— По-моему, они все нагло на нее глазеют.
— А ты, должна тебе сказать, весьма спокойно к этому относишься.
— Полагаю, к этому следует привыкнуть. Она всегда и везде будет привлекать внимание.
Насупившись, леди Уорфорд с минуту наблюдала за мадам. Потом сказала:
— Знаешь, Гарри, она кого-то мне напоминает…
Танец заканчивался, и Лонгмор заметил, как Аддерли пробирается к мадам.
— О нет, милый — процедил граф. — Забавляйся с кем хочешь, только не с моей веселой вдовой.
— С твоей? — удивилась мать. — Но она же не твоя. И ты ничего не сделал, чтобы завоевать ее.
— Все равно Аддерли не имеет на нее права. Он помолвлен с моей сестрой. Не говоря уже о том, что мадам обещала этот танец мне.
— Не устраивай сцен, Гарри! Только не здесь!
— Матушка вы ранили меня в самое сердце. Я никогда не устраиваю сцен.
Он не спешил и не расталкивал людей. Лорду Лонгмору это не требовалось. Достаточно было изобразить на лице соответствующее выражение — и гости поспешно перед ним расступались.
Когда граф подошел к парочке, оказалось, что Аддерли, неприлично близко наклонившись к уху мадам, что-то ей шептал.
— Жаль прерывать ваш тет-а-тет, — заявил Лонгмор, — но этот танец мой.
— По-моему, вы ошибаетесь. — Аддерли покачал головой. — Мадам де Вернон обещала танец мне.
Мадам в недоумении посмотрела на мужчин — и вдруг виновато потупилась.
— Какой ужас… Прошу меня простить, лорд Адд-лиии, Лорд Лан-мор верно говорить. Этот танец я обещать ему. Моя ужасная память… Умоляю не судить меня строго. Но ваш танец — следующий.
— Следующим будет ужин, — напомнил Лонгмор. — Поскольку это последний танец перед ужином… Полагаю, что удостоюсь чести повести вас к столу.
— Совершенно верно. Я забыть.
— Как легко вы все забываете! — упрекнул даму граф.
Она ответила ему неприязненным взглядом. А вот Аддерли достался куда более благосклонный.
— Увидимся после ужина, лорд Адд-лиии. Если я не слишком устать.
Аддерли поклонился и отошел со злорадной ухмылкой.
Лонгмор проводил его глазами, затем обратился к мадам:
— Считаете мое общество утомительным?
— Я не то сказать. Вы неправильно понять мои слова.
— И ваш взгляд тоже?
— О чем вы? — в растерянности пробормотала француженка.
— Я заметил, как вы на него смотрели. Полагаете, что я не могу распознать кокетство?
— Но почему я не могу кокетничать?! — возмутилась мадам — Почему мы снова и снова ссоримся из-за этого? Разве у меня на шее ошейник собачий? Я не ваш собака на поводке, лорд Лан-мор! И не принадлежать вам!
«Мечтай-мечтай», — мысленно ответил граф. Изобразив вежливую улыбку, проговорил:
— Возможно, вы правы. Но этот джентльмен принадлежит моей сестре, как я уже указывал вам.
— Чудовищно! В чем вы меня обвинять? Красть этого человека у ваша сестра?
— На днях вы, похоже, считали, что его срочно требуется украсть.
Мадам в раздражении взмахнула ручкой.
— Я сердилась и наговорить глупости. Но совсем недавно встретить вашу матушка, который так дружелюбно меня встретить. И ваша сестра простить мне маленькую ошибку. С чего вдруг мне их расстроить? Я здесь чужая. Одна. Никто меня не защитить. Кроме мои друзья. О, как я рада завести друзья!..
— Рад за вас. — Граф кивнул. — Однако же… Когда дружба переходит границы…
— Нет, я только приветлива! — Глаза блеснули синим огнем. — Да, конечно, я флиртовать с ними немного, как все женщины. Не понимать, почему вам это не нравиться. Вы не сказать мне ни единого восхищенного слова.
— Насколько припоминаю, я сказал три, — тихо произнес Гарри. — Что еще вы требуете, мадам?
Нежно-розовый румянец пополз от щек к шее, под бриллианты, украшавшие грудь Софи.
— Думаю, вы со мной играть! — бросила она.
— Вы так считаете? Считаете, что я играю вашими чувствами?
