На этих ошибках выстраивается теория о контрреволюции. Это наиболее трудная, наиболее длительная и болезненная стадия пролетарского движения. Контрреволюция одержала триумф под маской революции. Для того, чтобы победить её не нужно ни выходить на поле деятельности «русских лидеров» (ошибка Троцкого), ни рассматривать русский вопрос как центральный. Ценность марскизма не зависела никоим образом от успеха или провала Российской революции: он уже продемонстрировал свою справедливость во всех аспектах. От победы Российской революции не могла зависеть мировая победа пролетариата: теперь, как это уже было неоднократно продемонстрировано, победа социализма в России зависела от захвата власти пролетариатом на Западе. Если и требовалось испытание марксизма на прочность, его следовало осуществлять в наших краях.
Но преемственность не была уничтожена. Левые коммунисты отстояли программу. Во всех планах, теоретическом, практическом или тактическом, они подтвердили пункты программы во всей их чистоте; более того, они подвели новые итоги, приводя в порядок все разбросанные элементы марксизма, которым борьба не позволила скоординироваться органическим способом, в одном целом тезисов, не претендующих на открытие новшеств, но систематизирующих перманентные пункты программы в перспективе более эффективной борьбы: речь идёт о Римских тезисах, Лионских тезисах, работе Партии.
В периоды отступления, пролетариат оставляет свою программу; её защищает лишь слабое меньшинство. Партия-программа всегда выходит из борьбы только усилившейся. Борьба, осуществляющаяся с 1926-го по наши дни, вполне очевидно доказывает это. Эта борьба состоит в явной критике растущего обличения к которому, на практике, вынуждены прибегнуть русские, ради демонстрации того, как они создали новые «категории» для подгонки реальности под свои общие позиции. Мы знаем, что основы для построения мировой коммунистической партии возникнут только тогда, когда критическое и практическое обличение дойдёт до своей крайней точки, до «признаний». Но мы также знаем, что эти признания пролетариат вырвет в своей борьбе. Тогда он вновь обнаружит свою программу, на сегодняшний день проституированную и утратившую естественность. Нашу задачу можно было бы рассматривать в аналогии с конфронтацией Христа, хлыстом изгнавшего торговцев из Храма. Партия – это храм, из которого мы должны изгнать всех тех, кто продаёт там свой теоретический товар, окрестив его марксизмом.
Значит, опять же, инвариантность, т.е. продолжительность нашего Человеческого бытия = Партии-программы. Только поняв Партию в этом смысле, можно понять очевидное противостояние между фактом заявления о возможности коммунистической революции в 1848-м и утверждением 1859-го, что любая форма общества исчезает только когда она исчерпала все свои возможности.
Путём коммунистической революции можно сократить капиталистическую стадию, которая является переходной, начиная с того момента, когда развитие производительных сил таково, что оно способно произвести класс, способный вновь овладеть Человеческим бытием. С тех пор будет возможен Коммунизм.
Объявить этот пункт не означает питать иллюзии о возможностях сопротивления противостоящему классу, который всё ещё может осуществлять «меры», способные замедлить движение, порождая оппортунизм в пролетариате. Именно из-за того, что они всё это знали, Маркс и Энгельс могли подготовить войска к отступлению после поражения. Все прочие движения вкладывали или вкладывают в борьбу все свои силы и выходили или выходят из неё полностью разбитыми. Из этого диалектического видения рождается наша историческая община.
В любом случае, сегодня мы дошли до пункта, указанного Марксом, согласно которому социальная форма исчерпала все свои возможности (по крайней мере на территории большей части света). Мы с радостью приветствуем великое движение экспроприации, развивающееся в мире, потому что чем больше прогрессирует этот элемент, тем более становится возможным овладение Человеческой натурой, тем более актуален Коммунизм.
Функция партийной формы
Функция Партии происходит из борьбы в современном обществе и из описания коммунизма.
1) Организация рабочих, организация сил, направление насилия.
«...Политическое движение рабочего класса, разумеется, имеет своей конечной целью завоевание им для себя политической власти, а для этого, конечно, необходима предварительная организация рабочего класса, достигшая известной степени развития и вырастающая из самой экономической борьбы – пишет Маркс в своём письме Больте от 23-11-1871 г. – С другой же стороны, всякое движение, в котором рабочий класс противостоит как класс господствующим классам и стремится победить их путем давления извне, есть политическое движение. Так, например, стремление с помощью стачек и т. п. принудить отдельных капиталистов на какой-либо отдельной фабрике или даже в какой-либо отдельной отрасли промышленности ограничить рабочее время есть чисто экономическое движение; наоборот, движение, имеющее целью заставить издать закон о восьмичасовом рабочем дне и т. д., есть политическое движение. И, таким образом, из разрозненных экономических движений рабочих повсеместно вырастает политическое движение, то есть движение класса, стремящегося осуществить свои интересы в общей форме, то есть в форме, имеющей принудительную силу для всего общества. Если эти движения предполагают некоторую предварительную организацию, то они, со своей стороны, в такой же степени являются и средством развития этой организации. Там, где рабочий класс не достиг еще достаточного успеха в своей организации, чтобы предпринять решительный поход против коллективной власти, то есть политической власти господствующих классов, его нужно во всяком случае подготовлять к этому путем постоянной агитации против этой власти и заняв враждебную позицию по отношению к политике господствующих классов. В противном случае рабочий класс останется игрушкой в их руках». (Маркс и Энгельс, М: ПСС, т.17, стр.438-429, 1960)
Следовательно, благодаря партии возможна организация класса; затем она становится:
2) Диктатурой пролетариата:
«Ст. 1. – Целью общества является низложение всех привилегированных классов, подчинение этих классов диктатуре пролетариев путем поддержания непрерывной революции вплоть до осуществления коммунизма, который должен явиться последней формой устройства человеческого рода.
Ст. 2. – Для содействия осуществлению этой цели общество завязывает узы солидарности между всеми фракциями коммунистической революционной партии, уничтожая — согласно принципу республиканского братства — национальные разделения». Всемирное общество революционных коммунистов, апрель 1850. (Маркс и Энгельс, М: ПСС, т.7, стр.551, 1956)
Диктатура позволяет уничтожить буржуазное государство и, следовательно, дать импульс общественным преобразованиям. Она исторически необходима, а значит «свободна». Здесь важно подчеркнуть, что мы не за какую-угодно диктатуру и что для нас она средство: нас интересует против кого она должна быть направлена, против чего, во имя кого, во имя чего. В этом аспекте можно сказать, что только реакционные диктатуры направленные на поддержание классового угнетения являются авторитарными, поскольку их отвергает Человек (для чьего развития они необходимы и поглощают Gemeinwesen для того, чтобы эксплуатировать его) в то время как революционная диктатура принимается Человеком, как освобождение, потому что новая Gemeinwesen всегда будет стремиться к отождествлению с Человеческим бытием и значит к исчезновению в качестве феномена внешнего по отношению к Человеку (Ленин: Диктатура пролетариата – это диктатура огромного большинства над меньшинством, в противоположность
