пальцев. Сделал шаг назад, отдаляясь, и тут же вернулся, притягивая меня к себе. Так близко, что его губы коснулись моей шеи. Я с трудом подавила стон.
— Я следил за тобой, Огонек.
В темных глазах засверкали алые искры. Он смеется надо мной?
— Хватит играть со мной! И вообще, разве преподавателям разрешено приглашать адепток на танец? Да еще так открыто с ними флиртовать!
— Преподавателям — нет. Кураторам — не запрещено. Я знаю устав, Диана. — как-то устало и разочарованно выдохнул он. — Знаю его наизусть.
Мы продолжали кружиться, а музыка словно не кончалась. Вокруг нас мелькали огни, снежинки таяли, совсем чуть-чуть не касаясь нашей кожи, аромат миндаля окутывал меня и сводил с ума.
— Это все сон, верно? — я улыбнулась, не сводя взгляда с Лекса. — Ты просто мне снишься.
— А ты хотела бы проснуться? — спросил он. Я различила нотку печали в его голосе и покачала головой.
— Я хотела бы застыть в этом сне. Не буди меня, хорошо?
Новое движение, и он снова отдалился. И вновь приблизился.
— А если бы это было реальностью? — прошептал мне в висок, обжигая дыханием.
— Я была бы счастлива. — тихо выдохнула в ответ.
— Тогда проснись, Огонек. — он остановился посреди зала и провел тыльной стороной ладони по моей щеке.
— Я не хочу. — покачала я головой. — Ты же знаешь устав. Наизусть.
— Я сказал, что знаю его. А не что собираюсь соблюдать.
С этими словами он склонился надо мной, поддерживая одной рукой за талию. Второй смахнул прядки, упавшие мне на лицо.
В голове молнией сверкнула мысль о том, что мы стоим прямо посреди большого зала, в котором сейчас находятся все адепты и преподаватели. И на глазах у всех Лекс собирается меня поцеловать.
Я неловко вывернулась из его рук и бросилась прочь из зала. Лицо горело, и я прижимала к нему ледяные руки, пытаясь охладить кожу и унять бешено стучащее сердце. Мысли вихрем проносились в голове. Что Лекс опять задумал? Неужели решился нарушить правила? Вот так, на глазах у всех? Или я и правда сплю?
Ущипнула себя за руку и поморщилась от боли.
Одним толчком распахнула двери и вылетела в коридор. Музыка стихла, оставаясь позади вместе с волшебством, наполняющим зал. Без мерцания огней, цветов и снежинок, парящих над головой, наваждение рассеивалось.
Я прошла по коридору и остановилась в темном углу, прячась за толстой колонной и высоким вазоном с неизвестным пышным растением. Перевела дыхание и чуть не заплакала от обиды. Почему именно сейчас? При всех! Почему Лекс не сделал этого тогда, в его кабинете? Даже если он решил откровенно наплевать на правила и разрушить свою карьеру, я была уверена, что он подумает обо мне.
Меня разрывали противоречия. До этого я отчаянно хотела, чтобы Лекс нарушил все правила ради нас. Ради возможности быть вместе. А теперь, когда это почти произошло, я сама сбежала.
Но ведь если бы я позволила ему поцеловать себя, да еще и ответила на поцелуй на виду у всех, что было бы с нами? Уже завтра нас бы вышвырнули из академии. Нет, я все сделала правильно. Все правильно.
И от этого “правильно” хотелось умереть. Я закрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям о последних минутах. Его крепкие руки, уверенные, плавные движения, внимательный взгляд и горячие губы. Чуть хриплый шепот…
— Не нужно убегать, Огонек. Я все равно тебя найду.
Я коротко вскрикнула и прижала руки к губам, когда Лекс появился из тени.
— Я всего лишь хочу помочь тебе проснуться.
Он поймал мои запястья в крепкую хватку. Пригвоздил к стене, удерживая одной рукой.
— Лекс…
— Тшш, моя сладкая.
Я рвано выдохнула, когда он очертил пальцем овал моего лица. Коснулся губ, чуть надавливая и сминая их. А потом резко убрал руку и впился в меня поцелуем. Я застонала прямо ему в губы, подаваясь вперед. Лекс выпустил запястья и обхватил меня за талию. Я опустила руки ему на шею, зарываясь пальцами в густые волосы. Поцелуй длился бесконечно. Лекс мял мои губы, обхватывал их и прикусывал, скользил языком по нижней, срываясь меж них. Его руки блуждали по моей спине, поглаживали обнаженные плечи, возвращались к талии и скользили ниже. Мы пили дыхание друг друга, прерываясь лишь на судорожные вдохи. Мои стоны проникали в него и возвращались нетерпеливым рычанием.
А потом мы застыли друг напротив друга. Лекс тяжело дышал, в его глазах горело желание. Мое сердце грохотало где-то в горле. Руки дрожали, губы горели, а внизу живота растекался огонь.
— Это не сон…
Он покачал головой. Медленно облизнулся. С моих губ слетел выдох.
— Что теперь будет?
— Я больше тебя не оставлю.
Он сделал короткий шаг, надвигаясь на меня. Мне пришлось поднять голову.
— Даже если ты сама захочешь уйти. — его голос сорвался рычанием. — Не отпущу.
— Обещаешь? — тихо, на выдохе.
Вместо ответа, прижал меня к стене, двумя пальцами обхватил подбородок, не позволяя сводить с него взгляда. Медленно коснулся губ. Шепнул прямо в них.
— Клянусь.
Я не смогла сдержать стон, когда его пальцы коснулись кожи на моем бедре. Вырез платья теперь казался развратным и бесстыдным, но таким удобным. Лекс поглаживал мою ногу, крепко прижимая меня к стене и не давая пошевелиться. Его язык ловил трепет моих губ, откликался на каждую волну дрожи в моем теле и бесцеремонно исследовал мой рот.
Я плыла в каком-то тумане, не задумываясь о том, что мы стоит в коридоре академии и стоит кому-то выйти из бального зала и сделать всего пару шагов, он непременно услышит хриплое дыхание Лекса и мои стоны. Но я позволяла Лексу завоевывать все новые территории моего тела. Он скользнул пальцами между моих ног, и я содрогнулась от сладкой волны. Провел языком по плечу, и я откинула голову назад, приглашая его продолжить движение. Меня затрясло, когда он осторожно отодвинул край трусиков и прикоснулся к складочкам. Предупреждая мой новый стон, Лекс зажал мне рот ладонью. В его глазах читалась чистая страсть. На губах играла довольная усмешка.
— Хочу увидеть, насколько ты горяча, Огонек.
Я сглотнула. Его хриплый шепот звучал с ноткой издевательства, а я была готова на все. Под его пальцами было влажно, и я почувствовала, как по лицу растекается жар. Лекс медленно провел пальцами и раздвинул складки кожи,
