Сол закрыл глаза, уходя от подобной мысли.
– Молю Бога, чтобы это было не так. Джентри кивнул:
– Значит, у нас здесь что-то вроде особого случая, верно? Но это возвращает нас к вопросу миз Престон: что нам теперь делать?
Сол глубоко вздохнул.
– Мне нужна ваша помощь – для наблюдения. Есть шанс, хотя и небольшой, что из этих двоих кто-то вернется в Чарлстон. Возможно, у Мелани Фуллер не было времени забрать из дома какие-то очень важные для нее вещи. Или Уильям Борден, если он жив, явится за ней.
– А что потом? – спросила Натали.– Наказать ведь их невозможно. Во всяком случае, не через суд. Что произойдет, если мы все-таки найдем их? Что вы сможете сделать?
Сол опустил голову, поправил очки и провел дрожащей рукой по лбу.
– Я думал об этом сорок лет,– очень тихо сказал он.– И все равно не знаю. Но у меня такое чувство, что оберсту и мне суждено встретиться.
– Они смертны? – спросил Джентри.
– Да, конечно.
– Тогда можно подобраться к ним незаметно и вышибить мозги, верно? – предположил шериф.– Они ведь не восстанут из мертвых в следующее полнолуние или еще что-нибудь такое?
Ласки недоуменно посмотрел на него:
– Что вы хотите этим сказать, шериф?
– Я хочу сказать… Понимаете, если принять вашу установку, если поверить, что эти люди могут делать все то, о чем вы нам рассказали, тогда они самые мерзкие твари на всем свете. Охотиться за кем-то из них – все равно что шарить по болоту в темноте голыми руками в поисках мокасиновых змей. Но стоит их опознать, и они становятся просто мишенями, такими же, как я, или вы, или Джон Кеннеди и Джон Леннон. Обычный человек из винтовки с оптическим прицелом вполне может убрать любого из них, профессор.
Сол глянул в безмятежные глаза шерифа и улыбнулся:
– Но у меня нет винтовки с оптическим прицелом. Джентри кивнул:
– Вы захватили с собой какое-нибудь оружие, когда летели сюда из Нью-Йорка?
Сол отрицательно качнул головой.
– У вас вообще нет оружия, профессор?
– Вообще нет.
Джентри повернулся к Натали:
– Но у вас оно есть, мэм. Вы упомянули, что пошли в дом Фуллер и готовы были арестовать мистера Ласки, даже если бы пришлось применить оружие.
Натали покраснела. Сол удивился, увидев, как темнеет ее кожа цвета кофе с молоком.
– Это не мой пистолет,– призналась она.– Отец держал его в своей студии. У него было разрешение, поскольку там произошло несколько краж со взломом. Я зашла в понедельник в студию и взяла его.
– Можно мне взглянуть? – тихо попросил Джентри.
Натали пошла в прихожую, открыла шкаф и вытащила из кармана плаща пистолет. Затем она аккуратно положила его на стол рядом с шерифом. Указательным пальцем тот легонько повернул его, пока ствол не оказался направленным в пустую стену.
– Вы знакомы с пистолетами, профессор? – спросил Джентри.
– С этим нет.
– А вы, миз Престон? Вы умеете обращаться с огнестрельным оружием?
Натали передернула плечами.
– У меня в Сент-Луисе есть друг, который показывал мне, как стрелять. Надо прицелиться и нажать спуск. Ничего сложного.
– А именно с этим пистолетом вы умеете обращаться?
Натали покачала головой:
– Папа купил его уже после того, как я уехала учиться. Не думаю, чтобы он когда-либо пользовался им. Трудно представить, чтобы он выстрелил в человека.
Джентри поднял брови и взял в руку пистолет, осторожно держа его за предохранительную скобу.
– Он заряжен?
– Нет,– сказала Натали.– Я извлекла все патроны вчера, перед тем как выйти из дому.
Теперь настала очередь Сола удивленно поднять брови.
Джентри кивнул и вытащил обойму. Он протянул ее Ласки, показывая, что она пуста.
– Тридцать второй калибр? – спросил Сол.
– Тридцать второй, «лама» с укороченной рукояткой,– подтвердил шериф.– Милый пистолетик. Мистер Престон заплатил за него долларов триста, если покупал новым. Миз Престон, никто не любит, когда лезут с советами, но мне все же хотелось бы дать вам один совет, можно?
