Утром, окончательно потерявший терпение ликс разбудил пассажира и пилота, едва солнце самым краешком поднялось над горизонтом. Если учесть, что сутки на планете длятся всего двадцать часов, на сон у космических путешественников ушло часа четыре. Последнее, конечно, радости не вызывало.
— Кусто, поимей совесть! — возмущался Герман. — Я только уснул! Нельзя так издеваться над людьми!
— Вы сами сказали, что сегодня утром можно будет уже осваивать те вкусные залежи! — обиженно ответил Кусто. — Утро наступило!
— Вот ведь прожорливое существо, — пробормотал себе под нос Герман, но Кусто, конечно, услышал:
— Я ем только от случая к случаю, а вы каждый день! И это еще меня называют прожорливым.
— А можно поподробнее про «от случая к случаю»? — живо заинтересовалась только что вошедшая в рубку Тиана. — Насколько я знаю, ты вообще этот процесс не прекращаешь, даже при движении в пустоте собираешь все, что попадается. Если бы в гипере была материя, ты бы и там своего не упустил!
— Это же не считается, — слегка смутился Кусто, — Сколько там в пустоте еды-то…
— Ладно, полетели уже куда ты там хотел. — проворчала Тиана. — И постарайся побыстрее — нам еще к бункеру возвращаться.
— Так я уже перелетел! — обрадовал командира тихоход, — Я остановился на береговой линии, как и вчера, а область с залежами нужных минералов находится немного в глубине острова. Примерно половина километра. Я подумал, что вам не захочется высаживаться среди густой растительности, и вы подождете меня здесь. Там очень густой лес, вам придется оставаться на одном месте.
— А почему мы не можем находиться внутри? — удивился Герман. Не то чтобы он так уж стремился просидеть пару дней в ликсе, просто удивился.
— Потому что он будет насыщаться быстро, — пояснила Тиана. — Затянет внутрь себя все, что у него внутри есть. Нам бы тоже пришлось входить в слияние, но поверь мне, ощущать чувства пирующего ликса — то еще удовольствие. Я однажды попробовала — потом еще несколько дней просто не могла есть. Во-первых, кажется, что ужасно объелась, во-вторых, вся еда представляется пресной и невкусной по сравнению с замечательными фельдшпатоидами, сдобренными щелочами.
Герман согласился. Оценить вкус фельдшпатоидов ему, конечно, интересно, но лучше как-нибудь в другой раз.
— Вот только что мы будем делать на побережье, понятия не имею, — проворчала Тиана. — Любоваться морем — прекрасно, но не двое суток подряд. Может быть, лучше нам пока все-таки заняться изучением бункера?
— Нет! — Кусто возмутился так громко, что Герман аж подскочил. — Я не смогу спокойно расслабиться, если не буду вас видеть! Тиана, пожалуйста, я слишком переживаю, когда вас не вижу. И я постараюсь уложиться даже быстрее, чем за двое суток, честно-честно. Ты даже не успеешь заскучать! И потом, вспомни, инструкция не рекомендует разведчику удаляться от ликса на незнакомой планете более чем на два километра, а расстояние между залежами и бункером больше двадцати!
Тиана явно начала колебаться.
— Предлагаю тогда устроить пляжный отдых, — Герман тоже пока не слишком стремился возвращаться в бункер. — Если честно, я с тех пор как мы приземлились, мечтаю поплавать! Тут курорт шикарнее, чем у нас на Мальдивах! Только мохито не хватает! И чего я, дурак, до сих пор не расстарался!
Тиане такое понятие как «пляжный отдых» оказалось незнакомо, и уж тут Герман постарался расписать все его прелести. Воспроизвести рекламные тексты из туристических завлекалок ему не удалось, но он компенсировал отсутствие красноречия энтузиазмом, да так успешно, что даже Кусто, кажется, начал сомневаться — так ли уж нужно ему срочно осваивать полезные залежи, или можно для начала порезвиться и поплавать в море. Однако любовь к обжорству все-таки перевесила.
— И что нужно делать? — слегка растерянно спросила Тиана. Ликс улетел лопать — даже до пляжа доносилось потрескивание ломаемых деревьев. Впрочем, не так уж далеко Кусто и улетел. А вот Тиана явно растерялась.
