В период Великой Отечественной войны здание бывших Павловских казарм стало одним из главных объектов фашистской авиации и дальнобойной артиллерии. Выдающийся памятник отечественной архитектуры горел и разрушался после регулярных немецких бомбежек и обстрелов.
В ноябре 1941 года во время налета фашистской авиации в северное крыло центрального фасада Павловских казарм попала 250-килограммовая фугасная бомба замедленного действия. Она пробила крышу здания, пять междуэтажных перекрытий и упала на пол первого этажа вблизи фасадной стены. Взрыв последовал через один час двадцать минут после попадания. Взрывной волной обрушило перекрытие, часть подвального свода и деревянные перегородки. Фасадная стена северного крыла здания угрожающе выгнулась наружу. От второго этажа до чердачного помещения прошла широкая трещина. Но в старину, вероятно, строили надежно, ибо металлические связи чердачного перекрытия благополучно выдержали мощную ударную взрывную волну и не позволили обвалиться выгнутой наружу стене.
Бомбардировки и обстрелы здания продолжались. Мощный артиллерийский снаряд попал и взорвался в здании со стороны Аптекарского переулка, а другой фугасный снаряд пробил стенку главного корпуса, разрушил перекрытия здания, перегородки, полы и поджег здание. После окончания войны мастерская «Ленпроекта», возглавлявшаяся И.Г. Капцюгом, блестяще провела весь перечень реставрационных работ разрушенного здания. Реставраторы выполнили уникальную операцию по выпрямлению выгнутой наружу фасадной стены исторического здания с помощью тринадцати винтовых ручных домкратов, грузоподъемностью до 20 тонн каждый. За три дня – с 16 по 18 октября 1945 года – специалистам удалось выпрямить поврежденную взрывом стену центрального фасада здания. Работы были выполнены настолько безупречно, что контрольные измерения не выявили каких-либо новых деформаций. Это заключение позволило строителям уже летом 1946 года завершить реставрацию фасадов здания и их рельефного декора.
В 1949 году начались работы по капитальному восстановлению правого поперечного корпуса здания казарм Павловского полка, в процессе которого мастера реконструировали и реставрировали его интерьеры.
Историческая доминанта архитектурного ансамбля Марсова поля, его монументальный фасад с центральным портиком, завершенным сложным ступенчатым аттиком со скульптурным панно из российских воинских эмблем, боевых знамен и победных венков по-прежнему очерчивает границу этого знаменитого исторического участка Санкт-Петербурга.
Рядом с бывшими казармами лейб-гвардии Павловского полка, на месте засыпанного Красного канала, ныне располагаются дома № 3, 5 и 7/1, замыкающие на правом берегу реки Мойки западную границу Марсова поля. Два первых строения (№ 3 и 5) возвели в конце XIX – начале ХХ столетия на участках снесенных ранее старинных особняков XVIII столетия.
Во время царствования Петра Великого на месте сегодняшнего дома № 3 находился особняк графа Александра Ивановича Румянцева, дворянина и солдата Преображенского полка, ставшего денщиком Петра I. Он считается активным исполнителем операции по возвращению царевича Алексея Петровича из-за границы в Петербург. Полагают, что граф участвовал вместе с князем Меншиковым и в умерщвлении наследника. В 1718 году по воле Петра I Александр Иванович женится на любовнице царя Марье Андреевне Матвеевой, родившей сына Петра Великого – будущего знаменитого фельдмаршала Петра Александровича Румянцева-Задунайского. Император удостаивает своего денщика чином генерал-майора и отправляет послом в Константинополь. Дочь Петра I – императрица Елизавета Петровна возвела его в 1744 году в графское достоинство, а его жену – в статс-дамы.
После смерти графа его особняк унаследовал старший сын – знаменитый русский полководец, генерал-фельдмаршал, граф Петр Александрович Румянцев-Задунайский – будущий гетман Малороссии.
Сегодняшнее здание жилого дома № 5 на западной границе Марсова поля располагается на месте особняка сподвижника Петра Великого Павла Ивановича Ягужинского, графа, русского государственного деятеля, дипломата и генерал-прокурора Сената. На этот пост его назначила Екатерина I, несмотря на настойчивые возражения и противодействия его недруга – светлейшего князя А.Д. Меншикова.
