Хмурое лицо тракториста разгладилось. Мишка снял с головы кепку, вытер ею рот и сказал твердо:
– Вообще-то я тут не за этим пришел… Но русскому обычаю противостоять не стану, как православный.
Георгий Адамович смешал полстакана водки и полстакана эликсира молодости и вручил Мишке-трактористу.
Коновалов подозрительно посмотрел стакан на свет, давая понять, что его одним стаканом не купишь. Потом опрокинул его в рот и громко поставил на стол. Раиса пододвинула к нему тарелку с салом. Мишка отодвинул тарелку на середину стола:
– После первой не закусываю.
Георгий Адамович обрадовался, что всё получается как в кино:
– Сейчас нальем, товарищ Коновалов, – он поднял руку ладонью вперед. – Кто крепко выпивает, ничего не забывает!
После второй Мишка сел за стол, швырнул перед собой кепку и закурил:
– Ну, рассказывай теперь, чем вы тут занимаетесь и почему у вас дым из трубы черный валит? – Коновалов откинулся назад и чуть не упал с табурета на пол. Но удержался.
Однако это не осталось незамеченным зорким с недавних пор глазом Георгия Адамовича. Он понял, что процесс пошел. Дегенгард сел напротив, подпер голову рукой и сказал:
– Шины жгем.
Коновалов удивленно икнул.
– Чего?
– Шины. Черные частицы сгоревших шин вылетают через трубу и оседают на огороде. Эти черные частицы резины привлекают к себе лучи солнца, что позволяет выращивать чудо-урожай. – Георгий Адамович вытащил из-под стола гигантскую морковь. – Из того, что остается от шин мы делаем сверхпрочные чудо-презервативы и надеваем их на чудо-огурцы.
– Зачем? – спросил Коновалов, совсем опешив.
– Чтобы уберечь чудо-огурцы от атмосферных осадков.
Коновалов свалился под стол.
Дегенгард наклонился над трактористом, поднял ему пальцем веко и спросил:
– Как тебя зовут?
– М-м-м, – замычал Мишка. – Не помню.
– А как меня зовут?
– Кого?
– Меня?
– Кого меня?
– Понятно… Где ты живешь?
– В манде…
– Ну… – Дегенгард хмыкнул и за подмышки стал поднимать Коновалова с пола. – Давай вставай, местный житель, пора тебе уже… Пока презерватив на голову не надели… Раиса! Помоги мне его до ворот довести…
Дегенгарды, поддерживая Коновалова с двух сторон, вывели его за ворота и отпустили. Георгий Адамович заметил, что в дальних кустах сидит много людей и наблюдает за ними. Дегенгарды вернулись и закрыли ворота на засов.
5
После этого им никто не мешал, и Дегенгарды полностью погрузились в подготовительную работу. Перегонка материалов туда-сюда шла полным ходом.
Однажды ночью, когда они колдовали над ретортами и тиглями, воздух вдруг потемнел в одном месте, сгустился, и образовавшаяся темнота вспыхнула фантастическим светом, переливающимся всеми возможными цветами, а из него возникла неясная фигура. Георгий Адамович попятился к стене. На лбу выступил холодный пот. Раиса взвизгнула и уронила на пол реторту. В то же мгновение призрак вспыхнул и исчез. В воздухе запахло сгоревшей селитрой.
Георгий Адамович словно прилип к стене. Струйки холодного пота стекали по лицу и за шиворот. Раиса побледнела так, что стала похожа на статую из белого мрамора.
– Ч-ч-что это? – заикаясь произнесла она и закрыла рот ладонью, как бы боясь, что в него что-нибудь попадет.
– Не знаю… Может, нам показалось…
– Обоим?
– Что ж такого? Как в пустыне мираж…
Позже Георгий Адамович полистал книгу и не нашел в ней ничего про призраков.
Ночью ему приснился сон:
Георгий Адамович стоял на крыше сарая и ждал излучения, которое должно было вот-вот начаться. В одной руке он держал ломоть гигантского огурца, разрезанный на манер арбуза (кружок, а потом – еще пополам). Рядом стояла Раиса. Во сне у Раисы были длинные зубы, которыми она перекусывала электропровода для того, чтобы во всем Бубне погас свет, мешающий наблюдать излучение.
– Вот так зубы у тебя выросли! – Георгий Адамович сплюнул вниз огуречные семечки.
– Ты на себя посмотри! – огрызнулась Раиса. – Ты смахиваешь на выдру!
