К шести часам вечера он ежедневно возвращался в резиденцию супругов Ланца.
— Какой идиотизм! — возмущался Джино. — Да скажи ты этой старой перечнице, что сегодня задержишься.
У Косты на это не хватало храбрости.
Однако в вечер накануне самого отъезда Косты Джино непререкаемым голосом заявил:
— Пошли-ка ты их, сам знаешь куда. Что они могут сделать? Мы отправляемся в город — без разговоров.
Коста не стал спорить, и этот вечер стал лучшим за все его пребывание в Нью-Йорке. Закончился он тем, что Коста во второй раз проделал то, что только попробовал в Сан-Франциско, — в квартире Джино, на полу гостиной, с девушкой, которую они подцепили в какой-то забегаловке, куда зашли, чтобы перекусить. Вот это настоящее развлечение. Когда он заплетающейся походкой вернулся на Бикман-плейс, наступило уже время завтрака.
Миссис Ланца ожидала его в прихожей с каменным лицом. На полу возле ее ног стоял уже упакованный чемодан.
— Я поставлю твоего отца в известность, — сказала она и захлопнула за Костой дверь.
Коста отправился прямиком на квартиру Джино и просидел там до тех пор, пока не наступило время отправляться на вокзал. На прощание Синди обняла его и расцеловала.
— Мы будем скучать без тебя, малыш, — пропищала она, смешно подражая Джино.
Заняв свое место в поездке, Коста с наслаждением принялся вспоминать детали своей нью-йоркской жизни.
Его нисколько не волновало то наказание, которое мистер Франклин Дзеннокотти, его отец, сочтет необходимым наложить на своего приемного сына. Нью-йоркские впечатления стоили куда большего.
Беспокоило его другое. Он ничего не сказал Джино о том, что Леонора беременна. Однако это не так уж и важно. Когда у нее кто-то родится, Коста просто подождет извещать об этом Джино. Таким образом, правды он никогда и не узнает. Больше всего на свете Косте не хотелось причинить Джино хотя бы малейшую боль.
Синди потянулась и негромко засмеялась.
— Наконец-то мы одни! Как же мы теперь без нашего мальчика?
Она лежала на широкой кровати, раскинув в стороны видневшиеся из-под задравшейся шелковой ночной сорочки ноги.
На колено ей легла рука Джино и начала неспешно двигаться вверх.
— Найдем чем заняться.
Синди с тихим смехом повернулась в постели так, что легкая ткань почти совсем уже ничего не скрывала.
Обе руки Джино, пропутешествовав по атласной коже ее бедер, замерли на треугольнике густых золотистых волос. Дыхание Синди перехватило, она едва слышно вскрикнула от возбуждения, когда Джино склонил голову.
— О! — прошептали ее губы. — Сама не понимаю, что со мной происходит, когда ты это делаешь. Мне так приятно!
— Да? — он глубоко вдохнул. — Ну так расскажи мне об этом, детка.
Тело Синди сотрясала легкая дрожь.
— Я люблю твой язык, твой рот, твои руки. О-о… Джино… О-о!..
Спина ее выгнулась дугой, в этот момент Синди едва не потеряла сознание.
— Расскажи же мне об этом коротком мгновении. Она перевернулась на живот.
— У меня уже нет сил. Как же это прекрасно. Такого со мной еще никто не делал.
— Ну-ну? — Джино был польщен — А знаешь, Банан никогда меня там не лизал. Он говорил, что все девчонки грязные, и что свой язык он туда ни за что не сунет.
Гордо возвышавшийся инструмент Джино моментально сник.
— Дерьмо! — энергично выругался Джино.
— В чем дело?
Он поднялся с постели.
— Кто тебя просил говорить о Банане?
— Прости.
— Меня совершенно не интересует, что Банан с тобой делал, а чего — нет.
— Прости.
— Банан! Ничтожество. Я просто поражаюсь, как ты могла лежать с ним в одной постели.
— Прости.
— Что ты заладила свое «прости»!
— Прости.
Джино направился в ванную. Долбаный Розовый Банан. А чем же он сам, Джино Сантанджело, занимается с бывшей Банановой собственностью?
Он оглядел себя в зеркале на стене, наполнил водой стакан и прополоскал рот.
Синди проскользнула в ванную комнату, когда Джино брился. Она встала позади него, плотно прижавшись грудью к его спине.
— Теперь очередь твоей детки, — прошептала она, начиная сползать вниз.
Джино стряхнул девушку с себя.
— Прекрати! У меня деловая встреча.
У Синди хватило ума, чтобы не начинать спор. Без звука она вышла.
Покончив с бритьем, Джино вернулся в спальню — нужно было одеться. Он накупил себе изрядное количество приличных костюмов и сейчас тщательно отобрал один из них: черный, в широкую белую полоску, к нему темно-коричневую рубашку, галстук-бабочку в горошек. На ноги — коричневые же кожаные туфли.
— Ты отлично смотришься, радость моя, — похвалила его вкус Синди. — С кем у тебя встреча?
Вопросы относительно его встреч были Джино абсолютно не нужны. Видимо, самое время напомнить ей о поездке в Калифорнию.
— Возможно, вернусь поздно, — пробурчал он вместо ответа. — Пока.
Дождавшись, когда шаги его стихнут на лестнице, Синди позволила себе небольшую разрядку.
Подонок! Он готов был ударить ее! Выродок!
Нет, от маленькой Синди так просто не отделаешься. Она-то уж найдет способ стать для него необходимой.
Вряд ли это представит какие-то особые трудности.
Под внешней неприступностью и грубостью Джино очень впечатлителен. Разве Банан
не говорил ей об этом?
Пройдя немного по Парк-авеню, Джино остановился и вынул из кармана небольшую карточку из плотной бумаги. «Я направляюсь к вам, миссис Клементина Дьюк».
Еще раз он взглянул на адрес. Один из самых престижных районов — Шестидесятые улицы между Парком и Мэдисон-сквер-гарден.
Погода стояла отличная: слегка морозная и солнечная. Джино решил всю дорогу пройти пешком.
Засунув руки в карманы нового пальто из верблюжьей шерсти, он неторопливо шагал по улице и вспоминал события последних нескольких недель. Да. Все вроде бы не так плохо. С помощью Синди он компенсировал упущенные возможности — да еще как! Настоящая маленькая дикая кошка — готова попробовать абсолютно все. Сначала это приводило его в возбуждение, но сейчас она все время с ним и постоянно готова раскинуть ноги. Пожалуй, вовремя сказанное ей «нет» нисколько не помешает.
И все же… все же скоро она отправится в путь. Она уже сыграла свою роль в самую трудную для Джино минуту, сама не подозревая об этом.
Они наслаждались, обживая новую квартиру. Пусть небольшая, зато настоящий дом. До этого оба жили в настоящих крысиных норах: сломанная мебель, полчища тараканов на полу и, если повезет, ванна в коридоре.
Пару раз наведывалась Вера, но с Синди общего языка найти так и не смогла. Джино это особенно не волновало, гораздо интереснее то, что о Паоло она говорила теперь, как о каком-то герое. В недоумении он спрашивал Веру:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