Граф П.И. Ягужинский
В период трехлетнего царствования императора Петра II – сына цесаревича Алексея Петровича, фактическому правителю страной светлейшему князю удалось изолировать Ягужинского от государственных дел, выпроводить из Петербурга и отправить в армию, дислоцирующуюся в Малороссии. После ареста Меншикова Павел Иванович Ягужинский отзывается в столицу и жалуется чином генерала от кавалерии, но проявляет непостоянство в своих политических убеждениях. В 1730 году генерал сначала примкнул к группе «верховников», пытавшихся ограничить полномочия императрицы Анны Иоанновны, а затем, фактически предав своих единомышленников, советует государыне пренебречь ими. В ответ на оказанную ей услугу Анна Иоанновна восстанавливает П.И. Ягужинского в должности генерального прокурора и возводит в графское достоинство. Из-за ссоры с вице-канцлером А.И. Остерманом Ягужинского удаляют от императорского двора и фактически ссылают на три года посланником в Берлин. За год до своей кончины он возвращается в Петербург и назначается на должность кабинет-министра в составе официального совета при императрице Анне Иоанновне.
Дом Адамини
Последним на западной кромке Марсова поля является угловое трехэтажное здание, возведенное в 1823–1827 годах известным столичным зодчим Д.Ф. Адамини.
Дом Адамини
Строительная площадка дома Адамини исторически сформировалась на одном из двух участков, вначале принадлежавших семейству Ягужинских (генерал-прокурору П.Я. Ягужинскому, его вдове и позднее их сыну – графу С.П. Ягужинскому).
В 1781 году владельцем этих участков становится статский советник и вице-президент мануфактур-коллегии А.А. Саблуков, продавший в 1793 году их генералу С.С. Апраксину, после смерти которого его сын продает половину незастроенного участка своего батюшки, расположенного ближе к Мойке, купцу Антонову, тот незамедлительно приступил к строительству на нем большого жилого дома.
Строение, расположенное на углу Марсова поля и набережной реки Мойки, занимает участок, имеющий в плане форму трапеции. Его портик на южном фасаде дома, обращенном на правобережную набережную реки Мойки, замыкает перспективу Екатерининского канала со стороны Невского проспекта. В композиционном решении жилого дома сказалось немалое мастерство архитектора, удачно решившего фасады в приемах русского классицизма.
Южный фасад здания украшен строгим восьмиколонным портиком ионического ордера из полуколонн, с изящным треугольным фронтоном. В первом этаже корпуса, обращенного на Мойку, его первый владелец, купец Антонов, собирался открыть лавки, в связи с чем аркады первого этажа здания по его просьбе должны были быть открытыми, по аналогии с галереями городских торговых рядов.
В доме Адамини, со стороны Марсова поля, располагалось знаменитое петербургское кафе «Привал комедиантов»
По имени архитектора, построившего это здание, в народе оно стало называться «домом Адамини». Трехэтажный дом, акцентированный восьмиколонным портиком, вошел в историю русской архитектуры как одно из лучших зданий своего времени. Колонны, полуколонны, пилястры закругленного угла, пышный лепной фриз с грифонами и растительной орнаментикой придают строению подчеркнуто нарядный облик.
Семья зодчих и строителей Адамини перебралась в Россию из кантона Тичино Швейцарской Конфедерации в 1786 году.
Сначала в Петербурге появился глава семейства – Томазо Адамини, каменных дел мастер и умелый строитель. Его талант и мастерство приметили ведущие зодчие столицы – А.Д. Захаров, Джакомо Кваренги, Л. Руска, Л.И. Шарлемань и Карло Росси, включившие его в число специалистов, по возведению многих архитектурных объектов в Санкт-Петербурге. По рекомендации главы клана Адамини в столицу постепенно перебираются сыновья и племянники мастера Томаза.
Доменико Адамини, или, как его называли в России, Дементий Фомич, проработал в Петербурге меньше своего отца, но в отличие от него стал знаменитым зодчим, автором оригинальных архитектурных проектов жилых и общественных зданий Северной столицы. Тесно сотрудничая со знаменитыми зодчими, такими, как Карл Росси и Огюст Монферран, Адамини прошел практическую школу зодчества на строительных площадках столицы. Участвовал в переносе знаменитого Румянцевского обелиска с Марсова поля к зданию кадетского корпуса, работал при восстановлении Большого театра под руководством зодчего А. Модюи. Карл Росси пригласил его участвовать в сооружении Михайловского дворца. Доменико Адамини участвовал в строительстве ансамбля Главного штаба, зданий министерств иностранных дел и финансов на Мойке. За мастерство и усердие его награждают русскими орденами и ценными памятными перстнями от имени императора России.
