…пока.
— Нет, не всё было так плохо. Одно время они были счастливы, я думаю. Это как будто наша семья распадалась постепенно, и никто из нас не осознавал этого, пока уже всё на самом деле не стало плохо. Это был ужасный год перед тем, как мама решила уйти. Они не часто ругались, но присутствовала вся эта тишина. Я стала такой напряжённой, что едва могла есть. Потеряла так много веса тогда, всё это закончилось тем, что они отправили меня к врачу, но я не могла сказать, в чём была моя проблема, ни тогда, когда мама сидела рядом со мной.
Я притянул её к себе, поглаживая спину. Сильная необходимость защитить её затопила меня.
— Ну а сейчас ты просто маленькая горячая штучка.
— Но достаточно большая, чтобы надрать тебе зад! — фыркнула Торри, кусая меня за грудь.
— Хорошо, хорошо, ты победила! Только не бей меня! — засмеялся я.
Она самодовольно улыбнулась и притворилась, что снова хочет укусить меня, но вместо этого, оставила нежный поцелуй.
— Когда мама, наконец, ушла, я не могла избавиться от мысли, что Бог для неё оказался важнее меня. Я не понимала, почему она вообще должна была выбирать, или почему Богу захотелось, чтобы она сделала такой выбор. И я до сих пор не понимаю. Но вижу, как тяжело она трудится и как много это значит для неё. И думаю, что теперь она счастливее. Я знаю, что выбор не был простым. Но это то, как она поступила, и всем остальным пришлось столкнуться с последствиями.
— Да, — сказал я тихо, — я знаю каково это.
— А как насчёт твоих родителей? — спросила она, водя пальцем по моей груди, а затем прослеживая линии татуировки, вьющейся вокруг моей руки. Она означала траур и была первой татуировкой, которую я придумал сам и первой, которую набил своему приятелю Стиксу.
— Думаю, что в основном они были счастливы. В смысле, они ругались, как и все люди, но по большей части из-за того, на чём я попадался. Я говорил тебе, что Майки был умным — он никогда не попадался.
Это была правда. Я не смог сдержать улыбку от воспоминаний.
— Чёрт, маму вызывали в школу почти каждую неделю, потому что меня ловили за драку, или за курение, или из-за того, что я целовался, да и не только с какой-то девчонкой в чулане дворника.
Торри сморщила нос.
— Фу, действительно? Это так не круто.
Я пожал плечами и подмигнул ей.
— Мне было пятнадцать, когда это произошло. Майки считал, что это было довольно весело. Особенно, когда нас поймали, эм, ну знаешь, за этим делом. Отец девчонки угрожал надрать мне задницу. Моей маме было так неловко, потому что эта девочка была кем-то, кого они с отцом знали ещё с церкви. Это Майки виноват. Это он сказал мне использовать этот чёртов чулан в первую очередь.
Торри засмеялась.
— Буду держаться подальше от чуланов, когда ты рядом.
А затем она стала задумчивой.
— Что бы ты сказал ему? Тому подростку?
— Боже, я не знаю. Не пей и не води машину? Не знаю.
— Думаешь, что он послушал бы тебя?
— Ага, точно. Я был так чертовски самоуверенным…думал, что знаю ответ на каждый вопрос даже прежде, чем кто-нибудь его задаст.
— Серьёзно, Джордан. Если ты сейчас встретишь такого ребёнка, как бы ты попытался достучаться до него?
Я раздумывал над её вопросом.
Было ли что-нибудь такое, что остановило бы шестнадцатилетнего меня от первого шага, который в итоге привёл к смерти Майки?
— Думаю, я сводил бы его в колонию для несовершеннолетних, показав ему, на что это похоже. Они делали это, когда я был там — школа организовывала группы детей, которые попадали в неприятности и затем водили их по колонии. Дети пялились на нас, как будто мы были животными в зоопарке. Думаю, это повлияло бы на него. Наверное.
Она медленно кивнула.
— Да, я помню, как в старшей школе смотрела документальный фильм о чём-то подобном. Кажется, он назывался «Точно напуганы»
Я ничего не ответил и снова выглянул в окно, заметив, что луна стала ярче, неуклонно путешествуя по небу.
— Я должен идти, Торри. И мы не увидимся завтра утром.
— Почему нет? — надулась она.
— Мне нужно встретиться со своим надзирателем. Обычно она просто разговаривает со мной некоторое время, но это может затянуться, она может быть назойливой. И мне скорее всего придётся ждать. Чем раньше приду, тем раньше меня отпустят. Может быть, я бы смог подъехать к тебе в кафе после работы?
Она села, убирая волосы с лица.
— Ну, хорошо. Но я не могу гарантировать, что Бив не попытается сделать что-то, она считает, что ты чертовски горячий парень.
—Ты защитишь меня, — улыбнулся я. — Ты мой ангел-хранитель.
— Оуу, а ну убирайся отсюда, дурак, — засмеялась она, кидая футболку мне в лицо.
Я просунул её через голову и нашёл свои штаны под кроватью, а затем наклонился, чтобы оставить поцелуй на её губах ещё раз перед тем, как уйти.
— Скоро увидимся, милая.
— Пока, Джордан, — сказала она, в её голосе слышалась грусть.
Я тащился вниз по лестнице. Моё сердце и душа хотели быть там, наверху, в той маленькой комнатке с моей девочкой. Потому что, не смотря на то, как сильно она спорит со мной об этом, она была моей, а я был её. Её просто нужно было немного убедить в этом факте. Я был так потерян в своих мыслях, что не заметил, как открылась парадная дверь.
— Джордан! — сказала Преподобная Вильямс, её выражение лица мрачнело с каждой секундой. — Что ты здесь делаешь?
Дерьмо.
***
Торри
Я всё ещё отходила от «занятия спортом» с Джорданом, когда услышала голоса у лестницы. И я знала, что это мог быть только один человек, с которым он мог разговаривать. Чёрт возьми. Мама вернулась раньше с работы.
