конечно, просто внутреннее ворчание на пороге неопределённости, во мне говорят отголоски былых страхов перед новым миром и полное непонимание, что делать дальше.
К чёрту!
Жизнь есть. Жизнь прекрасна, и в ней надо устраиваться, в не сидеть у окошка в тоскливом ожидании непонятно чего.
– А как иначе? Подождать, когда под нашими окнами соберётся орда, продавит защиту и захлестнёт дом ?
– Ты прав, – пожимаю я плечами.
– Света, мне тоже не нравится. Мне последние полгода до встречи с тобой всё не нравится. Но…
– Угу.
– Я буду осторожен, и я справлюсь.
– Верю, – вот теперь я могу улыбнуться искренне. Я от души желаю Даниэлю победы.
Даниэль подхватывает мою ладонь и прикасается губами. То ли галантная вежливость, то ли настоящий поцелуй… По спине вновь бегут мурашки, а Даниэль отпускает мои пальцы, встаёт и скрывается в доме.
Я остаюсь с подносом и пустыми чашками.
Ну и ладно!
Я завариваю себе вторую порцию. На земле, уверена, за мою чашечку кофейные гурманы передрались бы, она явно стоила бы дороже чашечки “Блек Ивори”. И я её пью, просто пью…
Я наедине с собой. Но я бла-жен-ству-ю.
Кофе хорош, мысли текут лениво.
Я призываю планшет, открываю заметки и начинаю накидывать идеи, вперемешку и чего бы я хотела, и что я могу, пишу всё подряд. Добавляю в списко даже изобретение велосипеда, который, как я думаю, в княжестве вряд ли оценят. Хотя… Я останавливаю себя. Фильтровать не время, время писать любую чушь, которая приходит в голову.
Сколько я сижу на ступеньках, увлечённо перебирая, чем бы я могла заняться? Утреннюю тренировку я точно пропустила.
Я поднимаюсь, вспоминаю, что завтрак я тоже пропустила.
Даниэль забрал, но не позвал меня? Скорее уж племянник тётушки Куро до нас не достучался и убежал. Надеюсь, обед он принесёт? Я всё же выглядываю на улицу.
Ха! Мальчишка действительно не достучался, но завтрак не унёс, а оставил под дверью. Молодец какой! Я выхожу, чтобы забрать тарелки с остывшим омлетом, и в этот момент по дому проносится волна дрожи, раздаётся дребезжание стекол, его сопровождает потусторонний вздох. Холл наполняется призрачными огоньками.
Глава 50
Фиолетовый светлячок вспыхивает на спинке дивана, синий пульсирует на полу, светло-голубой появляется на перилах парадной лестницы, и огней всё больше, больше. Три, пять, десять… Я сбиваюсь со счёта. Кажется, что ещё немного, и огоньки заполонят собой всё пространство, и мне в нём место не останется. Светляки вспыхивают на ступеньках, на втором этаже, а я так и стою на пороге с упакованным в промасленную бумагу завтраком.
Я не думаю, что Даниэль сделал бы что-то опасное для меня, но возвращаться в холл как-то не по себе. А вдруг светляки вырвались из зала, где Даниэль начал ритуал, потому что что-то пошло не так?!
Тональность странного то ли потустороннего воя, то просто вздоха меняется, и огоньки начинают пульсировать. Парочка срываются с “насиженных” мест. Фиолетовый светляк со спинки дивана направляется в мою сторону.
Надо закрыть дверь, чтобы он не улетел…
Заходить в холл боязно.
Остаться на улице?
– Ох, милочка!
– А?
Я оборачиваюсь. Напротив, уперев руки в бока, встала высокая и худая как жердь женщина неопределённого возраста. Волосы скрыты платком, платье совершенно не сидит по фигуре, а из-под подола выглядывают круглые башмаки какого-то великанского размера.
– Неужто у Забытого дома появилась хозяйка? – со смехом спрашивает она меня.
– Появилась, – фыркаю я. И спасаюсь бегством, шагаю навстречу проворному светляку, захлопываю дверь.
Ещё один потусторонний вздох, и светляки вспыхивают ослепительной вспышкой. Глаза будто ножом резануло. Я зажмуриваюсь и начинаю жалеть, что не осталась поболтать со странной женщиной, хотя… А вдруг она шпионка наместника? Вон, у Даниэля есть своя сеть, он же не только от сестёр столичные новости получает. Причём я так и не поняла, откуда стали приходить документы. Возможно, портал? Спрашивать я не стала, потому что нечего лезть в государственные тайны ещё глубже, чем я уже залезла.
– Мяу?
– Муррь.
– А? – я открываю глаза.
Зрение возвращается не сразу.
Проморгавшись, я вижу чёрного с отливом в фиолетовый, кота. Неожиданно крупный пушистый зверь сидит передо мной и таращит разноцветные глаза.
– Мяу, – повторяет он.
– Тебе молока налить? У меня есть.
Кот фыркает и отворачивается. Я же оглядываю холл. Светляки исчезли, зато вместо них появились коты, половина чёрные с уклоном в густую синеву или фиолет, половина белые с лёгким голубоватым оттенком.
– Мяу, – белая кошечка подходит и трётся о ноги.
– О, ты не такая вредная как чёрненький? Тебя можно погладить?
Кошка дозволяет взять её на руки и с мурчанием укладывается мне на плечо.
Даниэль!
Так, ритуал завершён? Я понимаю, что мешать очень плохая идея, но хочется убедиться, что Даниэль в порядке. Вдруг ему нужна помощь?
Сомнения, можно ли сунуться в зал, развеивает сам Даниэль. Пошатываясь, он появляется в холле и падает в ближайшее кресло.
– Света…
– Выглядишь потрёпанным, – я не спрашиваю, как он себя чувствует. Не отпуская кошку, я сгружаю завтрак на стол, призываю планшет и навожу на Даниэля камеру.
– Что говорит твоё зеркало?
– Что ты в шаге от магического истощения.
– Вот видишь, я был осторожен и удержал себя в рамках.
– Угу.
Око показывает, что Даниэль здоров, сотканный из линий манекен на экране подсвечен бледно-голубым светом. В идеале же цвет должен быть зелёным. На энергетическом уровне Даниэль действительно здоров. Точнее, он на финальной стадии реабилитации, когда не требуется ничего специального, разве что укрепляющее зелье идёт в пользу, но вот ограничения остаются. Нагружать энергетические каналы категорически нельзя. Даниэль вроде как и не нагрузил, прошёл по грани.
На физическом уровне чуть хуже. Как я теперь понимаю, мышечный рельеф остался, а вот сил в теле нет, мышцы давно потеряли тонус, и Даниэль только возвращает былую форму. Но возвращает с поразительной быстротой.
– У тебя давний перелом неправильно сросся, – я уже это упоминала, но на фоне других проблем неправильное сращение потерялось.
– Сейчас не до него, – в очередной раз отмахивается Даниэль.
– Ритуал… успешно?
– Да, – его лицо озаряет широкая полная злого предвкушения улыбка.
– Ты призвал котов?
– Духов, которые приняли облик котов. Или, наверное, правильнее сказать, что это их естественный вид. Я призвал Стражей границы между жизнью и смертью.
– Ма-ау? – удивляется кошечка на моём плече, она меньше всего похожа на грозную охотницу. Лежит себе, мурлычит.
Но именно она приподнимает голову, принюхивается.
Снаружи раздаётся стук:
– Госпожа! Не знаться-то не по соседски!
Кошечка спрыгивает на пол, выгибает спину, вздыбливает шерсть, шипит.
