личная жизнь.
С последним я была не согласна, у Зейда определённо не было недостатка в сексе, просто он никогда не афишировал свои связи.
— Давай выпьем и расслабимся. — Предложил мужчина и нырнул в бар. — У моего племянника должно быть что-нибудь стоящее. У Андреа всегда был восхитительный вкус на напитки… Жаль, что у него отвратительный вкус на людей. Мало того, что он сначала связался с этим отбросом Зейдом, потом он ещё решил жениться на шлюхе. Я говорил ему, что такая, как Риана не стоит даже больного барана на моей ферме…
Арландо достал два стакана и водку, поставил их на столик и стал наливать выпивку до краев. Он явно был намерен меня споить тёплой водкой.
Я молча наблюдала за мужчиной, пытаясь понять, что он хочет от меня лично?
— Так ты по собственной воле с черномазым или как все?
Зейд говорил молчать и не верить ни одному слову, но что-то подсказывало мне, что если я буду молчать, ускорю расправу над собой.
— Как все. — Для чего-то отвечаю я, желая продлить себе жизнь. Мой ответ приходится итальянцу по вкусу. Он протягивает стакан водки, и я его принимаю, смотрю и сглатываю. Только от одного глотка я потеряю себя и равновесие. — Простите, но я не дружу с алкоголем.
— Что с твоим итальянским, деточка? Что за акцент? — Арландо явно не был толерантным человеком, признавал только чистокровных итальянцев.
— Я из России. — Отвечаю коротко.
— А. — Замечаю пренебрежение на его лице. — Не имею ничего против твоей страны и лично тебя, но какого хрена Вы все едите в Италию? Почему Вам не сидится у себя?
— Я и сама задаюсь этим вопросом сейчас. — Итальянец смеётся.
— Хочешь домой? — Очередной вопрос с подвохом, почему мне кажется, что после ответа на него мне посыпятся предложения, от которых нельзя будет отказаться.
Арландо снимает галстук и вешает его на спинку кресла.
— Очень.
— Давай услуга за услугу. Ты поможешь мне узнать, где племянник, а я отправлю тебя домой, как тебе? — Арландо крутил стакан с водкой в руке, а я стояла в метре от него, дыша через раз. Один раз меня уже отправили. Спасибо; Хватит. — Или тебе нравится греть постель всякого мусора?
Очень хочется обратить его внимание, что всё-таки речь о моём муже и Зейда я не считала мусором. Но я не говорю ни слова, моё мнение спровоцирует мужчину, а сказать ложь язык не поворачивается. Я так и стою, не в силах вымолвить ни слова.
Настоящий мусор тут Арланда с его суждениями.
— Так я и думал. Ты просто очередная сирийская шлюха, давалка на всё готовая. — говорит он, прочищая горло. — Видел я уже таких, сгорели заживо. Ты не думай, таких, как ты, много. Ты не первая и не последняя, кого Зейд погубил. Я бы выпотрошил этого ублюдка прямо сейчас, но только он один знает, куда повезли его люди племяша. Андреа — дубина редкостная, но, если он сдохнет и не подпишет обновлённое завещание, всё семейное дело отойдёт государству, а мне не хочется оставаться без штанов, поэтому я намерен найти его и получить своё по праву.
Замечательная семейка. Дядя не думает о своём племяннике, его заботит лишь бизнес.
Арландо садится в кресло и показывает рукой, чтобы я села напротив него.
— Я тебе подарю выбор. Ты либо помогаешь мне и рассказываешь всё, что знаешь, либо я отвожу тебя в соседнюю комнату и тебя поочередно ебут все мои люди. По моим подсчётам, их человек сорок, может, немного больше. Когда от тебя ничего не останется, твоё тело мы просто выбросим со скалы, где терраса. Понятно тебе, деточка?
Даже, если бы я могла и хотела встать на сторону Арландо, я бы не смогла и слова сказать, потому что не знала ничего. Его представление о моей осведомленности было ошибочным.
На сколько Зейд прав? Он мог ошибаться?
Тело прошиб озноб.
— Ты зря рассчитываешь на грязнокровку. Он сейчас напоминает больше бифштекс, чем человека. Поверь мне, ребята умеют отбивать людей. Из этого особняка он выйдет либо инвалидом, либо трупаком. — Арландо растирает костяшки рук. Будто он сам принимает участие в изуродовании Зейда. — Даже его покровитель ему не поможет. Не вытащит его зад.
Глухой смех впивается в кожу сотнями иголок. Арландо смеётся отвратительно, его голос бы записать и вставлять в триллеры.
Я опускаю глаза. Мне тошно. Противно.
— Отдать должное ему, он очень живуч. Брат несколько раз травил его мамашу и хоть бы что. Разродилась как скотина, ничего с ней не стало. Этот ублюдок тоже, выжил же в детском доме. Там каждый второй дохнет из-за антисанитарии и отсутствия условий, а этот как таракан выжил. Ничего не брало. Поначалу Матео хотел гадёныша оставить при Андреа, как его правую руку, сделать из него верного семейного пса, а почему нет? Каждому аристократу нужен черныш, чтобы защищать род. И Зейд отлично вписывался в эту роль.
Слушать такое было на трезвую голову невозможно, я сделала глоток водки и тут же поморщилась. Горючее обожгло лёгкие. Я закашлялась. Арландо был монстром. Тихим подонком, трусом, что бил из-за спины.
— Матео был слаб, ему нужно было без лишних разговоров убить мальчишку, пустить ему пулю в лоб, а он хотел смыть с него следы родства с нашей семьи. Не разглядел Матео пацана. Ты знала, что Зейд впервые убил, когда ему было четырнадцать? Хладнокровно так. Без зазрения совести. Не у каждого мужика рука поднимется, а пацан уже в подростковом возрасте расправлялся с не нужными ему людьми.
Правда или ложь? Надеюсь, я никогда не узнаю ответ на этот вопрос.
— Почему ваш брат не убил Зейда? Проснулась отеческая любовь? — Я пыталась разобрать, где ложь, а где правда. Смесь была такая дремучая, что нельзя было ничего понять.
В моей голове чётко сложилось лишь одно. Зейд стал таким жестоким по воле судьбе. Окружающие его люди наносили удар за ударом, а он стоял и становился всё злее и крепче.
— Матео очень любил Андреа, а тот души не чаял в Зейде. Не знаю, как черножопый надавил на брата, но он его отпустил зализывать раны, упустил момент. За годы Зейд оброс бронёй и заслужил такого положения, что до него стало практически не добраться. — Если Арландо добрался, значит, всё-таки можно. — Ну так что, рассказываешь или раздеваешься?
Глава 35. Сириец всегда платит той же монетой
У меня занемела рука от наручников за секунду. Арландо не встретив от меня сопротивления
