Читаем без скачивания Приговор - Геннадий Ищенко

— Тогда непонятно, почему вы этого не делаете, — сказала Юлия. — Энергетика — это здорово, но ведь у вас такие возможности! Почему бы, например, не продлевать жизнь? Вы это можете?

— Не делаем из-за самого человечества, — ответила Вера. — В людях слишком много вражды, ненависти и эгоизма. Слишком много самых разных конфликтов и неравенства. Все сильные цивилизации добывали свои знания в результате тысяч лет развития, проходили через этап планетарных войн и создавали единое государство, а вы хотите получить силу на халяву! Вы и сейчас можете уничтожить жизнь на Земле, а если получите знания чужих… Я бы отсюда сразу улетела! Я уверена, что, получив такой подарок, большинство сразу же начнет думать, как его можно применить для создания оружия. Одни этим займутся потому, что не расстались с идеей подмять всех под себя, а другие включатся в гонку вооружений, чтобы не отстать и не стать легкой добычей. И найдут они столько…

— А продление жизни? Вы не ответили на этот вопрос.

— Можем мы ее продлевать, — сказала Вера. — Пришельцы могут даже пересаживать души в выращенные тела, продлевая жизнь до тех пор, пока она человеку не надоест. Мы знаем, как это сделать, но заниматься не будем. Нам хватит и тех четырехсот лет, которые проживем без такой пересадки. Но человечество до продления жизни не доросло. Я думаю, что мои слова не нуждаются в объяснении.

— Из-за перенаселенности? — спросила Юлия. — Но у нас в России, наоборот, не хватает населения! Правительство даже поощряет иммиграцию.

— Глупая политика, — припечатала Вера. — Нужно заниматься экономикой и улучшать жизнь людям, чтобы не боялись рожать детей, а не привлекать тех, большинство которых никогда не станет русскими. В России много народов, но русский их всегда объединял и цементировал. Если не займетесь экономикой и будете по-прежнему привлекать иммигрантов, когда-нибудь потеряете страну. В мире есть силы, которые давно и очень настойчиво убеждают всех в том, что в России и в русских нет ничего хорошего, что это дикий и агрессивный народ, жадный до чужого добра и опасный для всех соседей. Чушь, но многие в это верят. И вы хотите, чтобы вам подарили долголетие, а остальным показали фигу? Я думаю, что неприязнь к нам очень быстро превратится в ненависть. Тем, кого мы посылаем служить на флот, продлят жизнь, омолодив их перед возвращением на Землю.

— Я поняла, что вы ничем не собираетесь делиться, кроме энергетики, — с сожалением сказала Юлия. — Расскажите хотя бы о своих планах в отношении Марса. Ваша покупка многих шокировала, и сейчас люди хотят знать, чего от вас можно ждать.

— Не вижу поводов для таких сильных эмоций, — засмеялась Вера. — Вы в лучшем случае отправили бы экспедицию на Марс лет через двадцать, а колонизации в этом столетии вообще не было бы, разве что одна или две станции на несколько человек. Если человечество уцелеет, оно сможет преобразовывать мертвые миры только через триста-четыреста лет, а у меня эта планета через два года будет иметь нормальную атмосферу и приличных размеров море. Потом лет десять буду создавать почву, а выбранные на заселение колонисты начнут строить себе дома и производства, заниматься сельским хозяйством и понемногу насыщать свой новый мир жизнью. Таких колонистов будет немного — всего два-три миллиона. Задача — создать жизнеспособную колонию, которая могла бы принять порядка пятидесяти миллионов человек. Марс намного меньше Земли, но с ним нужно будет долго работать, чтобы он стал на нее похожим.

— А кем вы его думаете заселять? — спросила Юлия.

— Колонистами будут только россияне, — ответила Вера. — Мне приятней и удобней работать с соотечественниками. Если не наберу нужного количества в России, тогда предложу эту работу другим. Всем колонистам дадим память души, а пришедшие из других стран получат знание русского языка. Если на Земле разразится катастрофа, в первую очередь буду спасать соотечественников, но не их одних. Сразу скажу, что граждан той страны, которая развяжет войну, на моей планете не будет. В демократических странах народ выбирает свое правительство и должен отвечать за его действия.

— А какое у вас будет правление? — спросила ведущая. — Не монархия? Выборов, насколько я поняла, вы устраивать не собираетесь.

— Об этом пока рано говорить, но ни о какой монархии не может быть и речи. Выбирать парламент для небольшой колонии — это дурость, а спасенным будет не до политики. Не беспокойтесь, права человека нарушаться не будут. Это у вас все вопросы?

— Шутите? — улыбнулась ей Юлия. — Я только вошла во вкус.

— Садитесь, Джеймс, — пригласил президент невысокого мужчину лет шестидесяти. — Я прочитал вашу записку и не все в ней понял. Придется вам растолковывать самому. И постарайтесь говорить откровенно, без ваших обтекаемых выражений. Вы не в сенатском комитете, а мне важно понять. Для начала ответьте, будет какая-нибудь польза от двух наших пришельцев?

