бы огненные техники должен был бы замедлять, только сегодня я этого не смогу проверить. Орки свой огонь держат внутри.
По готовности из моих ладоней высвобождается огненный поток, многократно усиленный, он буквально сжигает нескольких орков у меня на пути. Им уже не суждено подняться, а я остужаю каналы Омыванием и готовлюсь к следующему удару. И к следующему, и к следующему. Наловчился энергозатратный поток ограничивать огненными пучками, почувствовал себя живым крупнокалиберным пистолетом… С долгой перезарядкой.
Первую сотню мы положили сравнительно быстро. Мои орки даже с небольшим притоком астральной энергии были на голову выше своих противником, а с огненной поддержкой в моём лице, на все две. Я стреляю по готовности, монотонно и бездушно, выполняя часть своей работы. Слух отключён и на крики боли уже не реагирую. Зрение сузилось до отдельных движущих целей, так что не замечаю, что творится кругом. Душа опустела. Ничего не чувствую. Ничего не хочу.
После второй волны мои узоры погасли и времени их восстанавливать нет, пришлось переходить в рукопашную, где от меня толку меньше. Я с каждой минутой становлюсь слабее и сказывается боль и усталость. Как я не пытаюсь пробудить ядро, но сильнее оно работать не может — сказывается магическое опустошение окружающей среды, ядру просто не откуда восстанавливать затраты в таких количествах. А вот мои орки с точностью до наоборот, лишь ускоряются ещё больше. Их оружие раскалено докрасна и с каждым поверженным противником приобретает ярко выраженный полупрозрачный защитный контур. Ох не спроста всё это. Я на пределе. Мы все на пределе и употребляем последние запасы эликсиров жизни. И вот когда я уже готов был рухнуть на землю, бой резко стихает. Я машинально верчу головой, выискивая очередного противника, но его нет.
Я опустил меч и упёрся об него. По телу пробегают периодически судороги и пульсации мышц. Остатки сил улетучиваются и уже их нет даже посмотреть по сторонам и понять, что происходит. Орки отходили назад и к нам выходил лишь один с их стороны. Вождь, понял я. Подошёл и уставился на меня. Выжидательно так с каким-то требованием.
Горбан’ок скосил на меня взгляд и угрожающе что-то прорычал. Я не разобрал. Должно быть оглох на одно ухо, а во втором звон колокола. Но я понял, чего от меня ждут — чтобы я последовал примеру других и ушёл. У них тут дуэль намечается и я третий лишний. Третий, потому что остальные то уже давно разошлись и даже мои отступили, а я всё пропустил и не заметил этого. Досадно. Позор какой. Ковыляю назад на негнущихся ногах. К демонам всех их. Пусть только попробует подохнуть тут и я его с того света призову.
— Слышишь? — нашёл я в себе силы обернуться и крикнуть, а вдруг он перестал меня «слышать» по астральному каналу. — Тотем из твоей башки сделаю и заставлю светиться у меня на лужайке. Только попробуй меня разочаровать.
Пять шаманов вышли вперёд и приготовились смотреть предстоящий поединок. Вид они имели не важный. Понимаю, но я вам не сочувствую. Я вам смерти желал, а вы выбрали страдать.
Вождь прыгнул с замахом двух топоров. Горбан’ок ответил тем же. Столкнулись в воздухе и полетели вниз. Вождь с повисшей рукой, а Горбан’ок на нём сверху. Бой закончился за считанные секунды. Я даже отдохнуть не успел, а намеревался создать ещё раз внешний магический контур, ведь сейчас орки вновь пойдут в атаку и она уже будет для нас последней. Вот какого демона ты так быстро бой закончил и не дал возможность нам отдохнуть и восстановить силы? По местным меркам Горбан’ок стал един. Воин, который может пользоваться астральной энергией. Взрывная и непобедимая смесь в честном бою.
Вот только орки не ринулись в атаку. В смысле на нас. Вместо этого они атаковали своих шаманов, от чего моя челюсть сама собой отвисла. Протёр глаза, но нет. Мне не померещилось. Четверо из них лишились своих голов, а вот пятый успел что-то сделать и орки от него отлетели в разные стороны. Несколько метров от него стал виден силовой контур. Горабан’оку такой ход тёмного понравился и он направился в его сторону. Перехватил в руках поудобнее топор и раскалил его до красна, вкладывая все свои силы, а затем метнул его. Защита тёмного шамана на подобное явно была не рассчитана или он был сильно ослаблен, но топор, прошёл её как раскалённый нож масло и угодил тому в грудь. С топором в груди он и опрокинулся.
Я не понимаю, что происходит. Права сильнейшего? И что это значит? Победитель получает всё! У орков всё. А раз Горбан’ок убил вождя, то он теперь сам стал им, для остальных орков и теперь все кто на плато перешли ему в подчинение? Орки, но не шаманы. Шаманы — это другая каста, выходит раз их всех убили. Так что тут не осталось ни одного шамана. Поправочка, один слабый шаман ещё остался. Я следующий? Горбан’ок вытягивал свой топор из поверженного тёмного и повернулся в мою сторону. Ясно. В моих руках зажглись молнии, я вытянул руку в сторону выхода из плато и ударил ею, вот только мой путь пролегал через всех орков на плато. Через Горбан’ока, нового вождя. И он как будто ожидал подобного шага с моей стороны и вытянул топор вверх. Я бил выше, чтобы уйти и не дожидаясь результата скользнул по ней. Через мгновение почувствовал, как мою шею сжимают руки вождя, что держал меня на вытянутой руке. Его топор каким-то немыслимым образом притянул мои молнии к себе.
Я пытался вырваться, но его руки были куда длинней моих. Мне бы дотянуться до его шеи, подмышечной впадине, до любого нервного узла и тогда он очень пожалеет, что попытался остановить меня.
— Кровь, — прохрипел я. Своими руками перехватил его и пытался отцепиться. Через ладони устремился поток, обжигая ему руку, а он стоял и скалился, превозмогая боль. Орки терпеть её умеют, я знаю. Но будь моё ядро полностью наполнено огнём, то от твоей руки одни бы угольки остались.
Зараза. Подтянул ноги и обвил его руку, крутанулся выворачивая ему суставы и беря на излом. Он выпустил меня. Вынужден был, но атаковать не спешил. Я приподнялся на одну ногу, тяжело дыша и восстанавливая дыхание. И как же так получилось, что я один Чужой среди них? Мы же были в одной лодке. Горабан’ок стал вождём нового племени и у него могут
