если так можно выразиться, занимался ничегонеделанием. Во всяком случае, для подавляющего большинства окружающих это так и выглядело. Лишь немногие знали о планах подготовки к «торжественной встрече» незваных гостей.
Информация о противнике поступала каждое утро по возвращении Ганса из разведывательного полета. Поэтому, когда флот Антанты вышел из Варны и направился к Одессе, я уже точно знал, какими силами располагает противник и что он намерен предпринять. Снова налетом на Одессу командовал французский адмирал Фердинанд Гамелен. Который не допускал мысли, что кто-то может подслушать его в собственной каюте флагманского корабля. Поэтому не стеснялся обсуждать с подчиненными планы дальнейших действий. Ганс постарался на славу. Удалось точно установить, что предпринятые меры по дезинформации успешно сработали. Командование союзников было уверено в слабости обороны Одессы и не ожидало серьезного сопротивления. Чтобы соблюсти приличия, вначале собирались выдвинуть ультиматум. Так, на всякий случай. А вдруг прокатит? Хотя в то, что ультиматум примут, адмирал Гамелен не особо верил. Просто не исключал такую возможность. После отказа выполнить наглые требования планировался обстрел города с целью создания паники и высадка крупного десанта в районе Пересыпи. Союзники по Антанте понимали, что даже если удастся захватить Одессу, то удержать ее нереально. Поэтому такая задача и не ставилась. Собирались вывезти подчистую либо уничтожить все запасы для русской армии, собранные в Одессе, и нанести максимальный урон портовым сооружениям. Разумеется, наложить лапу на все находящиеся в одесском порту суда. И в первую очередь… пакетбот «Лебедь»! Надо же, насколько популярным я стал во Франции! Но это все так, подготовительные мероприятия. Главной целью нападения на Одессу было выманить в море Черноморский флот и полностью разгромить его, воспользовавшись своим численным и качественным преимуществом. То есть история повторялась. Пока повторялась…
Флот коалиции был замечен береговыми постами, когда первые паруса только появились на горизонте. Но с сегодняшними скоростями пройдет не один час, прежде чем он подойдет к месту якорной стоянки. Жители Одессы с интересом наблюдали за происходящим. Зрелище и вправду было величественное. Ближе к берегу шли мелкие суда. Дальше – пароходофрегаты. И уже за ними двух- и трехдечные линейные корабли и фрегаты, увенчанные пирамидами парусов. Всего тридцать пять вымпелов. Даже больше, чем в моем мире. Вся эта армада проследовала вдоль берега, не входя в зону обстрела (как им казалось) береговых батарей и встала на якорь там же, где перед этим стояли четыре грабителя, побывавших здесь неделю назад. То есть более трех миль от берега, что находилось вне зоны досягаемости «ядерного» оружия. В чем господа европейцы были абсолютно уверены. А дальше было, как в плохом детективе. Снова от эскадры отделилась шлюпка под белым флагом и направилась к порту. Шоу продолжалось.
Идти в управление порта смысла не было, поскольку Новосильцев находился в данный момент на «Измаиле», который сделал флагманом «хулиганской флотилии». Вот туда я и отправился. Благо идти недалеко. Вся «хулиганская флотилия» стояла у причалов Карантинной гавани, ошвартовавшись вторым корпусом к задержанным в связи с началом войны английским и французским коммерческим судам, команды которых от греха убрали на берег. А то еще бузить начнут в самый ответственный момент. В моей истории был факт, что во время обстрела Одессы некоторые задержанные корабли попытались под шумок сбежать. Пришлось вправлять мозги их командам. Оно нам надо? Не надо. Так что пусть лучше на берегу пока посидят.
Новосильцев внимательно рассматривал прибывших в подзорную трубу и сквозь зубы выдавал «малый петровский загиб», когда я обнаружил его на мостике «Измаила». Ответив на мое приветствие, в сердцах выдал:
– Юрий Александрович, вы точно провидец! Все идет, как вы говорили! Не удивлюсь, если эти ряженые под белым флагом привезли ультиматум озвученного вами содержания!
– А я в этом не сомневаюсь, Георгий Вадимович. Но давайте подождем. Думаю, слухи о содержании ультиматума распространятся по Одессе достаточно быстро.
– Все же не думал, что их столько придет… Хватит нам бомб, Юрий Александрович?
– Хватит, Георгий Вадимович, не волнуйтесь. Портовые мастерские большой запас подготовили. И там еще партия бомб для Черноморского флота осталась. Ждали, что за ними пароход из Севастополя пришлют. Да, видать, что-то не получилось. Ну так мы им и в Одессе применение найдем. И думаю, что все свои корабли неприятель задействовать не станет. Парусники не смогут свободно маневрировать на таком ограниченном пространстве, и будут только мешать друг другу. А становиться на шпринг, как эскадра Нахимова при Синопе, чревато. Поэтому в обстреле города, скорее всего, примут участие только паровые корабли. Которым маневрировать гораздо легче, да и сбежать в случае опасности сподручнее.
– Не буду спорить… Вы уже для всех в Одессе стали признанным авторитетом в области тактики боевых действий паровых кораблей, Юрий Александрович… Значит, и впрямь надеются наш Черноморский флот в море выманить, мерзавцы. Иначе не привели бы сюда парусные линейные корабли… Ну даст бог, малость сократим эту армаду…
Ажиотаж среди одесских обывателей, вспыхнувший в связи с появлением вражеского флота, к вечеру немного стих. Англичане и французы стояли на якорной стоянке, будучи уверены в своей безопасности, и никаких действий не предпринимали. Парламентеры, как и предполагалось, доставили на берег ультиматум губернатору, где в числе прочего требовалось выдать все английские, французские и русские суда, находящиеся в порту, уничтожить береговые батареи и всем войскам покинуть Одессу. В противном случае город будет подвергнут бомбардировке с моря. Остен-Сакен не стал отвечать на ультиматум, а на словах послал господ европейцев.
Когда стемнело, Ганс снова отправился на разведку. Подслушать, что говорят на военном совете, который адмирал Гамелен собирал перед началом операции, не удалось. Все командиры кораблей и младшие флагманы, прибывшие на линейный корабль «Вилль де Пири», еще до заката вернулись обратно. Что было ясно по большому количеству шлюпок, направившихся к французскому флагману и терпеливо дожидавшихся своих пассажиров. Но быть может, удастся что-нибудь узнать в частной беседе?
АДМ тихо скользил над водной поверхностью и, достигнув борта «Вилль де Пари», стал осторожно подниматься вверх. Как раз к тому месту, где находится адмиральская каюта. В каюте находились адмирал Гамелен и какой-то офицер в мундире капитана первого ранга. Возможно, кто-то из штабных. Через стекло был хорошо слышен их разговор.
– …простите, mon Amiral! Но я искренне не понимаю необходимости этой авантюры! Есть все основания предполагать, что русские водят нас за нос. И подготовили какой-то неприятный сюрприз. Я говорил об этом на совете, но мои слова остались без внимания.
– И что вы предлагаете?
– Отказаться от участия в этой операции