— Из них выжали много научно-технической информации, — ответил Джеймс. — Правда, почти вся информация — это только общие принципы, и многое пока непонятно. В ближайшее время мы ничем из полученного воспользоваться не сможем. Может, лет через двадцать…

— А что по другой информации?

— Они наговорили очень много о своей цивилизации. Я затрудняюсь ответить, будет ли от этого польза. Если насчет вербовки прилетит еще кто-нибудь, тогда да, но аналитики считают такое маловероятным.

— Что по Марсу?

— Как и говорила его владелица, Марс быстро насыщается водой. Мы зарегистрировали уже несколько дождей и из-за облачности ухудшились условия наблюдения. На поверхности видны искусственные объекты разной формы размером от трехсот футов до мили. Они появились сразу после сообщения правительства России, причем у всех вызывающая ярко-зеленая окраска.

— Сделано специально? — спросил президент.

— Очевидно, — пожав плечами, ответил Джеймс. — Наверняка до этого она была маскирующей. Я не сомневаюсь в том, что Шубина не врет, но говорит только то, что ей выгодно. Не заметно, чтобы она или ее муж предпринимали большие меры безопасности. Они не идиоты, поэтому можно сделать вывод, что просто не боятся из-за сильной защиты. Учитывая наш предыдущий опыт и разумность их кораблей, я бы не советовал применять крайние меры. У Шубиных неплохие связи с командованием флота, поэтому у них может быть более серьезное оружие, чем отработанные емкости для горючего. Нам их трогать не стоит, но это не значит, что нельзя натравить кого-нибудь другого. Но перед этим я бы советовал попытаться найти с ними общий язык. Если у этого Артона действительно большая база данных по науке его мира…

— Которой он, по словам жены, ни с кем не собирается делиться.

— Вы сами в это верите? — спросил Джеймс. — Я думаю, что она лукавит. Будет он делиться, уже делится. Конечно, технологию производства антивещества и другие подобные знания Артон никому не даст. Он и в электростанциях никому не открыл их режим работы. Но есть много других знаний, которые не несут большой угрозы, но могут дать России серьезное технологическое превосходство. Правительство с ними носится и во всем идет навстречу. Это еще один довод в пользу того, что лучше отказаться от силовых методов. У русских больше информации, и если они до сих пор не повязали своих пришельцев, значит, считают это слишком рискованным и многое получают без давления. Я бы с ними поторговался. Мы сильно прижали Россию, и если они пойдут на уступки, можем снять санкции и заставить сделать то же самое своих союзников. Только плата должна быть существенной. Кстати, китайцы не устают демонстрировать русским свое дружелюбие. Есть сведения, что опять обсуждается возможность заключения военного союза. Раньше руководство России от него отказалась, а сейчас может принять. Мы сами своими действиями их к этому толкаем.

— Узнали что-нибудь новое о корпорации, в которой занят Артон?

— Нет. Хоть это и частная корпорация, но все ее секреты охраняют спецслужбы государства. О том, что удалось узнать, вам докладывали, а ничего нового пока нет.

Вера оставила модуль и в скафандре шла под мелким дождем, обходя нагромождения камней. Поднявшийся ветер из-за разрежённого воздуха почти не чувствовался, но низкие облака летели над головой с пугающей быстротой. Она уже была на Марсе во время бури, но тогда видимость сильно упала из-за пыли, сейчас ее не было, только летевшие по ветру капли дождя. Они падали под ноги и сразу впитывались в песок. Невдалеке виднелась громада главного корабля, рядом с которым лежал на опорах неиспользуемый пока портальный передатчик. Она прилетела с час назад, проведала своих «марсиан», поболтала с координатором и теперь гуляла, оттягивая возвращение домой. До возвращения Олега было еще три дня, а назойливое внимание к ее персоне уже сидело в печенке. Мало было звонков, из-за которых пришлось отключить оба телефона и пользоваться только тем, который передали из центра, так к ней начали возить послов. И в интернете болтали такое, что не хотелось включать компьютер. Даже в России было много недовольных ее приватизацией Марса, а за ее пределами, похоже, были недовольны все. А вот проблем с вербовкой больше не было. Когда она сказала, что будут брать добровольцев и в других странах, ее представителей сразу завалили предложениями. Если командование флота примет идею насчет центра, останется только везти в него всех, кто пройдет отбор. Вряд ли вербовка в таком случае продлится долго, а ей после военных достанется хорошая база, которую не придется строить самой. Координатор составил подробную карту планеты, а сейчас разрабатывал несколько вариантов ее заселения и очередность работ по оживлению моря и суши. После продажи золота Вера не испытывала недостатка в деньгах, поэтому заранее заключила договора на разработку нужной ей техники. Кое-что придется купить на Родере, но основной парк должны были составить земные машины с питанием от накопителей. Пленку она собиралась использовать, но основную электроэнергию должны были давать три станции, которые сейчас разрабатывались в корпорации. Ей уже обещали, что их построят одними из первых. Теперь надо было заниматься набором колонистов, в первую очередь администраторов. Работы было непочатый край, а времени для ее выполнения — всего два года.