Георгий Адамович потрогал рот. Зубы у него были не меньше.
– Ого! – сказал он. – Перебор. Нужно нам, Раиса, поменьше принимать эликсира.
– Поздно пить Боржом! Назад дороги нет!
Дегенгард посмотрел на небо. По небу побежали помехи.
– Смотри, Раиса! Начинается! – крикнул он.
Сквозь оглушительный треск Дегенгарды услышали громоподобный голос:
– ЧАС ИЗЛУЧЕНИЯ БЛИЗОК! НО НЕ ВСЁ ЕЩЕ ГОТОВО! ТОТ, КОГО ВЫ ИСПУГАЛИСЬ, – ЭМИССАР ЗВЕЗДЫ РЭДМАХ, ПОСЛАННЫЙ, ЧТОБЫ РУКОВОДИТЬ ВАМИ! НЕ БОЙТЕСЬ ЕГО, ОН ПРИВЕДЕТ ВАС В ЦАРСТВО КРАСОТЫ И ВЫСШЕЙ ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ!
– Как он громко говорит, – Раиса хлопала себя по ушам. Вау-вау – раздавалось у нее в голове.
– Бог должен говорить громко,– ответил Георгий Адамович,– чтобы его было слышно за тысячу километров…
6
Георгий Адамович сел на кровати и посмотрел на Раису. Раиса лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок.
Дегенгард только раскрыл рот, чтобы рассказать жене сон, как вдруг она сказала:
– Я, кажется, знаю, что ты мне собираешься сказать.
Георгий Адамович замер.
– Мы с тобой видели один и тот же сон, – сказала Раиса.
– Откуда ты знаешь?!
– Ты и сам этознаешь…
Георгий Адамович сначала вздрогнул, а потом опустил подбородок на грудь. В наступившей внутренней тишине он спросил у себя – Знает ли он Это?– и понял, что знает.
– Мы теперь не такие, как раньше, – сказала Раиса.
– Да…
– Теперь нам не нужно говорить слова, чтобы понимать друг друга…
– Да…
– О чем я сейчас подумала?
– Ты хочешь зажарить на завтрак яичницу из четырех яиц… с луком… и петрушкой…
– Да… А теперь я скажу, о чем ты подумал…
– Скажи…
– О культуре… Ты думаешь, что после излучения с культурой будет всё в порядке…
– Да… – Георгий Адамович вспомнил про призрака. Раиса посмотрела на него и кивнула:
– Да…
– Как ты считаешь, – Георгий Адамович еще не привык к тому, что можно не говорить, – эмиссар это существо или эманация?
– Что такое эманация?
– Дух.
– Я не знаю… Но он меня пугает…
– Ерунда… Это же посланник излучения. А излучение – добрая сила. Нечего бояться посланника добрых сил…
Раиса пожала плечами:
– Все равно… Что-то меня пугает.
Внезапным порывом ветра нагнуло дерево за окном. Задрожали стекла. Раиса съежилась под одеялом и прижалась к Георгию Адамовичу. Георгий Адамович приобнял жену, погладил ее по голове и повторил:
– Ерунда… Нечего бояться… Мы с тобой за всю планету стараемся… Уже одно это должно вселять в нас необходимую смелость и отвагу… – но прозвучало это не так чтобы очень убедительно. Дегенгард почувствовал и добавил: – Хочу есть… Пожарь яичницу…
Яичницу из четырех яиц пришлось жарить в четыре захода, потому что не хватало сковородки. Курицы, которым в пищу добавляли эликсир молодости,несли яйца размером с голову младенца. Нормальным людям одного яйца хватило бы позарез, но обновленные организмы Дегенгардов требовали пищи. Пища являлась строительным материалом новых биологических чудес…
Глава вторая
ВОЛКИ И СОБАКИ
Час меж Волком и Собакой я люблю,
Когда радость перемешана с тоской…
Саша Соколов
1
Взошла полная луна. Где-то в деревне завыла собака, как бы почуявшая неладное. Завыла еще одна. За ней третья. Георгий Адамович вздрогнул и поднял сердитое лицо. Он не любил, когда воют собаки. Он не любил это так же, как не любил, когда в Москве под окном завывала сигнализация чьей-нибудь машины. Стоило одной собаке или машине завыть, как к ней присоединялись другие – цепная реакция. Остановить ее невозможно. Звук разбегался, как горящий тополиный пух, вырывающийся из-под ног во все стороны и охватывающий всё большие территории.
