чтобы поймать зарвавшихся турок. Редкий случай, когда гребной флот имеет преимущество над парусным, и противник не преминул этим воспользоваться. За первой галерой вышла вторая, а затем третья, четвертая и пятая. И теперь они наперегонки неслись к лежавшим в дрейфе «Шахин» и ее добыче. Команда же венецианского «купца» сочла за благо убраться поскорее и не искушать судьбу, поэтому тоже налегала на весла, направляясь к берегу, но так, чтобы не оказаться на одной линии между «Шахин» и идущими к ней галерами. Получать на свою голову недолеты с обеих сторон венецианские моряки совершенно не хотели.
Иван внимательно наблюдал в бинокль за приближающимся противником и жалел лишь о том, что останется слишком много свидетелей применения нового оружия. Ведь бой придется принимать на виду у всей Анконы – до берега около трех миль. Впрочем, утечка информации рано или поздно все равно произойдет. А пока есть время, надо сыграть роль «трусливого пирата», который поджал хвост и пытается удрать сразу же, едва появился сильный противник. Но сначала довершить начатое. Зря, что ли, этого «купца» ловили? «Шахин» даже не стала тратить порох и ядра на неподвижную мишень. Команда разобрала весла, после чего шебека подошла почти вплотную к корме лежавшего в дрейфе «купца», и один из матросов ловко метнул кувшин с зажигательной смесью в открытое окно капитанской каюты. Вскоре оттуда повалил дым и появились языки пламени. «Шахин» пополнила свой счет еще на один уничтоженный корабль противника и теперь медленно уходила на веслах в сторону моря, пытаясь оторваться от погони. Но ее скорость была заметно меньше, и вражеские галеры приближались. Оставалось надеяться лишь на то, что ветер подует раньше, чем преследователи настигнут попавшего в ловушку «трусливого пирата».
Со стороны все выглядело, как и должно выглядеть. «Трусливый пират» прилагает титанические усилия, чтобы удрать, да только не получается. То, что команда «Шахин» особо не выкладывалась на веслах, а лишь изображала видимость бегства, с настигающих галер заметить было невозможно. Но Иван все же хотел увести за собой противника подальше от берега. Неизвестно, какие еще случайности вылезут, поэтому лучше не рисковать. Когда расстояние между беглецами и преследователями сократилось до двух миль, беглецы стали «выдыхаться». Все же малочисленная команда шебеки не может обеспечить высокую скорость длительное время по сравнению с галерой, на которой имеется значительно большее количество гребцов и весел. Что не прошло незамеченным, и командующий галерной флотилией старался поскорее добраться до цели, используя благоприятную возможность. Поскольку, если сейчас опять подует ветер, то легкая быстроходная шебека без труда уйдет от галер. Но ветра не было. Стоял полный штиль, что крайне редко бывает в зимней Адриатике. Галеры приближались. По-видимому, там уже никто не сомневался в исходе предстоящего боя.
«Шахин» уходила на веслах, держа такой курс, чтобы свести до минимума бортовую качку на зыби. Иван наблюдал за приближающимся противником. В бинокль уже были хорошо видны папские флаги на мачтах и большое количество солдат в кирасах и шлемах, приготовившихся к абордажу. Возле кормового казнозарядного орудия замерла орудийная прислуга во главе с Бахиром, также внимательно разглядывающим ближайшую цель, до которой осталось чуть более мили. Орудие заряжено гранатой, поскольку хорошо известно – обшивка венецианских и папских галер не отличается большой толщиной. И переводить на них фугасные «деревобойные» снаряды, способные разворотить борт толщиной в метр, нет смысла. Позиция идеальная. Галеры разделились и идут полумесяцем, стараясь держать максимально возможную скорость и охватывая цель с обоих бортов. Изображать «трусливого пирата» и дальше нет смысла.
Грохот выстрела прокатывается над морем, а в носовой части ближайшей галеры вспыхивает взрыв. Летят во все стороны деревянные обломки, и галера начинает зарываться носом в воду, быстро теряя скорость. В бинокль хорошо видна разразившаяся паника. Никто не ожидал чего-либо подобного. Вразнобой ударили носовые пушки четырех других галер, но дистанция очень велика – недолет. Второй выстрел «Шахин», и огненный цветок взрыва расцветает на носу второй галеры. Снова летят в воздух обломки, а галера теряет ход и сразу же начинает отставать. Оставшиеся в замешательстве: то ли продолжать погоню, то ли благоразумно отступить, поскольку у «трусливого пирата» оказались не только хорошие пушки с мощными бомбами, но и хорошие канониры, умеющие попадать на зыби с расстояния в милю именно туда, где бомбы дают максимальный эффект. Но слишком долго раздумывать не получилось. Бахир в очередной раз подтвердил свое мастерство. Следующие три выстрела поставили точку в погоне. Большая пробоина в носовой части в районе ватерлинии у галеры, не имеющей переборок, – это не лечится. Ситуацию усугубила паника. Людей на галерах за счет солдат-абордажников было очень много, поэтому шлюпок на всех не хватало. Даже не считая того, что значительная часть прикованных цепями гребцов была обречена изначально в случае гибели галеры. И теперь на поверхности Адриатического моря разыгралась трагедия, когда каждый за себя. Попытались спустить шлюпки, но за возможность попасть в них пошли в ход пистолеты и сабли. Там, где удалось спустить шлюпки более-менее нормально, они оказались перегружены сверх всякой меры и перевернулись. Галеры тонули, оставляя на воде лишь деревянные обломки, за которые хватались немногие из тех, кто не пошел ко дну сразу. Помимо массового неумения плавать сказывалась также холодная вода зимней Адриатики. Поэтому, когда все корабли противника исчезли с поверхности моря, и «Шахин» подошла к месту их гибели, она смогла подобрать из воды лишь двенадцать человек, трясущихся от страха и от холода. Но увы, «улов» оказался не тот, на какой рассчитывали. Среди спасенных не было ни одного офицера. Одни лишь матросы, набранные в портовых кабаках и не располагающие никакими секретными сведениями. Когда это выяснилось, Иван приказал отправить всех обратно, откуда взяли. Пусть молятся своему Христу, чтобы он помог им добраться до берега. Обломков на воде хватает. Ну, а не доберутся, значит, они даже своему Христу не нужны. Аллаху – тем более. Кисмет…
И тут подул легкий ветерок. Паруса расправились, и «Шахин» начала набирать ход, взяв курс в сторону пролива Отранто. И лишь когда Анкона скрылась за горизонтом, изменили курс в направлении Венеции. Старший офицер, наблюдавший за этим маневром, поинтересовался дальнейшими планами.
– Теперь нанесем визит венецианским синьорам, мон капитан?
– Да, месье Жан. Здесь мы всю дичь распугали, и какое-то время возле Анконы будет тихо. На то, что они поверят, будто мы ушли на юг к выходу из Адриатики, я особо не надеюсь. Так, сделали крюк на всякий случай. Поэтому сейчас сменим район охоты. Думаю, перевозки между Венецией и Триестом возобновились после
