На вопрос о том, почему наряду с Тракманом докладную записку с ходатайством об утверждении проекта подписали Аралов и Теодори, отвечает последний пункт — «все вопросы, связанные с проведением настоящего приказа, разрешаются Отделением военного контроля Оперода..»[599]. Таким образом, заранее оговаривалось, что за проведение приказа руководство Оперода — Аралов и Теодори — ответственности не несло. А провести Положение в жизнь — в случае его утверждения — было практически невозможно. Аралов и Теодори прекрасно это понимали. Вероятно, их участие в подписании докладной связано с желанием любой ценой сохранить контрразведку в военном ведомстве, тем более что и чекисты готовы были ставить перед ней масштабные задачи, также не обладая в 1918 г. средствами их решения.
Проект Положения дополнял проект Декрета о борьбе со шпионажем и о правах и обязанностях сотрудников Военного контроля. В частности при его выработке составители, учтя аресты «военных контролеров» чекистами, имевшие место летом 1918 г., специально оговорили: о каждом аресте сотрудников ВК и МРС должны немедленно узнавать заведующие отделениями, от которых зависит дальнейшее содержание обвиняемых под стражей[600]. Военные контрразведчики, таким образом, получили бы формальную гарантию своей безопасности в случае неизбежного саботажа решения чекистами.
«ПРОЕКТ
декрета о борьбе со шпионажем и о правах и обязанностях сотрудников Военного контроля[25]
1. Всякий, кто, несмотря на его принадлежность к гражданству того или другого государства, тайно или под вымышленным предлогом собирает или сообщает сведения о вооруженных силах и других средствах, служащих для обороны Российской] Советской] Ф[едеративной] Социалистической] Республики, или тот, кто каким-либо другим способом наносит вред вооруженным силам и другим средствам обороны Республики с целью способствовать иностранным государствам или другим явным и тайным врагам Российской] С[оветской] Федеративной] Социалистической] Республики, а равно тот, кто, зная о совершающемся шпионаже, не сообщает [о нем] властям — называется шпионом.
2. Борьба со шпионажем возлагается на Отделение военного контроля при Наркомвоене, на отдел Регистрационной службы Морского Генерального штаба, а также на все подведомственные им органы Военного контроля и Регистрационной службы.
3. Предварительное следствие по делам о шпионаже ведется сотрудниками органов Военного контроля и Морской регистрационной службы под общим руководством заведывающих этими органами, для чего сотрудники имеют право: а) по ордерам, подписанным заведывающими отделениями или их помощниками, производить обыски и выемки у лиц, заподозренных в шпионаже, и подвергать их аресту; б) производить опросы лиц, как заподозренных в шпионаже, так и прочих, показания коих будут служить к выяснению обстоятельств дела.
4. Основания, послужившие к производству обысков, выемок или арестов должны быть изложены в особом постановлении, каковые должны быть составляемы и о начале, и об окончании дела, с указанием тех мотивов начала и окончания дела и направления дела в суд.
5. Аресты лиц, подозреваемых в шпионаже, могут быть произведены сотрудниками отделения без ордеров отделений в случаях не терпящих отлагательства, как то: когда подозреваемый застигнут при совершении акта, характеризующего шпионство, или иное способствование или благоприятствование неприятелю, или вслед за совершением такового, когда очевидцы укажут на подозреваемое лицо, когда подозреваемый не имеет постоянного местожительства, когда сделал покушение на побег или пойман во время или после побега, когда имеются основательные данные, что подозреваемый может скрыться или скрыть следы преступления.
6. Арестованные числятся содержанием за подлежащим отделением Военного контроля и Морской Регистрационной службы, причем о каждом аресте сотрудников должны немедленно докладывать заведывающим отделениями, от коих зависит дальнейшее содержание обвиняемых под стражей.
7. Все правительственные и частные учреждения РСФСР, агенты милиции, железнодорожной и пограничной охраны и Красная армия должны оказывать беспрекословно и немедленно всяческое содействие сотрудникам Военного контроля и Морской Регистрационной службы при исполнении последними своих обязанностей; кроме того, все без исключения учреждения Советской республики должны незамедлительно представить органам Военного контроля и Морской Регистрационной службе для просмотра по их требованию все имеющиеся у них дела и документы, а также подлинное следственное производство.
8. Оконченное следствие по делам о шпионаже направляется в Революционный трибунал.