— Я — плавать, — решительно сказал Герман, и принялся раздеваться. Свой верный килт, правда, не забыл, как только избавился от одежды поспешно его натянул. — Ох, эта ваша чудо-одежда, конечно, очень хороша, но пройтись босиком по теплому песку — ни с чем не сравнимое удовольствие.
Дожидаться ответа Тианы он не стал — с разбега забежал в море. Широкими гребками отплыл подальше от берега, нырнул. Полюбовался подводным миром, насколько хватило воздуха. В отличие от наземного, он оказался вполне богат и разнообразен. Крупных животных и рыб не было, но мелких хватало. Пестрые, разных форм и причудливых расцветок — ничуть не хуже, чем на Красном море. Герман постарался держаться от них подальше — наблюдал с почтительного расстояния, стараясь не приближаться. На Земле море тоже безопасное, а наступишь случайно на какую-нибудь крылатку — мало не покажется. Поплавав и поныряв минут пятнадцать, Лежнев неторопливо поплыл обратно к берегу, и только теперь заметил, что Тиана так и стоит у самой кромки воды, одетая и растерянная.
— Что-то не так? — осторожно поинтересовался Герман, подплыв поближе.
— Все хорошо. Но я не умею плавать. — Печально вздохнула девушка. — У нас этот вид спорта не слишком популярен. Если честно я напугалась — думала ты утонешь.
— Не утону, — успокоил Герман. — А ты, если не умеешь плавать, вполне можешь просто поплескаться на мелководье. Тут пологое дно, случайно ухнуть на глубину не получится при всём желании.
Тиана видимо решилась. Кивнула, и тут же принялась раздеваться. Герман поспешно отвернулся. «Черт, вот этот момент я как-то не учел. Надо было намекнуть как-то на купальник, что ли. С другой стороны — неловко. У них явно непринято стесняться, а я тут из себя ханжу изображать стану!» Голова все время так и поворачивалась куда не надо, но Герман пока боролся с собой. «Тебе не интересно, — убеждал он себя. — Ты вообще ее как женщину не рассматриваешь! Да она, похоже, даже сама себя как женщину не рассматривает! Это все равно что любоваться ребенком! Ты же не педофил, Герман?» Педофилом Лежнев, конечно же не был, но и Тиана ди Сонрэ на маленькую девочку походила только поведением. И то, далеко не всегда.
За спиной послышался плеск — это Тиана, наконец, решилась зайти в воду. Герман не выдержал, оглянулся, о чем тут же пожалел. Девушка забрела пока только по колено, и теперь задумчиво перебирала пальцами ног песок на дне. Набегающие волны покрыли мелкими, блестящими в солнечном свете капельками все ее тело. От каждой новой порции брызг девушка вздрагивала и ежилась.
«Да, черт побери, я так либо с катушек слечу, либо в монаха превращусь. Или импотента», — мрачно констатировал Герман, и снова отправился плавать. Нарезал круги на глубине со всей скоростью, на которую был способен, пока не успокоился.
Тиана за это время погрузилась только по пояс, так что сильно легче не стало.
— Герман, а сколько нужно учиться плавать? — спросила девушка, когда он подплыл.
— Держаться на воде — пару часов всего, — ляпнул Герман, и тут же пожалел, что не назвал гораздо больший срок. Потому что догадался, что за этим последует.
— Я тоже хочу научиться плавать, — ну да, как и ожидалось. — Можешь объяснить, что делать?
— Без проблем, — соврал Герман. Проблемы ожидались, и еще какие! — Давай только позавтракаем сначала, да и передохнуть немного хотелось бы. Я уже наплавался.
И немного боком побрел на сушу. Так, чтобы не лицом к Тиане. Девушка, естественно, пошла следом. «Ничего, сейчас отвлекусь на готовку, попустит, — уговаривал себя Лежнев. — Главное не смотреть!»
Тиана подошла к сумке, которую притащила с собой с ликса, достала оттуда какой-то тюбик, и принялась намазывать крем.
— Что? Это у вас на Земле спектр звезды практически такой же, как здесь, а у наших звезд ультрафиолета в свете гораздо меньше! Я должна защитить кожу, чтобы не сгореть. И тебе тоже советую. Ты довольно бледный, а, значит, тебе тоже могут грозить ожоги. Герман?!
