метя в ноги. В отличие от своего сородича, он действовал так, чтобы остальным его соратникам было проще добраться до врага.
Но Солена ушла от этого выпада играючи, при этом походя вспорола вервольфу горло коротким, почти ленивым движением. А ведь она авант. Но демонстративно не пользуется ускорениями и рывками.
Аксель был третьим. Его прыжок был молниеносным. Казалось, что он даже растворился в воздухе. Его энергосистема была похожа на раскалившееся солнце. Еще годик тренировок, и у Акселя есть шансы развиться до уровня аванта.
Любой другой вряд ли бы смог среагировать на его атаку. Я сперва было подумал, что на этот раз коса нашла на камень. Даже коротко улыбнулся. Но Исповедница смогла удивить. Она не отреагировала на атаку вервольфа по иной причине. Продолжая презрительно улыбаться, Солена просто подставила свое могучее плечо. Наплечник вспыхнул лиловым свечением.
Огромный волк словно налетел на невидимую стену. Его отбросило в сторону, как тряпичную куклу. А вот сама Исповедница даже не шелохнулась. Оглушенный оборотень прокатился по камням, нелепо размахивая когтистыми конечностями.
А Исповедница в это время уже встречала четвертого вервольфа. Поворот корпуса — и клинок, объятый лиловым пламенем, вонзился в грудь противника. Видимо, она слегка не рассчитала силу. Меч вошел глубоко, почти по самую рукоять. Рывок. Тело оборотня отлетело назад, и меч вырвало из руки Исповедницы.
Она даже не посмотрела ему вслед.
Пятый вервольф прыгнул, метя в горло. В обеих руках Солены уже были кинжалы. Лиловые, дымящиеся.
Она скользнула под телом оборотня и развернула оба лезвия в его грудной клетке, словно вскрывая большую жестяную банку.
Вервольф грохнулся на землю. Он забился в предсмертных конвульсиях, орошая кровью камни и песок.
Тем временем поднялся Аксель. Я уже был почти внизу. Даже крикнул ему остановиться. Но он полностью проигнорировал мой приказ.
Пошатываясь, с кровью на морде он сделал два рывка. Но прыгнуть не успел.
Исповедница резко повернулась и подняла ладонь. О боги! Не может быть! Я почувствовал, как по моей спине пробежала ледяная волна.
Солена ди Ланци не авант! Она — абсолют!
— Аксель! — я не узнал своего голоса, настолько он был искажен силой и гневом. — Нет!
Тут же в подтверждение моих мыслей с пальцев Исповедницы сорвался магический сгусток, плотный, темный, как слегка приплюснутое ядро, и при этом быстрый, как молния.
Еле заметный росчерк — и голова Акселя разлетелась словно перезрелый овощ. Брызги крови вперемешку с кусочками костей, шерсти и мозгов ударили по мокрым камням. А обезглавленное тело оборотня все еще двигающееся по инерции рухнуло у ног Исповедницы.
Я уже был внизу. И мои люди — тоже.
Я чувствовал, как всё мое естество охватывает всепоглощающая ярость.
Лагерь Паломников.
Овражник прильнул к мокрому бревну, вжавшись так сильно, будто пытался слиться с древесиной. Мелкий дождь барабанил по его худым плечам, но он его почти не замечал — дрожь, бившая его, шла не от холода.
Он видел, как его госпожа играючи расправлялась с пятеркой оборотней, которые все-таки купились на ее провокацию. Быстрые рывки, ленивые уходы с линии атаки, клинки, вспыхивающие магической лиловой дымкой… Все это он видел сотни раз. И знал: против абсолюта у обычных оборотней нет шансов.
Но, несмотря на превосходство его госпожи, овражник дрожал от ужаса. Он чуял приближающуюся силу древнего врага. Причем она словно повторялась.
Сначала было слабое ощущение раздвоенной силы, будто две одинаковые тени шли параллельно, но не пересекались. Он думал, что ошибся. Что устал.
Теперь понял. Аурингов двое!
Помимо повелителя оборотней, была еще женщина, быстрая, хищная и очень сильная. От них обоих веяло чем-то знакомым. Давно забытым. Овражник даже на мгновение заставил себя закрыть глаза, чтобы разобраться со своими чувствами.
Мгновение — и он, наконец, понял, что его беспокоило… От этих двоих разило Изнанкой! Госпожа считала, что этот ауринг только недавно получил свою силу. И как следует еще не умеет ей пользоваться.
Как же она ошибалась! Эти ауринги, судя по эманациям маны, что излучают их ауры, уже давно не новички. Они черпают свою силу из Изнанки.
Наконец, овражник увидел хозяина этого края и на миг замер пораженный. От мощи ауры ауринга перехватывало дыхание. Она, словно золотая лава, вырвавшаяся из разбуженного вулкана, стремительно поглощала все вокруг.
Аура ауринга ослепительно вспыхнула — и овражник невольно заскулил, прикрывая голову. Воздух вокруг стал плотным и вязким. Он вибрировал от переполнявшей его ярости.
Госпожа, до того усмехавшаяся, наконец, напряглась. Она подняла руку, собирая силу в ладони.
— Все — ко мне! — выкрикнула она.
Ее воины подчинились, но едва сделали шаг вперед, как золотая волна ударила по ним.
Овражник услышал тонкий звон и увидел, как все их кристаллы на груди и поясах лопнули, рассыпаясь в простую пыль.
Страйкеры падали на землю. Кто-то разевал рот в немом крике. Кто-то таращился по сторонам глазами полными паники. Они напоминали сейчас мелких мух, попавших в кисель.
Тем временем в их рядах метались тени, сея смерть и панику. Это действовали воины ауринга.
Двое лучших бойцов госпожи попытались сопротивляться. Да, они потеряли свои круды, но мана еще оставалась в их энергосистемах. Попытка накрыть себя магическими щитами ничего не принесла. Они оседали на землю, будто их прямо сейчас давили чьи-то невидимые руки.
Могущественная аура ауринга давила, ломала, заставляла тело не слушаться.
— Что… что это⁈ — захрипел один из них.
Он хотел было подняться, но не успел. Перед ним выросла массивная фигура одного из воинов ауринга. Незаметный взмах клинком — и башка страйкера покатилась по песку. Овражник, зажав рот рукой, проводил ее взглядом полным ужаса.
Исповедница что-то орала. Приказывала отступать. Держать строй. Но овражник лишь качал головой. Бесполезно. Все бесполезно…
Но госпожа была не из тех, кто так быстро сдается. Она свела обе ладони на уровне груди, и между ними начал формироваться большой темно-лиловый сгусток размером с бычью голову. Миг — и Исповедница оттолкнула его от себя.
Сгусток, похожий на гудящий рой из сотен лиловых пчел, летел прямо в ауринга, но золотая аура перед ним свернулась вихрем, словно живая, и рассыпала заклинание, даже не коснувшись.
За первым сгустком полетел второй — тот же результат.
Третий исчез, будто его и не было.
Исповедница отступила на полшага. В ее глазах впервые мелькнул страх. Она судорожно зачерпнула всю оставшуюся в ее кристаллах силу и метнула последний сгусток в сторону врага.
Ауринг шагнул вперед. Его лицо в эту секунду напоминало маску какого-то
