И потому что он не отец Дэвиду.
Самым большим препятствием, однако, был Делрей. Зная о его чувствах к Анне… Нет, ничего такого не могло бы случиться. Ни за что. Он не позволил бы себе завести интрижку, даже если бы Анна сама проявила инициативу.
Но Делрея больше здесь не было, и Джеку отчаянно хотелось дотронуться до нее. Однако он сдержался. Ибо в этой ситуации возможно одно из двух — или она ответит ему и они, забыв обо всем, займутся сексом, или она скажет, чтобы он убирался вон, и пошлет Джека собирать вещи.
В любом случае он проиграет.
Поэтому он убрал руки с ее плеч — вернее, сначала опустил руки так, что они скользнули к запястьям, а потом сделал шаг назад. Она подняла голову. Едва ворочая языком, Джек сказал:
— Шли бы вы в дом, Анна.
По выражению его лица она должна была понять, что Джек блюдет ее интересы — ведь если она задержится еще на секунду, некое хрупкое равновесие нарушится и в один миг-все может измениться. И если она не хочет, чтобы это случилось, ей надо немедленно уйти.
Заколебавшись лишь на мгновение, Анна быстро отошла в сторону и исчезла в дверях.
Глядя, как она уходит, Джек прошептал:
— Делрей, на твоем месте я бы так не смог.
Глава 30
— Что это с ним такое? — Сидя на заднем сиденье угнанной машины, Конни Скэггс старалась держаться поближе к окну.
В противоположном углу, скорчившись, сидел Майрон Хаттс.
Его длинные ноги едва умещались в пространстве между передним и задним сиденьями. Колени поднимались едва ли не до подбородка.
Глядя на ее отражение в зеркале заднего вида, Сесил сказал:
— Он немножко не от мира сего, милая, вот и все. Но Карл говорит, что если к нему привыкнуть, то его странность перестаешь замечать. Верно, Карл?
— Ну да, я именно так и говорил. — Карл, сгорбившись, сидел на пассажирском сиденье, воротник рубашки закрывал ему рот, в результате чего его бормотание казалось еще более неразборчивым.
— От него меня в дрожь бросает, — бесцеремонно заявила Конни, как будто Майрон не мог ее услышать. — Пусть он не прикасается ко мне своими противными белыми руками.
— Он не будет тебя беспокоить, — заверил ее Сесил.
— Я просто предупреждаю… — Она выдержала паузу, затем, сложив руки на животе, отвернулась от Майрона и стала смотреть в окно, хотя снаружи царила тьма и увидеть там ничего было нельзя.
Все время разговора Майрон проспал, уронив голову на грудь. С нижней губы его стекала струйка слюны.
Сесил хотел бы, чтобы Конни дружелюбнее вела себя по отношению к Майрону. Или по крайней мере держала бы свое мнение о нем при себе. Лишние разговоры сейчас ни к чему. Им и так придется провести вместе довольно много времени, что само по себе создает благоприятную почву для конфликтов. Если они не будут сдерживать взаимную антипатию, обстановка станет просто невыносимой. Карл и так уже не в духе.
Сняв галстук и пиджак в полоску, в котором был в банке, он все же остался в костюмных брюках и начищенных до блеска ботинках. Сесил недоумевал, где он успел все это украсть.
Одежда была явно с чужого плеча.
Когда там, в банке, они заговорили, Сесил едва узнал своего брата без бакенбардов и с короткой прической. По плану они должны были встретиться там в строго определенное время. Маскировка, к которой: прибег Карл, даже Сесила на секунду застала врасплох, так что оказалась очень эффективной. Никто не узнал бы беглого преступника в одетом с иголочки бизнесмене. Вот чем хорош Карл — он умеет все делать как надо.
Но для человека, только что совершившего смелое ограбление банка, принесшее несколько сотен грандов [13], младший брат Сесила выглядел не слишком довольным. По идее, сейчас Карл должен испытывать душевный подъем, должен быть опьянен успехом, а вместо этого он весел, как могильщик. Это очень беспокоило Сесила, который по опыту знал, что такое настроение Карла ничего хорошего не предвещает.
Надеясь предотвратить катастрофу, он попытался взбодрить брата, завязав с ним беседу.
— Это вы взяли автозаправку?
— А как ты думаешь? — пробормотал в ответ Карл.
— Думаю, что это был ты. — Сесил шутливо ткнул его локтем в бок. — Такие номера очень даже в стиле моего брата. — Уже не так весело он добавил:
— Как я понимаю, с тем ребенком у тебя не было выбора, да?
Карл повернул голову и впился глазами в брата.
Сесил нервно засмеялся.
— Согласись, это было довольно пикантно — ну, что ты сделал с этой девочкой. Не то чтобы я не понимаю, отнюдь нет. Я имею в виду — теперь говорят, что с тем изнасилованием дело не в сексе, а в контроле над собой.
Карл положил руку на спинку сиденья.
— Так говорят?
— Я слышал это в передаче «Тайны Америки». Ну, по Эйч-би-оу.
— Не знаю. В местах не столь отдаленных мы не смотрели Эйч-би-оу.
Сесил пожалел о том, что заговорил на эту тему.
— Там показывали сюжет об этом изнасиловании и так сказали.
— Ну, они не правы. Я засуну хрен в любую дырку, которую только смогу отыскать, и даже не подумаю о контроле над собой.
— Это отвратительно! — подала голос Конни. Карл бросил взгляд на заднее сиденье:
— С тобой разве разговаривают? Нет. По-моему, никто к тебе не обращался.
— Конни, пожалуйста! — пытаясь предотвратить ссору, сказал Сесил. — Не мешай. Мы с Карлом разговариваем.
— Я что, человек-невидимка? — раздраженно спросила она.
— Нет, просто… Она прервала его:
— Пока я здесь, я буду высказывать свое мнение.
— О чем ты только думал, Сесил?
Хотя эта перепалка разбудила Майрона, привела в еще большее раздражение Конни и испугала Сесила так, что он чуть не съехал с дороги, Сесил был даже рад, что Карл наконец взорвался. Больше не надо этого бояться. Теперь атмосфера начнет наконец очищаться. Тем не менее ему не особенно нравился тон, которым разговаривал с ним Карл.
— Что же я такого сделал?
— Что же я такого сделал? — передразнил его Карл. — Хотел бы я знать, когда в твою тупую башку пришла мысль привлечь ее к этому делу.
— А почему ты меня не спросишь? — сказала Конни.
— Потому что я спрашиваю своего брата.
— Я могу говорить сама за себя!
— Заткнись! — в один голос гаркнули братья. Окончательно проснувшись, Майрон принялся ковырять в правой ноздре.
— Я встретил Конни в банке, — начал Сесил. — Ты ведь знаешь, что по пятницам я ходил туда снимать деньги со счета. Мы стали разговаривать. Каждую пятницу я там с ней виделся. А потом она появилась в гараже и попросила меня починить ее машину. То одно, то другое, и мы начали встречаться.
— Мне плевать на твою личную жизнь, — презрительно произнес Карл. — Я хочу знать, зачем ты втравил в наше дело эту чертову бабу. Ты что, спятил? Мне это не нравится. Совсем не нравится. Ни капельки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
