накрыл руки старшего омеги.
- Мадлен, вы, правда, не понимаете? Ненависть – тоже очень сильное чувство, – Анджей улыбнулся в обеспокоенные глаза свекра, – я так неистово ненавижу Оливера, похоже, и он меня тоже. Наконец-то наши чувства оказались взаимными…
Мадлен вздохнул и прижал его голову к своей груди. Оглянувшись по сторонам, омега пощелкал в воздухе пальцами и скомандовал подошедшему медбрату:
– Две валерьянки, БЫСТРО!
По коридору к ним навстречу быстрым шагом шел высокий представительный альфа, он нес свою седую голову с таким достоинством, что всем сразу было понятно, этот мужчина здесь главный. Подойдя ближе, он сдержанно поздоровался, и взял из рук омеги-секретаря протянутую ему папку.
- Здравствуйте, как хорошо, что вы, наконец, нас посетили, – на него с недоумением посмотрели оба омеги, – я хотел бы прояснить пару финансовых вопросов, - альфа протянул Анджею папку с документами. Там оказался прейскурант с ценами и калькуляция на оплату текущих расходов, – вы, наверное, знаете, что ваш муж является нашим постоянным клиентом, и мы оказываем ему периодически специальную помощь. Мы, конечно, знаем, о его тяжелом материальном положении в этом году, но он нас заверил, что его муж, то есть вы, оплатите его лечение на этот раз. Мы пытались связаться с вами, но каждый раз попадали на автоответчик. Но Оливер наш постоянный клиент, и у нас не было причин ему не верить. Вы не могли бы подписать несколько чеков? Он у нас уже третий день, и его состояние в этот раз более тяжелое, но, я думаю, вы уже в курсе.
Мадлен, заинтересовавшись, протянул руку к папке, и Анджей отдал ее. Мадлен стал просматривать бумаги и его брови от количества нулей на прайсе, поднимались все выше и выше.
- Да, я в курсе, - Анджей насмешливо смотрел на врача, - он был вашим клиентом еще до брака со мной и, если бы вы не лечили его так хорошо, то возможно, мои родители не выдали бы меня замуж за наркомана с большим стажем.
Секретарь – омега при этих словах начал дергать своего шефа за рукав халата, но тот отмахнулся от него. Анджей покосился на него, но продолжил:
– И, кстати, мы находимся в процессе оформления развода, и поэтому, как вы понимаете, я не собираюсь оплачивать его «оздоровление». Обратитесь к его отцу.
- Но… - начал, было, врач, но секретарь только что не повис у него на плече, что-то оживленно шепча, и косясь глазами на посетителей, - о-о, простите, я не знал, мне супруг рассказывал, но я, правда, не воспринял эти рассказы всерьез, и уж никак не думал, что, хм… Но вы все же являетесь его мужем и может вы все-таки оплатите?
- Я же сказал, нет, – Анджей резко поднялся на ноги, покачнувшись при этом, но Мадлен ловко подхватил его под руку, – простите, я хотел бы уйти отсюда. Обратитесь с этим счетом к его отцу.
- Но его отец отказался оплачивать счета, что же прикажете нам делать? Мы не можем выгнать его на улицу, это негуманно.
- Никто вас не заставляет выгонять его на улицу, - подал голос Мадлен, - перевезите его в другую больницу, ну, к примеру, куда-нибудь на пятый уровень, а услуги по перевозке мы оплатим, да? Анджей, а ты не мог бы попросить своих ребят сопроводить его до нового места лечения? Ну, на всякий случай… Вдруг он решит с прессой связаться? Зачем нам всем это, – он ВЫРАЗИТЕЛЬНО посмотрел в глаза врача, тот прочел в них скрытую угрозу и отступил на шаг назад, – никому из нас скандал не нужен, верно? – Мадлен так «мило» улыбнулся, что врач вздрогнул и судорожно сглотнул.
- О, Мадлен, - омега улыбнулся ему, - мои ребята так нежно «любят» моего мужа, что боюсь, нечаянно уронят его пару раз при транспортировке.
- Ну, ну, мой дорогой, сколько раз тебе говорить, - Мадлен мило улыбнулся своему почти зятю и отечески похлопал его по руке, - не думай о чужих людях, тебе надо больше заботиться о собственном здоровье. Ты у нас теперь не один. Ну же, приободрись, что-то ты бледненький стал.
Мадлен подозвал адвоката и попросил того побыть с Оливером до момента его транспортировки в другую больницу или пока не подъедут «ребята Анджея». Кроме того, адвокату следует сразу же оформить дОлжным образом все необходимые документы и передать их людям, которые будут сопровождать Оливера. На вопрос адвоката, как он их узнает, Мадлен задумался на минуту, и сообщил тому, что они будут в военной форме. Анджей недоуменно посмотрел на свекра, а тот лукаво подмигнул ему.
Мадлен повел Анджея к выходу, навстречу им уже бежал Роберт. Он еще, сидя в машине, почувствовал, как плохо его омеге и, наплевав на папины запреты, поторопился зайти в клинику. Увидев мертвенно бледного Анджея, он бросился на встречу и подхватил ослабевшего любимого на руки. Отогнав грозным рыком приставучих санитаров, он вынес дорогую ношу на улицу, в надежде, что свежий воздух и удаленность от гадкого человека облегчат состояние Анджея.
Уже в машине Мадлен попросил Ангела через коммуникатор связаться с его ребятами. Как только они ответили на вызов, он объяснил, какого рода помощь требуется от них, а поскольку это все было ради Анджея, то они сразу же согласились. Оливера для дальнейшего лечения надо было сопроводить в частную психиатрическую клинику на третьем уровне. Там о нем позаботятся как надо, поскольку он должен быть жив и по возможности адекватен к моменту подписания документов о разводе, но при этом максимально ограничат его контакты с внешним миром, чтобы он, наконец, смог понять и почувствовать, каково это оказаться одиноким и никому ненужным.
Ребята зависли на какое-то время в тишине, и вдруг с той стороны послышалось дружное хихиканье. Анджей насторожился и попросил их объяснить, что они задумали. Но парни ответили, что капитану нужно больше доверять своей команде. И сообщили Мадлену, что все сделают, как надо, но «только по-своему», переживать не надо, «все будет сделано в лучшем виде». От этого «В ЛУЧШЕМ ВИДЕ» у Анджея все внутри похолодело, он резко сел на руках у Роберта и командным голосом потребовал, чтобы «гады отмороженные» немедленно рассказали, что они там задумали. В ответ раздалось все тоже наглое хихиканье и «невинные» заверения, что ничего страшного и, мол, волноваться нечего.
Пока доехали до дома, Анджей уже переживал не столько о неприятной
