Я поморщилась:
— Думаю, ты понимаешь, что такой ответ меня не устраивает.
— Думаю, ты понимаешь, что это самое большее, на что ты можешь рассчитывать, — в тон мне ответил Джером.
Картер оказался чуть полюбезнее:
— Ты можешь пока попытаться найти подходы к поставщику. В конечном итоге тебе придется разбираться именно с ним. Посплетничай с Алеком. Делай, что делала.
Я кивнула. Сплетничать я могу даже во сне. Я вздохнула с облегчением, вернувшись в знакомые воды.
Покинув кабак, я перестала думать про амброзию и, как и договаривались, отправилась к Сету играть в «Скрэббл». Я поклялась, что в этот раз не буду мошенничать, но решила, что это будет зависеть от того, как сложится игра. Впрочем, когда я приехала, то увидела, что играть Сет не в состоянии.
Он сидел за письменным столом в спальне и, восхитительно наморщив лоб, смотрел на экран компьютера, несомненно желая обдумать что-то в одиночестве. У него в квартире был кабинет, но сейчас он был завален недораспакованными коробками, так что эта комната совмещала функции спальни и кабинета. Добавить еще душ с унитазом — и он, наверное, вовсе бы отсюда не вылезал.
— Можешь дать мне… ну… еще час? — рассеянно спросил он, когда, так и не взглянув на меня, все-таки осознал мое присутствие. — Я как раз заканчиваю главу.
Спорная просьба. Даже если я не пожелаю дать ему этот час, он все равно будет писать. Легче сдвинуть горы, чем застрявшего посреди сюжетной линии Сета. С радостью смирившись, я поцеловала его в щеку и побрела в кабинет поискать какую-нибудь книгу. Хотя копаться в груде коробок оказалось нелегко. Опустошив несколько, я решила, что с таким же успехом могу пойти до конца.
Я распаковала все коробки — даже те, что были в гостиной. Не знаю, сколько книг там было, но их было много. Инстинкт книготорговца заставил меня разобрать их по категориям, и только это заняло кучу времени. В один прекрасный момент я вдруг сообразила, что прошло уже почти три часа. Я выпрямилась, потянулась и вернулась в спальню.
— Эй, — сказала я, — час давно прошел.
Он продолжал печатать.
Я скинула босоножку, сменила лак на ногтях на бордовый и пнула его по ноге. Он подпрыгнул.
— Ну!
— Сам ты ну. Прости за беспокойство, но тебе нужно поесть, или ты грохнешься в обморок на свою клавиатуру.
— Не в первый раз, — проворчал он.
Он и не подумал оторваться от компьютера, так что я снова пихнула его. Он поднял бровь и схватил меня за ногу; я бы рухнула, если бы он, притянув, не усадил меня на колени.
— Знаешь, твои пальчики не так уж неотразимы. Не то чтобы я хотел заняться с ними сексом или сделать еще что-нибудь причудливое в этом духе. Я просто думаю, что они прелестны. Так что не воображай, что сейчас в чем-нибудь преуспеешь.
Я уклонилась от объятий.
— Говори что хочешь. У меня теперь есть на тебя управа. Ладно, смотри, способен ли ты оторвать себя от стула, чтобы пойти поесть?
Оказалось, что не способен и даже пальчики не помогли. Разочарованная, я в конце концов заказала пиццу. Мы ели и разговаривали, но при этом оба пребывали в своих мирах. Он со своими персонажами в местах, куда мне не было доступа, а я в мыслях об амброзии. Вдруг я начала хохотать.
— Что? — уставился он на меня.
Я рассказала ему об амброзии и ее действии. Новость поразила его, но у Сета было время убедиться во множестве сверхъестественных явлений, происходящих в мире. Я закончила свою историю на том, что Картер с Джеромом собираются что-то предпринять. Но не стала упоминать, что мне в этом деле тоже отведена большая и опасная роль. Зачем его беспокоить, если я сама толком ничего не знаю?
— А смеялась я, представив себе, как бы амброзия подействовала на тебя.
— Что здесь смешного? Может, я стал бы клепать по книжке в неделю.
— Да, но больше бы я тебя не увидела. Ты бы никогда не мылся и не стригся. Борода у тебя отросла бы до пояса, и ты сидел бы, склонившись, в темноте и чахнул в своей футболке с Панки Брюстер.
— Это не смешно. Именно так я планирую свою жизнь на пенсии. Кроме того, если бы я собрался носить следующие пятьдесят лет одну и ту же футболку, то выбрал бы ту, что с Флэшем Гордоном[5].
Обдумывая дальнейшие слова, он нахмурился:
— Проблема Дага имеет волшебные корни… — Он покачал головой. — С ума сойти. Просто ужас. Они действительно способны ему помочь?
— Они сделают все, чтобы ему помочь. Особенно Картер.
— Ты всегда очень ему доверяешь. В этом есть некоторая ирония, учитывая обстоятельства.
Действительно, но снова я обнаружила это, будто впервые. Похоже, я готова была признать, что, хотя должна быть на стороне Джерома, на моей стороне последнее время стоит именно Картер.
— Что ж, — улыбнулась я Сету, — если не верить ангелу, кому же тогда верить?
После обеда его снова позвала муза, и я, не в силах ей противиться, отпустила его. Интересно, смог бы Сет встречаться с кем-то, не любящим его книги? Немногие женщины выдержали бы это состязание. Да и мне самой это было подчас ой как нелегко. Достаточно трудно выносить его равнодушие к моим любимым радостям жизни — танцам, например. Да и его пренебрежение к мелочам тоже задевало меня.
Принимая все это как жертву во имя большего блага, я вернулась к разбору книг, но мысли мои вертелись вокруг Алека и того, как добраться до «викторианского поэта» с обложки «GQ». Поймать Дага вечером непросто, но я увижу его завтра на работе. Однажды он предлагал мне дать номер Алека; будем надеяться, что не откажется и на этот раз.
Я закончила часа в два ночи. Все книги обрели надлежащие места на полках в кабинете и гостиной. Я расставила их по авторам и жанрам так, что заслужила бы похвалу и в «Изумрудном городе». Теперь в кабинете появилось место для письменного стола.
А в спальне Сет продолжал в темноте стучать по клавишам, освещенный лишь мерцанием монитора. Я снова поцеловала его в щеку и, вымотанная до предела, отправилась спать в его постель.
Через несколько часов я проснулась от поцелуя в щеку.
— Привет, — сонно пробормотала я и потянула Сета в постель. — Ты внушаешь не игривые мысли.
Он поцеловал меня в нос. Утренний свет отбрасывал медно-красные блики на его спутанные волосы и вечную щетину. Он с нежной улыбкой разглядывал меня…
— Ты разобрала мои книги. Все до одной.
— Вот именно. Какой ужас! Если бы кто-нибудь в «Изумрудном городе» узнал, что я работала спустя рукава, меня бы уволили.
Он свернулся рядом и положил на меня руку.
— Ты так добра ко мне, Фетида, если учесть, каким идиотом я иногда бываю.
