— Молодцы, бродяги! — полковник ответил сразу. — Сорок шестой тоже закончил. Восемнадцатый трофеи собирает. Всё чётко! Кого у вас зацепило?
«Правильный командир — не забыл спросить!» — порадовался я за главу посольства и ответил:
— Местного в бок зацепило, через пару минут доложу о состоянии.
— Добре. Отбой!
— Отбой.
Глава 9
279 километров от предыдущей точки. 14:15.
Сегодня у Лизы работа не клеилась совершенно. Нет, колбы и кюветы она, конечно, не роняла, просто не было привычного рабочего азарта. Кто-то скажет: «Ну и что? Тоже мне — работается без азарта?», но для Елизаветы подобное в диковинку. Страсть у неё такая — разгадывать загадки. Заставлять, казалось бы, обыденные предметы вроде клочка ткани или пары ниток рассказывать истории, которым и записной сказочник вроде Андерсена мог позавидовать. Многие, в том числе мама, считали, что ковыряться в кишках у трупов не самое подходящее занятие для девушки, но сама Лиза подходила к работе именно так — возвышенно-романтически. Мол, не в гнилых кишках копаемся и обугленное мясо режем, а загадки разгадываем и ж-у-у-у-т-к-и-е (при этом надо округлить глаза) тайны на свет божий вытаскиваем.
Но вот сегодня, что-то незаладилось. Срочной работы, когда результат нужен уже вчера и никого абсолютно не волнуют порывы твоей востроженой души, не было и не предвиделось, а текучка и возня с бумагами могли испортить настроение ещё сильнее. Почти все сотрудники отправились осваивать новое оборудование, которое где-то нарыла поисковая партия. Арсений сказал, что там даже газовый хроматограф[146] есть. Здорово, если его удастся оживить. Микроскопы, которых ребята притащили целых шесть штук, тоже лишними не будут.
«Погода отличная, река словно из мятого зеркала… — она сидела за лабораторным столом в комнате для проведения химических анализов и, подперев, голову рукой, бездумно пялилась в окно. — Может, Маринку, позвать купаться? Нет, переодеться не во что, а до дома пока дойдёшь…» — тут она сама себя обманывала, в попытке оправдать собственную лень. До её дома от лаборатории было минут десять ходу — это, если не сильно торопиться. Но как часто мы списываем свои проблемы на внешние обстоятельства!
Энергично тряхнув головой, словно отгоняя лень, девушка встала с табурета: «Надо к Валерке заглянуть — у него всегда если не работа, так новости есть! И он, скорее всего, знает из каких таких краёв парни притащили столь редкую добычу».
Лиза сложила бумаги в пластиковую папку и поставила её в шкаф. Сняла и повесила на вешалку белый халат, мельком глянув в зеркало над умывальником, поправила чёлку.
Достала из тумбочки пистолет в кобуре и прицепила к поясу. «Паша», как прозвала она свой П-96М[147] подарил ей Илья вместо положенного казённого «макарки». Не сильно он в родном городе и нужен, но положено, поскольку считается Елизавета Фёдоровна Казакова носительницей важных секретов. Буквально вчера она в сердцах сказала Виталию Андреевичу:
— Вы, потому меня за Илюшку сватаете, что бы на охране съэкономить! А то, что мы друг другу совершенно безразличны — это вас совершенно не колышет!
Андреич немного опешил от такого заявления, но потом взял себя в руки, и назвав её нахалкой, продолжил свои уговоры. Этого Лиза не выдержала, и, сдерживая слёзы, убежала из кабинета начальника. Собственно от того и настроение сегодня ни к чёрту…
Уже у вахты она вспомнила, что Валерке неплохо бы позвонить перед приходом. До аналитического отдела идти всего ничего, но что зря ноги топтать?
— Вить, дай телефон, пожалуйста, — попросила она молодого Следопыта, который изображал глубокомысленную задумчивость, думая, что этим скроет то, с каким искренним интересом он любуется её ножками. «Тоже мне хитрец! А то я не знаю, что ты конторку свою слюнями закапываешь, каждый раз, когда я в твоё дежурство мимо прохожу!» — загадочно улыбаясь, Лиза набрала номер Валеры.
— Терёшин у аппарата, — ответил начальник аналитического отдела только после седьмого гудка, но голос не недовольный, значит не очень занят был. Или дело терпит…
— Ты ещё скажи «Гедеван в канале», — в своебычном стервозном стиле поздоровалась Елизавета.
— О, приветики, повелительница ходячих мертвецов! — заметно повеселевшим голосом ответил Валера. — А я думал, БэБэ тебя вчера убил и съел — уж больно настроение у него вечером хорошее было.
