еще.
— Ну пусть пока спит. А потом разбужу и к тебе пришлю. Или сама подойду. Видно будет.
— Давай уже, иди!
* * *
Через час на замену Вове прибыла сама Аня.
— Не понял, — увидев ее, возмутился Вова, — а Аська где?
— Жрать готовит тебе и мне, — ответила Аня, — а еще двое детей у нас имеется, не забыл? Они тоже есть хотят. Ну а как закончит — будет мне с Женькой помогать.
— Так давай я помогу, — вызвался Вова.
— Иди уже, помогатель! Люди собираются уже. Ты же хотел речь толкнуть — вот и иди.
— Я не речь толкнуть хотел, а вопросы актуальные решить.
— Вот и занимайся. А тут без тебя как-нибудь справимся. Женька проснулся?
— А? Нет вроде…
— Хм. Пора бы, — нахмурилась Анька. — Все, иди уже отсюда!
Вова поднялся со стула, на котором развалился, и вышел на улицу.
Действительно, Аня не обманула — практически весь состав их «общины» был здесь. Люди переговаривались между собой, не заметив появления Вовы.
— Прошу тишины! — повысив голос, заявил Вова, но увидев, что это не произвело эффекта, повторил свою просьбу громче.
На этот раз ему удалось привлечь к себе внимание.
Ну-с… вот и началась политическая карьера…
— Значит так, начну с самого главного… — Вова прочистил горло. Выступать на публике ему еще не приходилось, и хоть тут людей было всего ничего и все поголовно знакомые ему, все равно он испытывал жуткий дискомфорт. Однако, переборов себя, он продолжил говорить: — Дела вокруг совсем плохи. В деревнях людей нет, зато мы…
Он коротко изложил, что произошло с ним и Женей в последних двух рейдах, описал, что видели, с чем столкнулись, правда, упустив некоторые детали. Запугивать людей он не хотел.
— А где ж вся милиция? А правительство? И куда они смотрят только? — подал кто-то голос.
— Да какая милиция? Деньги свои собрали и на Канары смылись! — ответили ему.
— Вряд ли кто-то на Канары или еще куда укатил, — встрял Вова, — теперь везде творится то же самое, что и у нас. А если нет, то туда еще как-то прорваться нужно…
— И что делать? Как жить-то дальше будем? А ежели эти твари сюда припрутся? А тот тип, что на вас напал, один был? А где он? А если его дружки придут? — вопросы посыпались, как из рога изобилия, и Вова растерялся, пытаясь решить, на какой из них ответить первым.
— Нападавший здесь, под арестом. Что с ним делать — будем решать сообща, — наконец заявил Вова, — какие есть предложения?
— Грохнуть урода! — подал голос Иваныч.
— Тебе лишь бы грохать, душегуб! — бросила сухонькая старушка — соседка Иваныча. — К делу приставить, и пущай живет.
— Он наркоман. Толку от него ноль, — вдруг послышался голос Ани, — рано или поздно сорвется, и что сделает — черт его знает.
— Тогда пущай катится на все четыре стороны!
— А если дружки у него есть и он сюда их приведет?
— Тогдась вывезти подальше, чтобы дорогу не нашел назад! Людей убивать — последнее дело.
— А если и прибить дурака — кто это сделает? Григорий Иваныч! Стрельнешь? Ведь не смогешь…
— А то, что он нашего чуть не убил, — это так, мелочи? Смогу конечно! Как шелудивого пса!
Вова собрался было вызваться, как вдруг опять подала голос Аня.
— Я смогу, — заявила она, — и стрелять никого не надо — укол поставлю и подохнет от своей же дряни.
Народ чуть приутих, но тут же бойкая старушка, недобро поглядев на Аню, сказала:
— Ишь, какая! Это тебе не котенок какой — кольнула и подох. Нет уж! Сама грех на себя хочешь взять, дура, так и ладно, но я на такое пойтить не могу. Не знаем, чего делать — пущай сидит пока. А смертоубийство — последнее дело. Нечего землю нашу кровью пачкать! Нет, и баста!
Вова заметил, как Аня поджала губы.
— Наркоман проклятый — то полбеды, — заявил еще один дедок, — а вот монстра та, что лазала по лесопилке, ну как сюда придет? Чего делать будем?
— Пристрелим, — заявил Вова.
— А ежели нет? А ежели задерет кого?
— Есть выход! — неожиданно вышел вперед Волохай. — У Бадатия военные безопасную зону организовали. Туда можно отправиться. Туда никакой монстр не пролезет.
— Заткнись! — зашипел на него Вова. — Ты там не был, не знаешь, что там есть и чего нету!
— Уверен, они смогут нас защитить и там будет безопасно, — не обращая внимания на Вову, продолжил Волохай, — мы можем отправиться туда хоть сегодня…
Люди тут же зашумели, но шум перекрыл голос Григория Иваныча.
— Нет уж. Тут моя земля, и я тут всю жизнь прожил. Меня отсюда никто не сгонит! Да и чего я у вояк делать буду? На кой им старичье? А добираться туда как? Нет! Я остаюсь.
Тут же его поддержали несколько голосов. Остальные промолчали, но Вова по их настрою понял, что они склонялись к такому же решению.
— Но ведь вы сами говорите, что сюда может заявиться монстр. А если толпа целая придет? Или дружки этого наркомана за ним? — предпринял вторую попытку Волохай, пытаясь напугать толпу, но его задумка провалилась.
— Ну вот как придут — так и разбираться будем, — заявил Григорий Иваныч. — А ты, если не согласен, так бери и иди к военным. Кто тебя держит?
Волохай, видимо, идти к Бадатию в одиночку не хотел, потому как сразу сдулся и замолчал.
— Значит так, — громко заявил Вова, заставив всех замолчать, — решим пока следующее. Пленник пусть сидит. Что с ним делать — видно будет. Все остаемся здесь, на месте, но нужно будет подготовить наше поселение, хотя бы проволоку по периметру натянуть, свет организовать…
— Да как же ты это организуешь?
— Отправлюсь к тем самым военным.
— Один? Женька ведь преставился, видать…
— Не преставился, — зло бросила Анька, — уже очнулся и все с ним нормально. Пара дней, и станет на ноги!
— Ну слава богу… — чуть ли не единодушно выдохнула толпа.
— Значит так, — повторил Вова, — сегодня отправлюсь к военным. Со