9. Рассмотрение в [Революционном] трибунале дел о шпионстве ограничивается установлением факта шпионажа и причастности к нему данного обвиняемого. Решение [Революционного] трибунала производится[26] в исполнение немедленно (не позже 24 часов). Апелляция и помилование не допускаются.
10. Сотрудники органов Военного контроля и Морской Регистрационной службы, которые подвергаются задержанию по тем или иным причинам, подлежат немедленному препровождению в распоряжение заведывающих соответствующих отделений, а задержанные в Москве — в распоряжение заведывающего Отделением военного контроля Оперативного отдела Народного комиссариата по военным делам»[601].
Стоит заметить, что даже в руководстве военного ведомства не все были в курсе создания эмбриона еще одного органа — «военно-политической» контрразведки — в составе Всероссийского бюро военных комиссаров[602].
Координация работы органов военной контрразведкиОсенью противостояние органов военной контрразведки Оперода и Всероссийского главного штаба окончилось полным поражением последнего. 25 сентября было принято решение сосредоточить контрразведку в Опероде; Всероглавштаб обязывался предоставлять Опероду сведения о положении армии и сообщать Опероду обо всех заданиях, полученных помимо Оперода, после их исполнения.
3 октября решением РВС Республики военная контрразведка в военном ведомстве формально объединялась под эгидой ОВК. РВСР назначил комиссию под председательством военного консультанта ОВК Ивана Чинтулова «для приема дел Регистрационной службы Всероссийского главного штаба и отдела по борьбе со шпионажем Высшего военного совета»[603]. Уже 6 октября Георгий Теодори в телеграмме начальникам Оперативных управлений Высшего военного совета и Всероглавштаба просил уведомить о решении РВС Республики «заинтересованных начальников»[604]. 1 1 октября руководство Оперативного управления Полевого штаба телеграфировало в штабы войск: «Согласно постановлению Революционного военного совета Республики от 3 октября, прошу по всем вопросам, касающимся организации и истребованию кредитов на агентуру и контрразведку обращаться в Управление Реввоенсовета к тов. Аралову»[605].
Произошедшая реорганизация Отделения военного контроля Оперода не во 2-й отдел Управления РВСР, как того требовал РВСР 3 октября, а в Отдел военного контроля Полевого штаба, как постановил РВСР 9 октября, имела следствием полный хаос — Аралов и его подчиненные были вынуждены направлять разъяснения. Так, в Оперативное управление Всероссийского главного штаба полетела телеграмма: «За последнее время отмечается, что Оперативное управление направляет поступающую переписку контрразведывательного характера в Штаб Революционного военного совета Республики. Во избежание замедления в исполнении и регистрации такого материала, Отдел военного контроля предлагает на будущее время всю переписку, ранее поступающую в Регистрационную службу Оперативного управления [Всероссийского] главного штаба, направлять непосредственно в отдел по адресу: М[алый] Знаменский пер., д. 3, к каковому отделу ныне перешли все функции бывшей Регистрационной службы». Начальник общего отделения передал копию документа «В Военно-статистический отдел для сведения». Собственно руководство ВСО принятием 25 ноября информации «к сведению» и ограничилось[606].
9 октября была ликвидирована военно-политическая контрразведка во Всероссийском бюро военных комиссаров[607]. Казалось бы, положение, по крайней мере, в военном ведомстве, налаживалось. Но 14 октября РВСР изменил свое решение о ликвидации контрразведки ВБВК и утвердил новые штаты и Положение о Всероссийском бюро военных комиссаров (ВБВК). Аралов и Теодори выяснили, что в составе ВБВК находится Отдел военно-полевой контрразведки. Более того — положение закрепляло, что ВБВК организует военно-политическую контрразведку в пределах военных округов РСФСР[608]. Таким образом, была предпринята попытка передать военный контроль (контрразведку) ответственному в то время за политический контроль органу — Всероссийскому бюро военных комиссаров. Начальник Штаба РВСР Н.И. Раттэль доложил тогда Л Д. Троцкому: «передача военного контроля и разведки [в] местных военно-административных органах (губернских и окружных) во Всебюрвоенком режет одно тело на две части», а потому «кроме вреда, едва ли что принесет». Раттэль убедительно заявил: «Органы и работа военного контроля могут дать ожидаемую от них пользу лишь в том случае, если они управляются одной волей из одного центра, иначе неминуемы переплет работы, взаимные аресты агентов и т. п.». Полевой штаб ходатайствовал перед председателем РВСР об утверждении положения, при котором разведка и военная контрразведка будут сосредоточены в едином органе — Полевом штабе[609]. Ходатайство Раттэля было услышано.
