— Прекрасно, сэр! Я уже близко. Пожалуйста, только не молчите! Мне нужно вас слышать!
— Ты смотришь на нас в зеркало? — он знал, что она этого не делает. Как только он лёг с ней в постель, всё её внимание было приковано только к нему одному.
Гермиона запрокинула голову.
— Да, сэр.
— Что ты видишь?
— О, Мерлин! М-м-м… вашу задницу!
Снейп усмехнулся.
— И всё?
— Кажется я сильно расцарапала вам спину…
Прижавшись губами к её шее, он прошептал:
— Как мы смотримся вместе?
— Превосходно! — выдохнула она с благоговейным трепетом.
Его толчки стали жёстче.
— Да… — зашипел он. — Скажи мне, как сильно ты этого хочешь…
— Сильнее, сэр! Я хочу чувствовать лёгкую боль завтра и послезавтра. Сделайте так, чтобы я про вас помнила!
— Твою мать, девочка! — Северус укусил её за шею и начал быстрее вколачиваться в неё. Она закричала ему в плечо, впиваясь зубками в его кожу. Зарычав от страсти, он грубо и отрывисто трахал её, шлёпая бёдрами.
«Если она хочет, чтобы ей было больно, значит, я сделаю всё, чтобы завтра она не смогла нормально ходить».
Он брал её так неистово, что благодаря силе толчков они совершили небольшое путешествие от нижней части постели к изголовью. Когда её голова оказалась на куче подушек, Гермиона подняла руки и упёрлась ими в спинку кровати.
— Быстрее! Пожалуйста, Северус! Я… почти…
Входя в неё глубокими жадными рывками, он пристально смотрел на её лицо. Грейнджер выгнула спину и закрыла глаза. С каждым шлепком его бёдер издаваемые ею восхитительные звуки становились всё громче. Вскоре она раскрыла свой ротик и закричала от накрывшего её удовольствия, пока мышцы влагалища содрогались вокруг члена, пульсируя и крепче сжимая его.
— Да… — прошипел он. — Кончай для меня… Назови моё имя…
В то время как Гермиону накрывали взрывные волны оргазма, его имя непрерывно слетало с её губ. Когда она немного расслабилась и пришла в себя, то продолжала нашёптывать его через каждые несколько вдохов. Его губы и зубы вновь вернулись к её шее, и в последний раз она сказала его чуть громче.
Северус немного замедлился, так как хотел, чтобы всё продлилось как можно дольше. Она нежно гладила его по спине, но внезапно схватила за задницу. Он пытался держать себя в руках, но его тело упрямо не слушалось. Его шеи коснулось её горячее дыхание, и секунду спустя к ней настойчиво прижались её губы. Она с наслаждением посасывала его кожу, впуская свои зубки достаточно глубоко, чтобы причинить ему лёгкую боль. Северус зашипел и снова ускорился.
«Проклятье!»
Гермиона хотела увидеть, как Снейп потеряет свой хвалёный самоконтроль. Она двигалась навстречу его толчкам, углубляя каждый из них, царапала ногтями его спину и задницу достаточно сильно, чтобы оставить на коже болезненные следы. Оставив на его шее ярко-красный засос, она решила подняться на ступень выше.
— Сэр… — прошептала она ему на ухо. — Сегодня ночью я наслаждалась…
— Блядь! — прорычал он, уткнувшись ей в плечо.
Гермиона почувствовала, как его бёдра задвигались быстрее, она крепче обхватила его ногами, поощряя каждую фрикцию.
— И я сделаю это снова — только скажите… Смотреть, как вы кончаете от этого, было чертовски приятно! Я могу сделать это даже сейчас… пальцем… если хотите… — озвучив предложение, она вцепилась в его ягодицы и дразняще раздвинула их чуть шире.
Этого он уже не смог вынести. Северус жадно впился в её губы, пытаясь заткнуть ей рот поцелуем. «Если её наглый маленький ротик выдаст ещё что-нибудь подобное — мне конец!» Её язык маняще коснулся его губ, от чего он застонал, а его яички возбуждённо подтянулись. «Чёрт, кажется, поцелуй был не такой уж блестящей идеей». Когда он приоткрыл рот, в него тут же проскользнул её дерзкий горячий язычок, соблазнительно сплетаясь с его языком в такт толчкам. Трудно было не поддаваться такому отвлекающему манёвру, и Северус не возражал, стоная, посасывая его и заставляя её хныкать в ответ.
