другие девочки. Красивые они, конечно, и пахнут хорошо, но на этом весь их положительный функционал пока и исчерпывается. Да и вообще, Дитерихс меня многократно предупреждал о том, что отношения с дворянками – это как минное поле: никогда не знаешь, где грохнет. Я задумчиво смотрел на неё, пытаясь найти сферу применения для столь необычного объекта: с программой лицея и языками справляюсь, владению саблей и джигитовке тоже не научит, что-то о магической силе рассказать – куда ей. Но Матвею Давидову применение же нашлось, а сейчас, когда я с землёй связался – незаменимый специалист оказался. Надо подумать… Ооооо – осенило меня: – Я танцевать не умею. И манеры надо подтянуть. Сможешь?
Девочка чуть наклоняет голову, оценивающе смотрит на меня и с лёгкой полуулыбкой отвечает: – Запросто. Замётано!
И почти без паузы: – Ты сегодня без факультативов?
И, получив мой утвердительный кивок, добавила: – После третьей пары зайди за мной, я в классе буду, проводишь до дома.
Развернувшись с победной улыбкой, Алёнка ушла…
Сразу же после третьей пары я зашёл в соседний класс. Алёнка как раз укладывала в рюкзак пенал. Увидев меня, она резко выпрямилась, с лёгкой полуулыбкой огляделась вокруг и кивнула мне в сторону рюкзака: – Бери.
Я взял её небольшой зелёно-синий рюкзак с улыбающимся солнышком… какой-то он не настоящий. Держать неудобно. Переложил в другую руку. То же самое. Покрутив его так и сяк, в конце концов, закинул его за плечи, поверх своего рюкзака. Так мы и отправились на выход. Точнее, не на выход: Алёна сказала, что ей на две минуты надо заскочить в библиотеку и по длинному коридору мы перешли в соседний корпус, где она реально потратила десяток секунд на выяснение, пришёл ли очередной номер интересного для неё журнала.
Наш маршрут по городу пролегал в ту же сторону, как и при моих обычных возвращениях, но немного ближе к центру. Как оказалось, дворянская семья Латышевых занимала большой двухэтажный особняк в престижном районе частной застройки. От дома Перловых этот район находился буквально в трёх-четырёх кварталах. По дороге мы перебрасывались ничего не значащими фразами, Алёнка делилась новостями школьной жизни, немного рассказала о своём летнем отпуске. Уже на подходе к дому она пообещала в ближайшие дни переговорить с отцом, чтобы он позволил приглашать меня к ним для занятий танцами – бальный зал у них имелся.
Владимир. Дом Перловых.
За ужином я сообщил младшим Перловым, что мне теперь нужно выходить в лицей минут на пятнадцать раньше.
Стрельнув в меня глазами, Катя спросила: – Что, братец Иванушка, захомутала тебя сестрица Алёнушка?
– Какая…? Что значит захомутала? Откуда ты знаешь?
– Ффффф… – фыркнула Катя, – весь лицей уже знает, и пол Владимира точно. Владимир – большая деревня: ещё занятия не закончились, а я уже знала, что она к тебе подходила. Хотя никто мне ничего, естественно, не говорил. Так, краем уха услышала. А о чём вы договорились, стало ясно, когда ты к ней в класс пришёл, и вы вместе ушли. Ты, вообще-то, популярен у девочек. Как же, весь из себя положительный и воспитанный, учишься только на отлично, поведение обходительное; с комплиментами, конечно, у тебя не очень получается, но это навык дрессируемый: многих парней приходится поначалу попинывать, чтобы они не уставали постоянно говорить девушкам, какие они самые-самые. Уж что-что, а тренировать парней на нужные привычки девушки умеют, это у нас врождённое, так сказать. Дополнительный плюс тебе даёт то, что при таких-то задатках ты не какой-то ботан, а вполне себе развитый пацан, который и борьбой занимается, и саблей лучше всех машет, и кубки-грамоты на соревнованиях берёт. Когда тебя Кульбакин хотел тормознуть в коридоре, а ты его уложил с первого удара – так, посмеялись над этим придурком, типа – туда ему и дорога. Но когда ты отделал Эдика Полуэктина, а потом Плетнева и его эскорт, тут тебя реально зауважали. Ну, зауважали пацаны, а девочки заинтересовались. Ну и медведь с медалями – подвиг и сбоку бантик. Так что Алёнка просто первая успела просчитать ситуацию, и застолбила рыбное место, не зря у неё в роду столько поколений на почве МИДа подвизалось, там умение просчитывать очень хорошо развивается, так как является жизненно необходимым рабочим инструментом. Только учти – она дворянка и любая твоя попытка заплыть в отношениях к ней за буйки, как Дитерихс неустанно предупреждает – тут же приведёт к самым плачевным результатам: её род вмешается и возникнет куча неприятностей. Имей это в виду, а лучше дополнительно проясни детали у Дитерихса. Михаил Генрихович – юрист грамотный, много знает, и по юридической практике может интересные примеры привести.
– Что за Алёнка? – тут же всполошилась Оксана Евгеньевна.
– Знаете их, Латышевы, дом в нашем районе, но ближе к центру. Папу Львом зовут…
Оксана Евгеньевна согласно кивнула: – Да-да, знаем. Андрей, я надеюсь, ты будешь вести себя корректно и осознавать возможные последствия?
– Конечно, – слегка поперхнулся я: – И так-то бдительность – это моё второе имя, а получив новую информацию осознаю всю щекотливость ситуации и никакой девиации не допущу.
Хотя я и имел представление об осторожности в знакомствах и отношениях, но завтрак всё-таки заканчивал в озадаченном состоянии. Вона оно как – поносил рюкзачок!
Владимир. Дом баронской семьи Аланкиных.
Заканчивая ужин, барон Владимир Николаевич Аланкин обратился к сыновьям: – Владислав, Антон, сегодня вечером или завтра просмотрите свои выходные костюмы, у нас послезавтра с вами поездка в гости – к Перловым. Антон, тебе мама поможет собраться. Я заказал, и завтра из Москвы привезут новые луки для Андрея Перлова, съездим, извинимся и подарим ему утешительный приз от того же производителя, а Василию я подобрал саблю.
– А мы-то при чём в той поломке? – по праву старшего задал вопрос Владислав?
– Мы – ни при чём. Но с Андреем вы приятельствуете, постоянно в спаррингах, обучаете друг друга, так что официальные слова поддержки от тебя, как его боевого товарища, будут восприняты должным образом.
