посмотрела на него. Её чешуя сверкала всевозможными оттенками синего и зелёного. Морда была подведена тонкими серебристыми линиями, глаза мерцали бирюзой.
«Ссссссоробады уже нет».
Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. На какое-то время Седрик даже забыл, как дышать. Он понимал, что Крутч перешёл границу дозволенного, выпустив в Темзу этого чудовищного спрута, и теперь ему уже нет пути назад. Но смерть старой прорицательницы окончательно всё изменила.
Он взглянул на ворота и пандус. Долго ли ещё они продержатся против нескончаемой лавины терновых ведьм и самаритян? Без луны на небе поражение было лишь вопросом времени. И тогда будет ещё больше горя. Ещё больше страданий. И ещё больше смертей.
«Я так устал».
Он выпрямился и поискал взглядом фавна. Если Кириакос не найдёт тайный портал в ближайшие минуты, они могут распрощаться с победой. У него заныло сердце, но он должен был сделать то, чего так долго боялся.
Он положил ладонь на переливающуюся змеиную голову.
«Мне нужна твоя помощь, Саравати. Но это опасно. Очень опасно».
Змея приподнялась. Большая и сверкающая, она смотрела на Седрика сверху вниз своими вертикальными зрачками и шевелила языком.
«Сссскажи, что мне делать!»
Седрик грустно улыбнулся.
Он ещё раз вошёл в золотой мир и использовал силу священной земли с родины Аиссы, чтобы дать Саравати всё, что ей было нужно. Когда он всё сделал, Нага повернулась и нырнула в реку.
– Крутч! – прокричал Седрик имя своего бывшего друга. – Покажись наконец! Мы с тобой ещё не закончили!
В ночной темноте показался ворон. Сев на стену рядом с Седриком, он склонил голову набок и посмотрел на него. Потом прилетел ещё один. И ещё. Их становилось всё больше.
– Ты пришёл слишком поздно, Седрик, – услышал он за своей спиной голос тёмного друида. Холодный и неприязненный.
Седрик оглянулся. Крутч стоял в своём элегантном чёрном костюме и смотрел на него.
Он был разочарован.
– Никогда не поздно, Крутч, – мягко сказал Седрик. – Давай покончим с этой странной затеей. Раз и навсегда.
Крутч презрительно фыркнул.
– И как ты представляешь себе финал? Что я сдамся? Клоуну и потерявшейся принцессе вампиров? – Он недобро усмехнулся. – Или, например, тебе? – Он вскинул голову. – Как ты думаешь, сколько ещё продержатся эти жалкие оборотни? Или твои друзья-вампиры? Нас гораздо больше, чем вас. Неужели ты не можешь этого понять?
Он не грозил. Он умолял.
Крутч показал на реку, где по-прежнему бесчинствовал спрут.
– Даже если вы сумеете нас остановить, никто не сможет победить это чудовище. Оно слишком мощное и древнее. И его создал я, Седрик! Я! Силой земли! – тараторил он, как помешанный.
Седрик печально покачал головой.
– Это была твоя ошибка, Крутч! Спрут уже убил человека! А где Кранног? Что ты с ним сделал?
– Ошибка? Но… – Крутч на мгновение растерялся, но тут же в его голосе прозвучала ненависть, а на лице отразилось презрение. – Кранног? Кто он такой? Никто! Я не знаю, где он. Возможно, он мёртв. – Он рассмеялся. – Валяется где-нибудь на дне. Там ему самое место!
Его слова окончательно разбили то, за что Седрику было всё труднее держаться и что давало всё больше трещин в последние недели, дни, часы. Чувство единства. Или, скорее, тоска по нему.
Седрик понимал, что время пришло, что он должен быть сильным. Не ради себя. Ради своих друзей.
– Если ты не отзовёшь спрута и терновых ведьм, это сделаю я.
– Ты?! – воскликнул Крутч и расхохотался. – Ты потерял разум, Седрик? У тебя нет никаких шансов против меня.
– У меня есть то, чего нет у тебя.
– Чего же? – насмешливо поинтересовался Крутч.
Сейчас…
Седрик снова тяжело вздохнул.
– У меня есть друзья. Они помогают, заботятся обо мне. И я тоже забочусь и помогаю им. – В одной руке он крепко держал мешочек с землёй, а другой сжал камешек, лежавший в кармане джинсов, и с удивлением почувствовал, что маленький камешек из его сада лучится силой. – У меня есть новая родина, где я намерен жить. И у меня есть земля от танцующей луны, которую мне подарил плачущий ребёнок.
– Что ты сказал? Бред какой-то.
Давай! Нападай!
Огромная пенная волна обрушилась на пристань – это серебристое тело огромной змеи поднялось из реки и ударило по спруту. Крутч в ужасе отскочил, пытаясь понять, что происходит.
Нага бросилась на спрута по сигналу Седрика. Он попросил её об этом. Но не только: с помощью земли Аиссы он сделал мощную Нагу ещё стремительнее и сильнее прежнего. Она была словно жидкий текучий свет.
И продолжала расти.
Седрик закрыл глаза и вошёл в золотой мир. Нага выскочила из реки и вонзила свои длинные клыки в щупальца спрута. Теперь она была равной ему по величине, но при этом двигалась ловчее, с такой быстротой, что у спрута, как вскоре стало ясно, не было против неё никаких шансов. Она кусала его, пускала свой яд в щупальца и тело монстра. А когда спрут пытался схватить её, выскальзывала и наносила новые удары.
Крутч выбежал к воде, хотел помочь спруту, но Седрик его опередил.
Когда Крутч поднял руки, собираясь нанести магический удар, Седрик собрал всю магию, всю силу, которые давали ему камешек из Края Омел и мешочек со священной землёй, и швырнул в Крутча.
Столкновение сил двух друидов было таким мощным, несло в себе столько энергии, что на мгновение само время, казалось, остановилось, поражённое этим.
Крутч посмотрел на Седрика.
С удивлением.
А потом с гордостью.
И печалью.
Сила африканской земли и магия маленького камешка, который был для Седрика не только магическим ключом для возвращения домой, но и связью с родиной, оказались сильнее, чем яростная, убийственная сила Крутча. Тёмного друида подбросило в воздух и швырнуло на мостки. Он перевернулся, заскользил и упал с пристани в бушующую Темзу.
Седрик широко раскрыл глаза, сбежал вниз по скользким ступенькам и схватил Крутча за руку, прежде чем того унесла река. Седрик крепко держал его, но течение было сильнее, чем он ожидал, а их руки скользили от ила. Вода хлестала Крутча по лицу. Два друида смотрели друг на друга. В груди Седрика больно колотилось сердце. Он вовсе не хотел, чтобы всё так обернулось.
– Крутч, держись крепче! Я тебя вытащу!
Но Крутч закрыл глаза и, казалось, мотнул головой. Он хотел выдернуть руку, но Седрик не отпускал его.
Течение тащило Крутча не быстро, но сильно. Он не сопротивлялся, не пытался что-то сделать. Но при этом не отрывал глаз от Седрика, который изо всех сил цеплялся за него. Крутч глотал воду,