Наконец он сдался. Ноющие от возбуждения яйца слишком сильно поджались, и с этим нужно было покончить. Потрясающий оргазм захлестнул его. Нужно было дышать. С рычанием Северус оторвался от её губ, но она тут же снова зашептала ему на ухо:
— Да, сэр… Кончайте в меня… Сделайте меня своей!
Когда из него излились последние остатки спермы, он устало опустил голову на пышную копну её волос и, вымученно дыша, прижался к её шее. Немного придя в себя, он почувствовал, как Грейнджер спокойно поглаживала его по спине. К его удивлению, это было неожиданно приятно. Она никогда не делала так раньше. Северус поднял голову и взглянул на неё.
— Возвращайся в субботу вечером. В десять тридцать.
Она улыбнулась.
— Хорошо.
— В субботу мне придётся быть судьёй на матче по квиддичу и вечером у меня дежурство.
— Я буду вас ждать.
Его член обмяк внутри неё, но она крепче обняла его руками и ногами, чтобы тот не мог из неё выскользнуть.
— Я хочу, чтобы в субботу ты переночевала здесь. Предупреди Драко, что ты не вернёшься. И передай ему, что он должен прикрыть тебя на случай непредвиденных обстоятельств.
Её брови подскочили вверх.
— Вы хотите, чтобы я спала здесь всю ночь?!
— У нас будет насыщенная программа.
Она игриво засмеялась.
— Понятно…
Северус вырвался из её цепких объятий. Хотя он был осторожен, она всё равно жалобно застонала.
— Что случилось, моя девочка? — спросил он, целуя её шею.
— Без вас я чувствую пустоту.
— Как бы чудесно это ни звучало, я не могу навсегда остаться внутри тебя, — его рот снова нашёл её соблазнительные губы, и он поцеловал её, медленно и нежно. — Тебе нужно вернуться к себе. И как следует выспаться. Иначе завтра ты будешь абсолютно измождена, — откатившись в сторону, он помог ей подняться с кровати. — Я положил твою одежду на кресло.
Утомлённо прошаркав к камину, Гермиона начала медленно одеваться, а он уселся на диван позади неё.
— В субботу надень свою школьную форму, — пробормотал Снейп, пока она застёгивала рубашку.
Она украдкой усмехнулась.
«Вот ведь извращенец!»
— Будут ещё какие-нибудь пожелания, сэр?
— И белые трусики.
Она повернулась к нему, стараясь не рассмеяться.
— Девственно белые?
Он коварно ухмыльнулся в ответ.
— Это будет твоей последней возможностью носить столь невинный цвет, не обманывая саму себя. После нашей следующей встречи тебе придётся облачиться в чёрное.
Гермиона звонко засмеялась. Когда Снейп бросил ей испачканные трусики, она вытащила палочку, намереваясь произнести Очищающее заклинание. Ластовица на них стала такой жёсткой, что она просто не могла надеть их в таком виде.
— Не смей! — неожиданно прорычал он.
Она остановилась, удивлённо приподняв бровь.
— Оставь их в таком виде, как есть.
Раздражённо вздохнув, она натянула нижнее бельё.
— Иди сюда, — приказал он.
Гермиона почувствовала, как загрубевшая ткань неприятно натирала между ног, когда устремилась к нему. Снейп сидел, свободно расположившись на диване, как будто его абсолютно не волновала собственная нагота, а она не могла перестать таращиться на него. Он расставил ноги шире и потянул её ближе, чтобы она встала между его коленей. Одна из его рук скользнула вверх по её бедру, и ей пришлось прикусить губу, чтобы не застонать. Проводя пальцами по трусикам, он вдавил засохшую ткань в её промежность, и на его губах заиграла нехорошая ухмылка.
— Я хочу, чтобы завтра ты носила их весь день. И рассказала об этом Драко.
Она ошарашено вытаращила глаза и окинула профессора шокированным взглядом.
— Что?! Вы хотите, чтобы я рассказала Драко, что ношу те же трусики, которые были на мне в нашу совместную ночь?!
— А также, чтобы ты рассказала ему, насколько мокрой была в тот вечер, когда он наблюдал за тобой. Скажи Драко, что это я приказал тебе их носить. Если позже я узнаю, что ты не скажешь ему всего этого, очистишь их или придумаешь ещё какую-нибудь хитрость, то накажу тебя и сделаю это на глазах у Драко.
