к аппарату, то он первым и взял трубку. Судя по тому, как он хмурил брови и бросал теперь уже в мою сторону недовольные взгляды, разговор ему совершенно не нравился.
— Тебя, — протянул он телефон.
Лишь только я поздоровалась с неизвестным собеседником и услышала ответ, как губы сами собой растянулись в улыбке. Кто еще мог поднять настроение одним только своим присутствием или словом, по кому я скучала и кого была готова подкалывать и обнимать постоянно?
— Карлос! — сорвалось имя этого счастливчика.
— Принцесса, — от одного этого слова границы, возводимые вокруг меня, готовы были рухнуть в одночасье. — Я соскучился, малышка.
— Я тоже, — английский язык с легким испанским акцентом ласкал слух и прогонял прочь все невзгоды и сложности.
— Как ты? Как дела? Все те же острые коготки запускаешь?
Вот так со мной друг никогда ранее еще не говорил. Нехорошее предчувствие поселилось в душе в тот час, когда я поняла, о ком шла речь.
— Никто тебя не превзойдет. Разве может быть иначе? Ром предпочтительней вина. Ты сам так говорил.
— Точно. Но они не знают об этом, — продолжал нести какую-то ахинею Карлос. — Необразованные люди в наше время — это такая дикость. Хотя когда-то в прошлом нечто похожее уже было. Ты когда сможешь приехать в гости? Я скучаю.
Со стороны наше общение должно было напоминать дружескую болтовню, на деле же Карлос просил проверить нашего общего приятеля в сельве и одну черную пантеру. Иначе он бы и слова про когти не сказал.
— Мы так давно не виделись, — продолжал он увещевать.
— Очень давно?
— Безумно. Приезжай. Тебе здесь будут рады, — нарочно веселым голосом озвучил он приглашение.
Смотреть на недовольные лица Дениса и Энрико не хотелось совершенно. Один был недоволен, что на его территории хозяйничают, как у себя дома, а второй просто всегда был недоволен.
— Рад был тебя слышать, принцесса.
— И я, мой друг.
С легкой задумчивостью я отключила вызов и положила трубку на журнальный столик. Малявка тут же начала спрашивать, когда приедет этот веселый венесуэлец, и что интересного он расскажет на этот раз.
Глядя в доверчивые глаза крестницы, я совершенно не знала, как сказать, что мне необходимо уехать. Оставить без внимания просьбу Карлоса я не могла. Он бы не позвонил, если бы мог сам проверить старика Рикардо. Да и мне хотелось удрать на другой конец света от всех этих безопасников, интриг, от магии. В сельве все понятнее, ярче, мощнее. Там жизнь играет феерией цвета и эмоций. Там лес наполнен жизнью и никогда не спит, он гудит, живет, рычит и поскуливает, чтобы на мгновение затихнуть и потом рявкнуть во все силы своих зеленых легких. Там нет магии и меня не будет корежить и ломать на каждом шагу. Я хоть и привыкла к ломке, но она изматывает и сводит с ума.
С чувством постоянного магического голода я просыпаюсь, готовлю завтрак, играю с Габи, укладываю ее спать, засыпаю сама. Всегда с ним. Мысли крутятся только о нем. А потому я даже иногда благодарна Кайсе, что отвлекает меня от непрошенных мыслей о магии. Лучше ругаться и ссориться, чем каждую секунду испытывать непреодолимый голод. И ведь насытить его никак нельзя. Только ждать.
А потому я хочу передышку. Тем более, что есть отличный повод и можно увидеться с пантерой Мявкой, вдохнуть полной грудью и наконец почувствовать себя живой. В сельве я живу, а тут — выживаю.
Но как это все объяснить маленькой девочке, что доверчиво смотрит в глаза?
— Габи, — приобнимая крестницу, начинаю я. — Мне необходимо будет уехать на пару дней. Я вернусь. — Малявка боязливо поджала губы и прижалась ко мне. — Я вернусь. Карлос помог привезти твоих родителей. Теперь мой черед помочь ему.
— А без тебя никак? Почему именно ты?
— Потому что мы — друзья. А друзья помогают и заботятся друг о друге.
Некоторое время я просто гладила девчушку по голове, надеясь, что она поймет и отпустит меня. Что думали маги, стоящие рядом, меня не интересовало. Запретить поездку они мне не могут. Вернее, могут попытаться, но вот остановить — нет. Без их поддержки добраться до Южной Америки будет труднее, но рано или поздно я все же там окажусь.
— Я быстро, туда и обратно.
— Хорошо бы, — грустно усмехнулся Энрико. — Тишо на свободе. Не хотелось бы, чтобы вы встретились.
А вот это был удар ниже пояса. И маг знал это.
— Поместье Роговых — ее рук дело? — свои же я сжимаю в кулак. Боюсь сорваться. Удается справиться с волнением, а потому голос не дрожит.
— Этим занимаются безопасники, — и Лукиани кивнул в сторону Дениса, который недовольно сжал зубы, отчего на лице начали ходить желваки. Спрашивать Холковского не было никакого желания, уж очень сильно он был напряжен.
Глава 20
Открытие
«Как же она меня достала», — Денис со злостью сжал кулаки, стараясь сохранить спокойное выражение лица.
В том, что Риджина опять собралась искать приключения на свою пятую точку, он не сомневался. И это при том, что она только что пришла в себя после посещение тренировочного зала. Мужчина заскрежетал зубами от негодования, да побоялся испугать девчушку, что доверчиво хваталась за Рогову, своей реакцией. Будто она была ее миром, стеной, способной укрыть от всех невзгод и проблем, обещая всегда быть рядом и защищать ее. Денис знал этот взгляд, навидался подобного в приюте. Да и сам смотрел также на свою крестную, когда она приходила его проведать. Это было не частым, но всегда запоминающимся событием. То Аннет приносила ему какие-нибудь игрушки или сладости, то забирала на прогулку, и они отправлялись в парк аттракционов. Но чаще всего они просто беседовали где-нибудь на территории приюта. Болтали обо всем подряд: об учебе, книгах, новостях и мелких шалостях, которые устраивал мальчуган с приятелями. У крестной всегда находилось время выслушать его и дать пару дельных советов.
«Так почему же сейчас ты не отвечаешь?»
Отсутствие возможности связаться с Аннет, так как та была занята в последнее время, приводило мага в негодование не меньше, чем намерение жены податься куда-то по первому зову пройдохи Карлоса. Венесуэлец не понравился агенту Холковскому, как только заявился на порог виллы Лукиани в белом медицинском фургоне с родителями
