то, что их доспехи уже исходили паром даже от редких случайных попаданий.
Я же, ворочался на полу, вертясь под ногами сражающихся, и пытаясь дотянуться до бластера, отлетевшего в сторону при падении. Но вместо оружия, получал лишь новые удары, а пару раз на меня даже плазмы не пожалели, правда этим и ограничились, решив, видимо, что свое я уже получил…
В какой-то момент, надо мной склонился Драк, и воткнув в ногу что-то прямо сквозь скафандр, рванулся снова в бой. Но даже если это было лекарство, дожить до того, как оно начнет действовать, шансов не было.
Я лежал, медленно зверея от ощущения собственной беспомощности, отброшенный в очередной раз, сражающимися уже в рукопашную упырями, к одной из стен. Обожженное тело зверски болело, тоже не добавляя положительных эмоций… А где-то позади в трюме, лежали тела наших товарищей, которым срочно требовалась медицинская капсула…
— Да ты тварь! — прямо на мой шлем опустилась ступня упыря, и чужой споткнувшись, пропустил удар в грудь, отчего упал рядом со мной. Каким-то непонятным образом я даже успевал следить за тем, что происходит, хотя упыри явно превосходили самих себя, двигаясь на запредельных для человека скоростях. Для нормального человека…
Проскочила мысль попросить Ольгу, чтобы еще раз проверила изменения в моем организме из-за использования не настроенной на людей капсулы. Проскочила и исчезла, когда упавший упырь повернулся ко мне и хищно оскалив клыки, презрительно каркнул что-то на своем языке. Мой переводчик явно вышел из строя вместе с коммуникатором, но даже так, я уловил общий посыл. Уловил, и ответил соответствующе, сложив левой рукой комбинацию из трех пальцев, и сунув ее прямо в глаза противнику, второй же рукой в это время вытянул из-за спины меч чужой цивилизации, и попытался ударить.
Разумеется, ничего не вышло… Даже раненный упырь был быстрее, и перехватил мою руку еще в начале замаха, и уверенно потянул на себя, отнимая оружие.
— Тварь! — Зарычал я, и собрав силы, перекатился, прижимая своим телом противника к полу, а потом и вовсе ударил шлемом в ненавистную клыкастую морду за прочным стеклом — На, сука, на сука, на!
Кажется, я орал что-то еще, вколачивая не успевшего надеть шлем врага в палубу, но признаться, этот момент я помнил плохо. Как и происходящее после.
Стекло на шлеме залило чужой кровью, но когда рука врага выпустила меч, я перехватил древнее оружие и рубил наугад, пластая тело под собой. Кто-то пнул меня под ребра, подбрасывая в воздух, но даже так, я продолжал взмах клинка, и радостно рычал, чувствуя на кончике меча сопротивление от того, что попал в кого-то… До тех пор, пока не врезался в стену.
Очередное падение на палубу, совпало с попаданием плазмы в стекло, и кровь на нем мгновенно запеклась, снова сделав мир вокруг видимым, хоть и мутно красным.
Удар! Клыки упыря, до того радостно скалящегося, медленно летят в сторону, а сам чужой, падает на палубу без половины головы.
Рывок вперед, и сгусток плазмы проходит где-то за спиной, а рука до того державшая бластер, падает вниз в ореоле кровавых брызг…
Тело, казалось действовало само по себе, и я уже не чувствовал боли, отдавшись целиком неведомой до того ярости, помноженной на чудовищную скорость.
Удар, еще удар, еще… Противник успевает закрыться клинком, но вместо ответных ударов, лишь рычит что-то на своем тарабарском наречии, но мне плевать, со мной больше не договориться, я пришел убивать! И эти, одетые в отличии от своих сородичей в доспехи, казались мне самой лакомой добычей.
И враги побежали… Подлые упыри мчались вперед, прямо сквозь своих сородичей, на бегу сбивая мешающих ударами своих мечей, а я не успевал догнать гадов, отвлекаясь на тех, кто убежать не успел. Меч в руках пел, и в какой-то момент я понял, как менять направление удара, лишь слегка меняя наклон широкого лезвия, после чего получилось немного ускориться, но даже так, спины ненавистных врагов, сливающиеся цветом с металлом переборок, все время оказывались впереди.
— Трусы! — Орал я, почему-то захлебываясь кровью, потом глотал соленую жидкость и орал снова…
И все же у меня получилось.
Я догнал хитрых врагов в каком-то просторном помещении с кучей экранов по стенам, и им уже некуда было бежать.
— Пошел на хер! — Мимоходом пнув долговязого гуманоида с противной рожей, я уже не спеша шел вперед, поигрывая клинком — Попались суки? Теперь не уйдете, я вас всех…
А потом, медленно пятившиеся враги вдруг стали невероятно высокими, и я с удивлением обнаружил, что лежу на полу, и вывернув голову смотрю на происходящее снизу вверх.
— Так не честно… — Почему-то мне вдруг стало невероятно обидно — Сюда идите, уроды, я что, ползти за вами должен?
А потом обида пропала, уступив место опустошенности и тьме…
Глава 23
Работа корабельного медпункта напоминала конвеер, благо на благах цивилизации эльфы не экономили, и установили сразу несколько капсул, выстроив их вдоль одной из стен просторной каюты.
— Давай, давай, не задерживай очередь! — Тощий студент с грозным позывным несколько долгих секунд пытался вытянуть меня из капсулы, в то время как я хлопал глазами старательно осознавая, что происходит.
— Где я? — Наконец сосредоточив взгляд на Вепре, спросил я, но почти сразу вспомнил события прошедшего дня, и уже сам заторопился покинуть медицинский агрегат.
На мой вопрос никто отвечать не стал, вместо этого, студент перевалил с небольшой платформы тело упыря, небрежно шмякнув его в освободившуюся капсулу, и с трудом перевернув тело лицом вверх, захлопнул крышку.
— Родине нужны твои мозги и талант… — При этом бормотал студент — На такое важное задание кого попало не отправишь… Да в гробу я видал такие приключения!
— Ты чего там бормочешь? — Кое-как утвердившись на ногах, я сквозь прищуренные веки озирался по сторонам, приходя в себя и пытался понять, почему все так ярко и громко. — Что происходит вообще?
— Задница происходит, полная! — Буркнул Вепрь, усевшийся прямо на пол, спиной к капсуле.
— Ну, это у нас явление привычное, можно сказать перманентное… А конкретнее?
— Сходи и посмотри в любой экран. — Отмахнулся уставший до предела парень — только оденься сначала, на тебя смотреть страшно.
Доспех обнаружился здесь же, вот только надевать его мне откровенно не хотелось, уж больно противно он пах, да и выглядел так, словно его на помойке откопали.
—
