встретил Элизабет. Она прогуливалась возле собора в окружении трех дочерей. Чуть поодаль шла прислуга.
– Уильям, добрый вечер, – поздоровалась Элизабет, поравнявшись с ним, – как твои дела? – она остановилась. Девочки встали рядом.
– Хорошо. Полгода назад у меня родился сын, – Уильям и сам не знал, зачем сказал это. Он пытливо посмотрел на старшую из дочек. В душе ничего не шевельнулось.
– Поздравляю. Не думала, что твоя жена еще может выносить ребенка. В ее-то возрасте.
Уильям удивился резкому замечанию Элизабет.
– У меня тоже в прошлом году родился сын, – продолжила она.
– Сын Генри? Новый граф Саутгемптон? – Уильям понял, что сморозил глупость, но было уже поздно.
– Да, – Элизабет гордо подняла голову, – четвертый граф Саутгемптон.
– Рад за вас.
– Ты, я знаю, все играешь в театре. Никак не оставишь актерское ремесло.
– Играю не так часто. В театре больше идут мои пьесы. Да я и пишу гораздо реже.
– Отчего так? – Элизабет приподняла удивленно брови. Младшая дочка теребила ее за платье, и Элизабет время от времени пыталась отцепить от него маленькую ручку.
– Нет желания. Устал.
– Чем же ты занимаешься? Ездишь в Стрэтфорд? Поэтому и получил в награду наследника?
– Мой младший брат переехал в Лондон, тоже играет в театре. Я помогаю ему. Еще я помогаю молодому драматургу из Оксфорда, – Уильяму захотелось сказать что-то о Мэри.
– Как его зовут? – заинтересовалась Элизабет. – Может нам устроить его спектакль в замке моего мужа?
– Франс Бомонд. Пока всего одна его пьеса идет на сцене «Глобуса». Но успех имеет большой. Для начинающего автора даже, можно сказать, ошеломляющий.
– Так же ведь было и у тебя, Уильям, не так ли? Что ж, скажу мужу. Пусть пригласит вас летом. Было бы интересно посмотреть что-то новое, – Элизабет опять попыталась отцепить маленькую ручку, тянувшую ее за платье. – Мы пойдем. Была рада тебя увидеть.
Уильям попрощался и остался стоять на площади, гладя ей вслед. Он был бы, наверное, даже рад, если бы в его сердце что-то шевельнулось, сжалось, заболело. Но, глядя вслед невысокой женщине, следовавшей к богато украшенному вензелями экипажу, он понимал, что видит незнакомку.
– Элизабет, ну почему так случилось, что мы разлюбили друг друга? – тихо проговорил Уильям. – Почему мы оба настолько изменились?
– Марта говорит, ты стоишь возле двери, разговариваешь сам с собой и не собираешься заходить, – раздался над ухом голос Ричарда. – Она увидела тебя из окна…
Новости из Стрэтфорда принес Эдмунд.
– Моя племянница выходит замуж, – объявил он Уильяму. – В июне. Нам бы следовало присутствовать на свадьбе.
– Ты имеешь в виду мою дочь Сьюзен? – переспросил Уильям.
– Да, твою старшую дочь Сьюзен, – подтвердил со смехом Эдмунд. – Она весь год встречается с переехавшим в Стрэтфорд врачом.
– Не знал, – Уильям удивленно покачал головой, – неужели моя дочь выходит замуж? С трудом могу в это поверить. Неужели я так стар?
– Ей двадцать пять лет, – напомнил Эдмунд, – давно пора. Наша матушка очень беспокоилась по поводу своей внучки. Так что дело не в твоей старости, а в ее зрелом возрасте. Ты редко бываешь дома, Уилл. В этом все дело. Пропускаешь такие события!
– Надо ехать, – забеспокоился Уильям. – Когда свадьба?
– Мать пишет двадцать седьмого июня. Следует поторопиться.
Это известие Уильяма потрясло. Но в целом он был доволен.
– Свадьба дочери, конечно, шок для отца, – делился он с Джеймсом, – вдруг понимаешь, что дети выросли, а ты постарел. А я не расстроился. Я доволен. Главное, чтобы ее муж не оказался таким же разгильдяем, как я. Эдмунд говорит, он врач. Так что надеюсь, должен оказаться человеком ответственным.
– Скажи, на кого похожа твоя дочь? – заинтересовался Джеймс. – Ты никогда толком о ней не рассказывал.
– Внешне она похожа на Анну, – Уильям представил себе Сьюзен и Анну в ее возрасте. – У нее такие же, как и у матери светлые, вьющиеся волосы. Она высокого роста, широка в бедрах и обладает такой же способностью, как мать, заполнять собой все окружающее пространство.
– А характер?
– Характер мой. Хотя точно трудно сказать. Она же женщина. Но Сьюзен всегда была решительной и в тоже время вдумчивой. Она умеет слушать, но и не молчунья. Эдмунд говорит, ей давно пора выйти замуж. А я не замечал, что Сью выросла. Да и ее мать вышла за меня замуж, когда ей стукнуло двадцать шесть. Видимо, в этом Сьюзен в мать.
– Так глядишь у тебя и внуки пойдут, – безрадостно усмехнулся бездетный Джеймс. – Я вот всю жизнь посвятил театру. Ты умудрился успеть везде. Дети есть, будут внуки. Есть жена и есть возлюбленная.
– Эх, вот и Ричард мне тоже завидует. Только не тому, что ты. Потому что этого добра у него самого полно. За исключением, пожалуй, любовницы. Говорит, у меня дом и земли, приносящие доход. Почему же я не чувствую себя счастливым?
– Потому что ничего не понимаешь. Чего тебе не хватает?
– Пожалуй, не хватает Мэри. Я тоскую по ней, по сыну. Я понимаю, что с ней в моей жизни все было бы иначе.
– Ты вечно куда-то едешь, Уилл. Откуда-то уезжаешь. Таков твой характер – ты недоволен тем, что имеешь. Если бы ты жил с Мэри в Оксфорде, то и оттуда в итоге бы сбежал.
Уильям покачал головой. Он не хотел соглашаться с Джеймсом и не хотел портить себе настроение подобными беседами. Впереди его ждала дорога в Стрэтфорд. Город, который не желал его отпускать, приманивая к себе то похоронами, то свадьбой. Что выдумает Стрэтфорд в следующий раз, чтобы заманить его обратно? Но против свадьбы Уильям ничего не имел против. Он вспомнил свою старшую дочь, из-за рождения которой ему и пришлось жениться на ее матери.
– Если бы не Сью, я не был бы женат на Анне, слышишь, Джеймс? А не женился бы на Анне, удрал бы в Лондон раньше.
– И что? К чему ты это? – не понял Джеймс.
– А все равно сидел бы сейчас с тобой в нашей любимой таверне. Как ни поверни.
– Лично я рад, что ты все-таки женился, и родилась Сьюзен. А то мало ли. Превратности судьбы.
Потом Уильям не раз вспоминал фразу Джеймса: превратности судьбы. Свадьба Сьюзен стала в том году последним счастливым событием в его жизни. Они с Эдмундом поехали в Стрэтфорд. Уильям познакомился с женихом дочери, который оказался приятным мужчиной средних лет. У него был собственный дом, куда и переезжала Сьюзен после свадьбы.
И Анна, и мать Уильяма постоянно повторяли: еще чуть-чуть и Сьюзен осталась бы в старых девах. Ей страшно повезло, что она понравилась врачу, и он соизволил сделать