— Ну да! А на кого тогда наши тунеядцы стойку будут делать? — услышав эту тираду дежурный вздрогнул и сделал вид, что под обложкой журнала для записи посетителей спрятан невероятно завлекательный роман.
— Не бойся, найдём кого помоложе! — большим достоинством Валерки было то, что он за словом в карман никогда не лез, в отличии от Ильи, кстати. Хоть многие и говорили ей, что это Заноза с ней такой. Цельнодеревянный. — Ты, мать, зайти хотела?
— Ну да.
— Заходи. Минут сорок у меня есть. Или ты пообедать меня зовёшь? Так я только за.
* * *
Обычно сотрудники управления столовались в ресторане «Перевозчик», что находился на улице Луначарского, у подножия холма, на котором возвышался бывший Дом Культуры, но, поскольку рядом, на площади 9 Января, находились и Экономсовет и штаб Ополчения, то в этот час свободных мест там, скорее всего не было. Безусловно для Гедевана хозяин заведения расстарался бы, но Лиза знала, что Валерка не любил подобные привилегии. Как она подозревала, мнение ребят, по-прежнему работающих «в поле», значило для Терёшина очень много. А потому они отправились в другую сторону — в кафе «У бабы Любы», что каждую весну выставляло свои столики у Посада, на набережной Тверцы. Идти, конечно, было существенно дальше, но что такое дополнительные двести метров, когда на небе ярко сияет весеннее солнышко, погода тёплая и собеседник хороший? Сущая ерунда, правда?
— Ну, английская королева, давай, рассказывай, чем тебя Андреич пытал? — из конторы они вышли через боковые ворота, что смотрели на мемориал погибших во время Великой войны и сейчас спускались по тропинке с холма на Гражданскую.
— А то ты не знаешь? И как тебя на аналитике вообще держат, с таким тупизмом? — подтрунивали они друг над другом постоянно, но сегодня её, как говорится, несло. Лиза это понимала, но ничего поделать с собой не могла.
— Так тему я знаю, мне детали интересны. О чем мне потом сплетни сочинять?
— Ой, а то тебе не о чем? Придумаешь ещё одну байку про грозного Следопыта Занозу. Делов-то?
— А почему сразу про Занозу? — заметив, как она вскинулась, Валера в примиряюще-защитном жесте выставил перед собой открытые ладони: — Спокойно, мать! Я единственный психоаналитик в этом регионе и меня нельзя просто так убивать! — при этом он скорчил налице такую просяще-унылую физиономию, что Лиза вначале фыркнула, а спустя секунду рассмеялась:
— Псих, точно! И аналитик! Но если внимательно посмотреть на твоё лицо, то любому сведущему в медицине будут заметны явные признаки дебильности! — и она показала Терёшину язык. — С чего вы все решили, что у нас с Ильёй что-нибудь опять будет! Не нужна я ему, как впрочем и он мне! — и она громко продекламировала: — Прошла любовь! Завяли помидоры! Сандали жмут, и нам не по пути!
— Ню-ню… — недоверчиво буркнул Валера. — Лизка, если бы я был слепым или действительно дебилом, то твои отмазки, может, и проканали бы. Но извини, уродился я в шибко умного папу и очень хитрую маму, так что сказки можешь кому другому рассказывать!
— Валер, я понимаю, что ты о друге печёшься, но поверь, что то, что мы несколько лет назад в «письки-попки» поиграли, ничего не значит! Жить с ним я не могу, а он — со мной! — несмотря на всю экспрессию, она чувствовала, что вышло у неё не очень убедительно. По крайней мере не с таким собеседником как Гедеван:
— Ты сама-то в эту ахинею веришь?
Пожав плечами, мол понимай, как знаешь, Лиза попыталась сменить тему:
— Кстати, мы тут кое-что интересное по вашему фрукту накопали…
— Ты не увиливай! А честно признай, что не веришь!
— На детектор ты меня не посадишь, а Наташке я ничего специально не расскажу — пусть тебя немного попилит, отчего это лучшая подруга такой скрытной стала!
— Ладно, — сдался начальник аналитического отдела, — с тобой чтоб серьёзно разговаривать, надо таким же терпеливым, как Илюха, быть. Что там по фрукту?
— Вот, — обрадовалась Лиза, — теперь ты снова стал похож на великого и ужасного Гедевана — грозу врагов и опору трона! А то что такое, десять минут разговариваем, а ты ни разу о деле не спросил? Только сплетничаешь о моей личной жизни…
Валера с чувством сплюнул:
— Тьфу ты! Вот смотри, Казакова, не посмотрю, что кос у тебя не осталось! Оттаскаю за уши!
— Получишь сразу и от Наташки и от Ильи. Жена за измену сковородой попотчует, а друг — за сексуальное домогательство к объекту его страсти!
