сможет под себя забрать да разбогатеть, словно Крёз[1]. Неплохо себя показали англичане в Бенгалии, неплохо… Аберкромби отлично воюет, бьёт туземцев в хвост и гриву.
— Да, Алексей Фёдорович, в Лондоне только и разговоров про восстановление силы Англии, про захват Индии, обогащение… — мрачно сказал Оболенский, даже не притронувшись к чаю, — Почти все юнцы из высшего общества просто мечтают попасть офицерами или чиновниками в Бенгалию и приобрести там состояние и положение. Даже среди простого люда многие мечтают переселиться в «золотые земли», уже и в солдаты соглашаются идти. Теперь проблем с наймом у армии и флота почти нет…
— Да, Андрюша. — кивал в ответ Черкашин, — Хотя, как мне известно, победы Аберкромби сильно раздуты, решительных сражений с маратхами нет, но вот королевский указ о введении цензуры показывает свою эффективность. Решим мы эту проблему, но британской короне, пусть и временно, всё же удалось взять под контроль даже независимые типографии…
— Слухи про маратхов, конечно, ходят, но пока у короля всё очень неплохо получается. Теперь вот бенгальских стрелков везут… — кривил губы молодой человек.
— Именно так. Перевозка в Европу туземных солдат решит проблему нехватки войск на континенте, к тому же дезертировать бенгальцам из какой-нибудь Голландии просто некуда… — задумчиво свёл пальцы перед грудью русский посланник, — Моро занят в Баварии, мы тоже, австрийцы с испанцами уже не счёт, самое время Англии в Европу и на Средиземное море возвращаться!
— В Лондоне, Алексей Фёдорович, все говорят, что Джервису столько сил не надобно — с кем в Индии его эскадрам сражаться… К тому же Капстадт они захватили, дорога в Индию для них теперь проста.
— Не удивительно, что говорят, Андрюша, самого-то его оттуда, конечно, не отпустят, но вот бо́льшая часть флота уже вовсю идёт в Европу. В Средиземном море ситуация станет значительно сложнее… Там назначили этого Нельсона — он дюже нагл, да… Да и притязания короля Георга на Объединённые Провинции совсем для нас лишние.
— Не сомневаюсь нисколько, что будет война! — Оболенский мрачно смотрел на посланника.
— Да тоже так думаю. Не выдержат англичане, чтобы нам на хвост не наступить. — согласился Черкашин.
— Вот, я и думаю, что все требования от меня новых идей и конфидентов это не просто так, Алексей Фёдорович, а подготовка именно к войне.
— М-да… Да, Андрюша, дело непростое… Надо тебе приготовить план дальнейших действий, спишусь-ка я с Россией…
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Вот, такая вот ситуация, друзья мои… — Суворов был очень задумчив, глаза его были прищурены так, что казались закрытыми, лицо было почти недвижимым, только желваки на скулах двигались, словно волны на море.
— Значит, император желает оборонять Пльзень… — генерал Боунапарт задумчиво катал по столу положенную набок круглую пустую чернильницу, — Ждать эрцгерцога Карла…
— Здравое зерно в этом, конечно, есть. — генерал Соломин, прикрыв глаза, сжал кисти рук перед лицом, — Числом мы уступаем французом почти в полтора раза…
— Двадцать тысяч немцев положение наше не сильно улучшат! — хмыкнул командир третей дивизии Коновницын, — Всё одно — у Моро солдат много больше.
— Однако, пока с провиантом, слава Богу и нашим окольничим, проблем нет, а вот пороху-то маловато! — подал голос начальник штаба армии, генерал-майор Милинкович, — С австрийцами, глядишь, придут те обозы, что обещаны нам гофкригсратом, с порохом-то нашим пушкарям сильно веселее станет, так ведь, Алексей Иванович?
— Так! — мрачно буркнул начальник артиллерии, генерал Корсаков, — Пороху мало, почитай, с самой России не получали.
— Так, ведь пока и Моро нас не ждёт! — Боунапарт со стуком поставил на стол многострадальную чернильницу.
— Надо бить сейчас, пока Даву и Сульт не соединились с Моро! — поддержал его Соломин.
— Что, Алексей Иванович, совсем пороху мало? — Коновницын всем корпусом повернулся к Корсакову.
— Мало, Пётр Петрович! — покачал головой артиллерист, — Коли бы знал, что пороху не будет, никаких бы стрельб на марше не затевал! Что б его!
— Вот же чёртовы немцы! — в раздражении вскочил и заходил по комнате генерал Венгер, командовавший кавалерией, — Как же так? Точно же известно, что из России им пороха не только для нашего снабжения ставят, но и на их армейскую долю! Чего-чего, а уж пороху в России вдосталь!
— Не волнуйся ты так, Александр Фёдорович! — принялся успокаивать соратника Милинкович, — Гофкригсрат твердит, что мы шибко быстро идём, не успевают они, дескать…
— Вот именно, что дескать! — Боунапарт так ударил кулаком по столу, что несчастная чернильница просто улетела, — Наши окольничие всё успевают! Штаб наш заранее им все планы доводит! Чую, что они нас за нос водят!
— Так, друзья мои! — генералиссимус до сей поры слушал своих товарищей молча, даже не смотрел на них, чтобы не смущать, но теперь вмешался. Суворов говорил громко, отрывисто, делая рубящие движения правой рукой. — Решение моё таково — ударить с ходу! Пока Моро думает, что мы ещё на подходе к Праге, пока Даву и Сульт не с ним — мы разобьём главную армию французов и выгоним из Богемии! Такого шанса больше не будет. Воевать мы научены хорошо, пороху на бой хватит.
— Александр Васильевич! — Милинкович, внимательно посмотрел на командира, — Что же нам ответить гофкригсрату?
— Я генералиссимус обеих империй! — выпрямился в полный рост Суворов, — Здесь приказываю я! Так и передай этим сонным мухам! Давай-ка, братец, ищи лучше место для сражения!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Павел Иванович! — Капунин обратился к старшему товарищу с такой обидой, что тот едва сдержал улыбку, — Как же так-то? Что же мы в бой-то не вступили? Как же без сабель-то обошлось?
— Ох, Васятка! — потрепал десятника по русым волосам поручик, — Сам горюю, но ведь в атаку-то мы пошли, а что французы бежали, так за то спасибо нашим артиллеристам сказать надо! Так здорово их кавалерию обработали, что те и не решились бой принять. Трофеев-то сколько набрали, одних пушек только наш полк два десятка захватил! Радуйся этому!
— Да как же радоваться-то! Не рубились же! Даже пострелять не удалось! А как же ордена? — юноша чуть не плакал.
