приветственный эльфийский жест — кулак левой руки прикрывает ладонь правой, глаза, как правило, закрыты. Символизирует хранимое богами сердце).
— Прошу за мной, госпожа, — слуга не ответил на вопрос прямо, что было вполне по по-лойленски. Видимо, долгие годы служения мастеру Лиэдрису научили ему многому.
Он провел ее через третью дверь справа. Короткий коридор вывел в зал с большими окнами и распахнутой в сад дверью. Лиэдрис сидел к вошедшим спиной, но он сразу распознал, что пришла Ионэль. Наверное, услышав ее голос из прихожей. Встал улыбаясь.
Они приветствовали друг друга, так же молчаливо и тепло. Только, когда Лиэдрис разжал пальцы после жеста, то произнес:
— Рад тебе, Тетива Ночи, — хозяин дома назвал Иону именем, остававшимся со времен стаи. — Вижу, ты чем-то расстроена, — безошибочно определил эльф.
— Да. Немного, — призналась она, сожалея, что Лиэдрис так проницателен. Ему уже исполнилось 137, хотя на длинных льняных волосах не было седины — разве что самую малость. В синих глазах мастера всегда скрывалось немного хитрости.
— Расскажешь в чем дело? — хозяин жестом предложил гостье сесть на стул напротив своего места.
— Нет, мастер, не скажу, — Иона мотнула головой.
— Не говори. Когда дело в мужчине, то женщины не всегда спешат об этом говорить, — чтобы не смущать гостью еще больше, эльф отвел взгляд к картине, висевшей на стене. Синими, серыми и голубыми красками там была изображена улица их родного города.
— Есть какая-нибудь работа? — поспешила сменить тему Иона и тоже перевела взгляд на то полотно. — Через несколько дней вернется Яркус. Ты же знаешь, мы не любим долго сидеть на одном месте.
— Девочка моя, работа всегда есть. Вот только по ваши запросы ее не так легко подобрать. Дай мне минутку… — он встал, подошел к невысокому резному шкафу, стоявшему под часами, и вернулся с книгой для записей. — Память моя стала не совсем свежа. Впрочем, как и зрение, — усмехнувшись, Лиэдрис надел очки с большими круглыми линзами из бледно-голубого стекла. — Вот подзабыл местечко… За Речным в горах обосновались вампиры. Никто не знает сколько их и где точно находится их логово. Герцог желает с ними разобраться. Плата полторы тысячи гинар.
— Почему так мало? — удивилась Ионэль.
— Потому, что Кернст Альгер не слишком заинтересован в этом. Я бы даже сказал, очень не заинтересован. Он лишь делает вид, что борется с вампирами. Вот такой у нас ныне герцог. То ли кровопийцы ему платят, то ли здесь все еще сложнее, — пояснил он. — Скажу более: на поиски их логова уже ходили кое-какие люди более десяти дней назад. Более их никто не видел. Далее интересно?
— Да, говори все, что есть, — кивнула Ионэль, и спохватилась, развязывая кошелек: — Твои 300 гинар за барона Харса. Все подтвердилось.
— Экая ты быстрая! Я думал, вы еще туда не ходили, — на лице мастера Лиэдриса появилась довольная улыбка: вовсе не от вида монет, появившихся на столе, но от того, что Ионэль вернулась так быстро, решив столь непростое дело с оборотнем. — Дальше, — он нашел в свежих записях нужную строку. — Еще один оборотень возле Халборта. Но это далеко. Есть еще тролли за Мельниками и пока все. Все, если не считать мелкой работы в городе. Ничего не заинтересовало?
— Подожду Яркуса, может будут предложения поинтереснее. И может быть… — эльфийка задумалась, — возьмусь за логово вампиров за Речным. Здесь дело не в деньгах. Мне это просто может быть интересным.
— И очень опасным. Честно говоря, не советую. Кстати… — палец эльфа опустился к самому низу страницы. — Говорят, тот некромант, на кого вы охотились возле Торгата появился три дня назад здесь, в Вестейме.
— Шет! — Ионэль встрепенулась и наклонившись сказала: — Он очень сильный некромант, а ты, Лиэдрис, как раз живешь рядом с кладбищем.
— Девочка моя, мне нравится такое соседство. В нем я черпаю покой и очень глубокие мысли, — пояснил хозяин дома. — Если ты видишь угрозу для меня в том, что он появился здесь, то зря. Кладбище Альгера старо как мир. По крайней мере, как род этого шетова герцога. А некромантам куда больше интересны свежие могилы или не слишком старые. Здесь он вряд ли найдет вдохновение для своих темных дел.
— Но здесь нередко появляются новые захоронения, — заметила Тетива Ночи.
Глава 21
Откровения в постели
Теперь действие яда не так сильно угнетало меня. Прикрыв на полминуты глаза, я вышел на тонкий план и внес дополнительные изменения в процесс исцеления.
— Райс, вам плохо? — озабоченно спросила графиня.
— Нет, напротив, мне лучше. Готов поговорить о том, ради чего вы пригласили меня, — приоткрыв глаза, сказал я.
— Хотите сразу на чистоту? — она снова посмотрела на мою руку, измазанную кровью.
— Да, ваше сиятельство. Буду вам благодарен, — я оперся на локоть, чтобы лечь удобнее.
— Наверное, вас мои слова огорчат, а может напугают. Дело в том, что я не совсем человек, господин Ирринд. Я — оборотень, — отведя взгляд к окну, призналась Ольвия. — И я говорю это вам так прямо, потому что вы, наверное, успели догадаться об этом раньше. Хотя на мне защитный амулет, и мало кто может это распознать, с вами, Райс, мы как-то необычно откровенно разговорились. Я не знаю, почему так произошло. Будто какая-то сила подталкивала меня на совершенно лишние откровения с человеком, которого я видела впервые. Я помню, как сказала вам о запахе крови и помню вашу реакцию. Я потом много думала об этом, и не понимала себя, вспоминая тот вечер. Наверное, так распорядились боги, оставив вас на моем пути. А вчера, едва успев прибыть в Вестейм, я узнала то, чего никак не ожидала. И снова буду откровенна: я узнала, что вы…
Ольвия замолчала. Я знал, что она скажет дальше. И она сказала:
— Что вы, Райсмар Ирринд, охотитесь на таких, как я. Вы убиваете оборотней, чтобы заработать на этом деньги. Продать когти за двести гинар, а еще больше можно заработать на сердце. Может быть вы даже не против вырезать мое сердце, чтобы отнести его Ирдемсу.
— Нет, Ольвия! — я приподнялся, хватая ее руку и не обращая внимания на дикую боль. — У меня