— По-моему, вам это кажется остроумная шутка.
— А разве нет?
Слезы заблестели в прекрасных глазах, и тут он вдруг понял, что они не играли. А если и играли, то все равно были очень близки к правде.
— Да-да, смешно, — кивнула мадам. — Уморительно! Ха-ха!..
И развернувшись в вихре атласа и кружев, соблазнительно покачивая бедрами, она направилась в другой конец зала.
Не успела Софи отойти, как перед ней вырос лорд Аддерли.
— Мне показалось, что вы обещали танец лорду Лонгмору.
— Похоже, я устать, — раздраженно бросила мадам, принимаясь энергично обмахиваться веером. Пусть думает, что они с Лонгмором поссорились из-за него! — Я потеряла настроений танцевать. Мне здесь больше не нравится. Я потерять всякий удовольствие от этот бал.
— Я тоже, — сказал Аддерли по-французски с ужасным английским акцентом. — И вы знаете причину.
Она посмотрела на него поверх веера.
— Разве?
— Неужели я не сказал вам? — В тихом голосе Аддерли отчетливо звучала страсть. — Неужели я не открыл вам душу? Ведь каждое слово, написанное вам, вырвано из моего сердца. Вы знаете, какие муки я терплю? Почему вы терзаете меня?
Мадам поспешно осмотрелась.
— Вы неосторожны. Кто-нибудь может услышать.
— Мы должны поговорить и все уладить. Почему вы каждый день меняете решение?
— Каждый день?.. Сколько дней мы знакомы? Да, дней, милорд. Не лет, не месяцев и даже не недель. Несколько дней, несколько писем, вот и все…
Да, она отвечала ему. Давала основания надеяться и в то же время отчаиваться. Умудрялась поощрять его и одновременно отталкивать, как бы проявляя нерешительность. Но старалась никогда не отвергать его окончательно, чтобы не давать повода сдаться и отступиться.
— Вы не должны так упорно настаивать, — продолжала мадам.
— У меня нет времени ждать. Если хотите растоптать мое сердце, сделайте это сейчас. Убейте мою надежду, только сделаете это быстро. Ради бога, не причиняйте мне лишних страданий.
Она отошла, и он последовал за ней.
— Вы торопите меня, — упрекнула она. — Женщину нельзя торопить в сердечных делах.
— Я с первого взгляда понял, что люблю вас. И понял, что мы должны быть вместе.
«Понял, как только пронюхал о состоянии мадам», — мысленно усмехнулась Софи.
Перед ними появился слуга с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским. Но она покачала головой и бросила на ходу:
— Нам нельзя здесь говорить. Слишком много людей. Слишком много суеты. Встретимся в другой раз.
— Сейчас все уйдут на ужин. Лучшего времени не представится, — заявил Аддерли. — А другого раза не будет. Я должен знать сегодня. Вы обещали ответить.
— Вы слишком дерзки! — Похоже, она сделала все возможное, чтобы вызвать его на откровенное признание.
— Мадам, время работает против меня.
— Ах да, вы должны жениться…
— Это вам решать.
— Я не могу вынести мысли о том, что придется отнять вас у этой милой девушки. Разбить ее сердце? Я не из таких женщин.
Софи по-прежнему неторопливо шагала по залу, а Аддерли неотступно следовал за ней.
— Разбить ее сердце? — усмехнулся он. — Да вы же прекрасно знаете, что она с трудом меня выносит. Вся ее семейка презирает меня. Не будь одного дурацкого момента, я сейчас был бы свободен. И тогда ждал бы и ждал, пока вы не решитесь!
— Одного дурацкого момента? О, откуда мне знать, что я для вас — не очередной дурацкий момент?
— Каких доказательств вы хотите?
Они подошли к стеклянным дверям, сейчас открытым, чтобы в зал задувал свежий воздух. Двери вели на небольшую террасу с каменными перилами. Свет из бального зала падал на террасу, но левая ее сторона оставалась в тени. Зато в саду горели фонари. Так романтично!
Софи незаметно улыбнулась, вышла на террасу и шагнула в тень.
— Каких же вы хотите доказательств? — снова спросил Аддерли.
— Я не потерплю тайной связи, — тихо ответила мадам. — Я была верна мужу. Я порядочная женщина и не стану вашей любовницей. Я не куртизанка.
