Глеб знал — когда будет нужно, он начнет действовать и его путь, как путь змеи на камне, останется тайной для мудрецов. Он следил за гривой огненнорыжих волос и светловолосой головой рядом без злости, но и без сострадания.
Злость будет потом, а страдания… Он мазнул по толпе равнодушным взглядом.
То, что любого из них повергло бы в депрессию, у него не стерло бы кривой, ироничной улыбки с лица. Ленивое течение мыслей оборвал тихий зов, как будто из под ног:
— Привет…
Он опустил глаза: грязный карлик бомжеватого вида скалил желтые зубы.
— Кузя, — он повел подбородком в сторону тех, кого оставил, — сможешь тихо отсечь белобрысого?
— Приказывай, — Кузя сглотнул, на тонкой шее дернулся кадык, и Глеб невольно отстранился.
— Приказ отдан. Сделаешь все, как надо — получишь обещанную награду. Но до того… принесешь мне "Черную луну".
Кузя вздрогнул. Но в этот миг Глеб смотрел в сторону, и как будто не заметил Кузиного позора.
— А может, ну ее к бесу, а? — задумчиво произнес он, щуря карие глаза.
— Конечно, — торопливо согласился Кузя, — тебе ли переживать… Все бы так с бабами управлялись. А «луну», ну ее, а? Пусть лежит там, где лежала…
Ответом ему был сухой смех без веселья и взгляд, просверкнувший металлом.
— Неси «луну», Кузя. Это приказ. А о моей душе… не твоя печаль.
— Но…
— Брысь.
И Кузя исчез.
В поединке скрестились длинный рыцарский меч и кельтский топор. Миг противостояния, дрожащего солнца на острие и противник, подогнув колени, упал, откатился в сторону. Но оружия не выпустил и у самого края помоста легко вскочил — серый плащ взметнулся за спиной, скрыв напряженную улыбку.
«Черный» плавно, по-кошачьи развернулся на носках в ту же секунду, и когда «Серый» ударил, вскинул оружие и принял топор на основание лезвия. И вновь — миг противостояния и дрожащего солнца на металле.
Подталкивая друг друга зрители подвигались ближе и наконец окружили помост плотным кольцом, прижав Розали к спутнику. Она этого не замечала, сосредоточив внимание на действии, которое на глазах у тысяч зрителей творили эти, такие знакомые ребята. Она знала «кельта» и «крестоносца», знала «сарацина» и "короля Кастилии", парни как парни, со своими заморочками, но без всяких «потусторонних» способностей доже в эмбрионной стадии. Однако то, что они творили сейчас, иначе как «магия» назвать было нельзя: завеса времени приподнялась над деревянным помостом и зрители почувствовали это, не зря же притихли даже неугомонные пацаны, не зря проступило напряжение на лицах мужчин, и побледнели женщины. Это была игра, танец, жесткий силовой балет с тщательно отрепетированными «па», и исход был заранее известен, но об этом, казалось, напрочь забыли и зрители и участники, два парня, два рыцаря, два воина позабыв о том, что все это — лишь театр, бились, казалось, насмерть.
Или это и впрямь только казалось сжавшейся от напряжения Розали.
Магию грубо нарушил голос Марины, прозвучавший совсем рядом:
— Игорь, когда победишь, смотри, даму не перепутай, кроме Лены слов никто не знает, еще опозоритесь перед гостями.
— Хорошо, Марина Георгиевна, — «кастилец» скривился, как от зубной боли и поспешил скрыться за спиной Арлекина.
— А на счет бардов я и сама сомневалась. Надо было, конечно, Розенбаума пригласить… Неизвестно, что они там запоют, может это детям и слушать нельзя… Голос отдалился и смолк, но свое черное дело он сделал: праздник исчез, волшебство растаяло. На помосте скакали двое великовозрастных «ряженых», не слишком старательно делая вид что дерутся. Зрители, стоявшие рядом, перевели дух, зашевелились, нервно улыбаясь друг другу, кто-то отступил назад, освобождая место. Делегация Мешхары откровенно скучала, представитель мэра демонстративно глянул на часы. Пузо жест заметил, хоть и глядел в другую сторону и подозвал Марину.
— Закругляйтесь, — бросил он вполголоса, — я надеюсь, в банкетном зале все готово?
За спинами случилось некоторое шевеление и откуда-то из недр толпы протолкался белобрысый детинушка — косая сажень в ушах, в ярко-оранжевом фирменном комбинезоне, готовом треснуть на плечах. Колобок стоял поодаль, в той же позе, потирая подбородок, но, увидев комбинезон, вскинулся и шагнул навстречу.
— Что-нибудь случилось?
— Все о'кей, смонтировали, можно запускать, — комбинезон говорил с легким акцентом, но вполне правильно и бегло, — только одна проблема — куда запчасти сложить. В ваши гаражи, мэр сказал, нельзя.
— Никаких проблем, ребята, — Колобок отвернулся и от сцены и от кресел, в замке угловая башня свободна. Там сейчас вполне безопасно, на днях туристов поведем, на пару комнат можете занять. Охрану на ваше усмотрение: либо сами организуете, либо пост поставим.
Комбинезон скептически хмыкнул:
— Лучше сами. Как это по-вашему: "Своя рука владыка".
Неожиданно материализовалась Марина, даже не пытавшаяся скрыть усталое раздражение.
— Игорь, вы там скоро? Давайте, заканчивайте, у нас еще церемония награждения.
— Марина Георгиевна, у нас еще два поединка, — попробовал возразить "король Кастилии", но Марина отмахнулась от короля, как от мухи.
— Никаких поединков, я сказала, заканчивайте. Зрители скучают, а им еще наших доморощенных визборов слушать.
Марина исчезла так же внезапно, как и появилась, за афишей началось шевеление, а Розали подумала, что настроение окончательно испорчено, и больше ей на этом празднике делать нечего. Да и вообще, приходить сюда не стоило, один черт, все по телевизору покажут. Мэр Халибада наклонился к Зятю, что-то рассказывая, тот улыбался одними губами. Кавказец смотрел в другую сторону, но по напряжению шейных мускулов Розали поняла — слушает. И гораздо внимательнее, чем Зять. Мотает на ус, наверно. Интересно, о чем они там совещаются? А впрочем… совсем неинтересно.
Накатило усталое равнодушие, в последнее время это случалось с ней частенько, и она знала, что следом придет раздражение. Розали обернулась, чтобы протолкаться к выходу… И встретилась глазами с Пашей. Своей молчаливой тенью, о которой, честно сказать, почти позабыла.
— Погляди на них, — холодно бросила она, кивнув в сторону кресел, — сидят так, словно этот город у них в кармане. Обрати внимание на Пузо, у него же на физиономии написано: "какой я крутой демократ, в День Города вместе с народом…" и, как назло, ни одного гнилого помидора под рукой!
— А тебе хочется сделать им "козью морду"? — тихо спросил Паша, пряча улыбку.
— Хочется — не то слово. По большому счету — мне на них наплевать, но эти рожи здесь лишние. Без них было бы гораздо веселее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