Натали коротко кивнула.
– Во-первых, никогда не цельтесь в человека из огнестрельного оружия, если вы не готовы им воспользоваться. Во-вторых, никогда не цельтесь из незаряженного пистолета. И в-третьих, если вам нужен незаряженный пистолет, убедитесь, что он действительно не заряжен.– Джентри ткнул пальцем в сторону оружия.– Видите вот этот маленький индикатор, мэм? Это называется индикатором зарядов, и красный огонек здесь не просто так.– Джентри оттянул затвор, из патронника вылетел патрон и со стуком упал на стол.
Натали побледнела. Теперь ее кожа приняла цвет мертвой золы.
– Это невозможно,– слабым голосом сказала она.– Я сосчитала патроны, когда вытащила. Их было семь.
– Ваш отец, должно быть, вогнал еще один патрон в патронник, а потом опустил курок,– пояснил Джентри.– Некоторые носят оружие именно в таком виде. Так можно иметь в пистолете восемь зарядов вместо обычных семи.– Шериф снова вогнал в рукоятку обойму и щелкнул курком.
Натали слегка вздрогнула, услышав сухой щелчок. Она глянула на то, что шериф назвал «индикатором зарядов»,– красной точки больше не было видно. Она вспомнила, как вчера направила пистолет на Сола, будучи уверенной, что он не заряжен, и ей стало нехорошо.
– А что вы хотите сказать на этот раз, шериф? – спросил Сол.
Джентри пожал плечами и положил пистолет на стол:
– Я думаю, если мы решили охотиться за этими убийцами, тогда хоть кому-то надо знать, как обращаться с оружием.
– Но поймите наконец, что оружие против таких людей бесполезно. Они могут заставить вас направить его на себя. Они могут превратить вас в оружие. Если мы вместе станем охотиться за оберстом или за Фуллер, мы никогда не будем уверены друг в друге.
– Я все это понимаю,– сказал Джентри.– Но я понимаю и то, что, если мы найдем их, они окажутся уязвимыми. Они опасны главным образом потому, что никто не знает об их существовании. А мы знаем.
– Но нам не известно, где они скрываются сейчас,– возразил Сол. – Я думал, что подобрался к ним так близко. Я действительно был близок…
– У Бордена есть какой-то фон, окружение,– сказал Джентри.– У него есть его легенда, киностудия, друзья, коллеги. С этого можно и начать.
Сол печально покачал головой:
– Я считал, что Френсису Харрингтону ничто не угрожает. Ему требовалось лишь навести несколько справок. Меня оберст мог бы узнать, но я полагал, что Френсис будет в безопасности, а теперь он наверняка мертв. Нет, я не хочу, чтобы еще кто-то оказался напрямую связан со всем этим.
– Но мы уже связаны,– отрезал Джентри.– Мы влезли по уши во все это.
– Он прав,– заметила Натали.
Мужчины повернулись к ней. В голосе ее уже не было слабости.
– Если вы не сумасшедший, Сол,– сказала она,– то эти выродки убили моего отца просто так, ни за что. Мне очень хочется разыскать этих убийц и найти способ воздать им по справедливости.
– Давайте считать, что мы все разумные люди,– сказал Джентри.– Доктор, а эта Нина Дрейтон поведала вам что-нибудь во время ваших консультаций… что-то такое, что могло бы нам помочь?
– Нет, практически ничего.– Ласки покачал головой.– Она все время упоминала лишь о своих снах и о смерти отца. Из этих разговоров я заключил, что она использовала свою Способность, чтобы убить его.
– А о Бордене или Мелани Фуллер?
– Она вскользь обмолвилась о своих друзьях в Вене в начале тридцатых. Судя по ее описанию, это вполне могли быть оберст и Фуллер.
– Есть что-нибудь полезное для нас в этих рассказах?
– Лишь намеки на ревность и соперничество. Вот и все.
– Мистер Ласки, оберст ведь использовал вас? – спросил шериф.
– Да.
– И однако вы помните все до мельчайших подробностей. А разве вы не говорили, что Джек Руби и другие страдали чем-то вроде амнезии после того, как их использовали?
– Говорил,– подтвердил Сол.– Я думаю, эти люди помнят свои действия как нечто случившееся во сне, если они вообще их помнят.
