Задача обнаружения и выслеживания волка особенно хорошо может решаться по «белой тропе», т. е. по снегу. Охотники на волка в Монголии при осмотре следов зверя довольно точно определяют в первую очередь время, которое прошло с момента, когда прошёл волк. Для опытных охотников в прочтении следа всё имеет значение. Глубина и размер бороздки, которая остается позади следа, осыпь снега в следе и т. д. Все это важно на фоне погодных условий, глубины и свежести снежного покрова.
На этот раз мы были на южной границе Центрального аймака, в двухстах километрах на юг от столицы. Стояла тихая морозная погода. Снег уплотненный, надувной наст. Волк по такому снегу идёт, не проваливаясь, даже крупный зверь легко проходит всюду, кроме мест, где есть заносы. След от когтей хорошо виден. И вот разведка проведена, следы прочитаны: зверь есть, хотя, кажется, где ему укрыться — кругом белое покрывало, как в степи, так и на невысоких сопках.
Меня ведёт проводник на номер. Место на вершине сопки, несколько метров ниже самой вершины в сторону загона, под ветер. До нижнего края сопки метров сто двадцать. А дальше — подъем следующей, более высокой сопки. Где-то есть ещё три стрелка, но я их не вижу: они на других сопках. Всё кругом бело, всё одинаково. Почему волк должен пойти в мою сторону? Перевалить через высокую сопку и выйти ко мне на выстрел? В таких сомнениях нахожусь в небольшой ямке, вырытой в снегу. Лежу на снегу. Правда, «упакован» надёжно. Хорошие валенки, меховые штаны, полушубок. На мне ещё белый халат и наволочка, завязанная на шапке. Деталь немаловажная, так как на таком белоснежном фоне любая одежда охотника выглядит черным пятном, и охотник может быть виден очень далеко. Лежу, не шевелясь, — это одно из условий нахождения в засаде на таком открытом месте. Скептически размышляю о том, что успех более чем сомнителен. Загон должен проходить пешком, долго, а мороз градусов 20–25. Хорошо, что нет ветра. Тихо, загонщиков не слышно. До них далеко и местность сильно пересечённая. И тут… Не верю своим глазам. С противоположной высокой сопки спускается волк. Его хорошо видно: крупный зверь. Идёт неспешно. Очевидно, загона пока не боится, а уходит от людей на всякий случай. Идёт вниз, прямо в мою сторону. И вот зверь уже внизу на разломе двух сопок и сейчас должен пойти наверх, прямо ко мне. Но тут он поворачивает влево и идет прямо по разлому. Ещё десять метров — и волк скроется за край моей сопки — тогда пиши пропало. Далековато, более ста метров. Но карабин с оптикой, пристрелян. Целюсь. У меня по времени в распоряжении только один выстрел, и волк уйдёт из поля зрения. Беру небольшую поправку на движение зверя. Целюсь ему по носу. Не дышу, стреляю! Волк замирает и падает прямо на месте. Жду, карабин, конечно, перезарядил. Но зверь не шевелится. Второй выстрел не нужен. Иду вниз. Появляется и мой проводник. Он был где-то недалеко, сзади. Осматриваем зверя. Пуля попала прямо в глаз. Конечно, это случайность, однако! Проводник высоко оценивает выстрел. Я тоже доволен. Вроде и не волновался, а помню все, как будто это было вчера. Смотрим — матёрая волчица. Очень красивая. Охота происходит в феврале. Шкура самая лучшая: толстый пушистый мех. Подпушек такой густой, что буквально палец не воткнешь. Нежно-рыжего цвета уши. Светлые бока, также с местами нежного цвета светлого какао. Спина же тёмная. Шерсть чистая и блестящая. Одна из редких шкур, которую я сохранил и показываю до сих пор друзьям. Опыт и особое чутье моих проводников, вот что обеспечило успех сложной по организации охоты. А красавицу-волчицу и сейчас жалко.
Я проработал в Монголии пять лет. Отношения с новым руководством страны и с министром общественной безопасности сложились самые доброжелательные. Наше Представительство старалось укреплять отношения с МНР и помогать монгольскому народу. Замечаний со стороны Центра не было, и когда моя командировка завершилась, я получил от начальника разведки В. А. Крючкова положительную оценку моей работы.
В этом очерке описана лишь небольшая часть моих воспоминаний. Естественно, многое в работе разведчика остаётся секретным навсегда. Хотелось бы только подчеркнуть, что разведка играла и играет важную роль в жизни нашей страны. Для нас эта роль была очень выпуклой в годы холодной войны. Но совершенно очевидно, что значение разведки для нашей Родины сохранилось полностью и сейчас.
Я любил свою работу в разведке на любом месте и под любым прикрытием. И сейчас с почтением и любовью отношусь к нашей разведывательной корпорации. Для России хорошая внешняя разведка очень важна. Противников у нас меньше не стало.
Иллюстрации
P. Зорге во время работы в Японии
Ким Филби
Дж. Блейк в России
Знаменитый Лонсдейл (Конон Трофимович Молодый)
Блестящий нелегал полковник Р.И. Абель (Вильям Генрихович Фишер)
И.И. Агаянц
Вид на Женевское озеро
Место встречи в Париже
Здание ЮНЕСКО. Мои окна на третьем этаже
Здание СВР. Седьмое окно слева на пятом этаже — моя комната
Флаги перед зданием ООН в Нью-Йорке
С Зоей Мироновой. Представительство при ООН в Женеве. 1973 г.
С Александром Коротковым. Центральный аэродром. Перед отлетом в Женеву. 1955 г.
Могила Наполеона. Дом Инвалидов. Париж
Стена Реформации в Женеве
На встрече с руководителем службы кубинской разведки. 1978 г.
На яхте с кубинскими коллегами
Здание отделения ООН. Женева
В гостях у Патет-Ламы
Беседа с Цеденбалом. Посол в МНР Сергей Павлов
Министр Жамсранжав и космонавт Гуррагча
Министр общественной безопасности МНР Жамсранжав и мои коллеги на приеме
Возложение венка к памятнику Г.К. Жукову. Монголия
Генеральный секретарь МНРП Батмунх и посол в МНР С. Павлов в гостях у айрата
Сын Андрей. «Сам поймал тайменя». Монголия
Памятник Чингисхану в Монголии
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
