«Клементина» то ли застряла, то ли слишком жестко пристыковалась. В чем тут разница, Зик объяснить затруднился бы, да и какое ему было дело.
Летучее судно пришвартовали к опорным балкам стены и почти полностью затянули в башню, чтобы выполнить кое-какой неотложный ремонт. Один из матросов зачинивал большую брешь, орудуя ломиком размером с молодое деревце; другой, белокожий великан в темно-оранжевой маске, приводил в порядок перепутавшиеся сети.
Двое мужчин ответили на приветственную брань Анжелины тем же манером. Один из них, похоже, был тут за главного.
Его волосы горели рыжиной между ремешками респиратора, широкий плотный торс испещряли шрамы и затейливые татуировки. На одной руке у силача красовалась рыба с серебряной чешуей, на другой Зик рассмотрел темно-синего быка.
Анжелина обратилась к нему:
— Почти готовы к отлету, капитан Бринк?
— Да, миссис Анжелина, — подтвердил он. — Как только залатаем эту дыру, можно будет трогаться и захватить одного-двух пассажиров. Так это ваш друг?
— Это тот самый мальчик, — ответила Анжелина, оставив намек без внимания, если то был намек. — За стеной можете высадить его где угодно, главное, увезите из города. И в следующий рейс я отдам вам оставшуюся часть обещанного.
Капитан стал поправлять маску, оценивающе поглядывая на Зика — как на лошадь, которую подумывал купить.
— Меня все устраивает, мэм. Но чтобы вы знали, следующий рейс может быть нескоро. Нам бы сейчас поскорее сорваться в путь, а путь ох какой неблизкий.
— С чего такие труды? — поинтересовалась она.
— Да так, клиентов подыскали, — туманно ответил Бринк, затем продолжил: — Но вам двоим волноваться не о чем, никаких вопросов. Малец, ступай в гондолу. Анжелина, тебе точно не нужно за город?
— Нет, капитан, не нужно. У меня тут дельце осталось. Дезертира одного надо бы подстрелить, — добавила она вполголоса, но Зик прекрасно все расслышал.
— Вы же не всерьез его пристрелить собрались, а?
— Ты прав, вряд ли. Скорее уж заколю, — небрежно бросила она и обратила взор на матросов. Потом сказала Бринку: — По-моему, с прошлого раза вы успели сменить корабль.
Тот уже вновь взялся за молоток и приколачивал очередной лист металла, но сразу же прекратил работу.
— Честно говоря, он новый. А у вас острый глаз для женщины.
— И зовется «Клементиной», значит?
— Так точно. В честь моей мамули. Жаль, не дожила, а то бы посмотрела на него в деле.
— Как мило с вашей стороны, — сказала она, но, как ни старалась, Зик уловил толику сомнения в ее словах.
— Что-то не так? — шепнул он.
— Нет, — ответила принцесса обычным голосом. — Все нормально. Я этих ребят знаю. Вон тот, если ты еще не понял, капитан Бринк. Рядом с ним первый помощник Паркс; тот, что возится с сетями, мистер Гайз. Правильно я говорю?
— Правильно, — отозвался капитан, не оглядываясь. — Ну а те двое, которых вы не признали, зовутся Небесная Рука и Медвежий Кулак. Братья. Подобрал их в Оклахоме, когда пролетали там в последний раз.
— В Оклахоме… — повторила Анжелина. Затем обратилась к ним: — Вы мне братья?
Зик нахмурился:
— Вы что, собственных братьев не знаете?
— Да нет же, дуралей, — проворчала она без особой злости. — Мне интересно, коренные они, как я, или нет. И если да, из какого племени.
Однако мужчины не удостоили ее ответом — работали себе дальше, по локоть запустив руки в котлообразный двигатель, почерневший с одного конца, а из другого зловеще били струи пара.
Вмешался Бринк:
— У них и в мыслях нет оскорбить вас, миссис Анжелина. Просто ни тот ни другой не говорят толком по-английски. Наверное, дуамиш[18] им тоже будет невдомек. Зато работают как волы и понимают кое-что в машинах.
Из-под масок у братьев выбивались длинные прямые волосы. Смуглота рук могла объясняться налетом сажи или копоти. И все же мальчик был уверен, что перед ним самые настоящие индейцы. Глаз они не поднимали, и если догадывались, что речь идет о них, то не показывали виду.
Зик еле слышно спросил у Анжелины:
— А вы хорошо знаете этих молодчиков?
— Да мы все тут знакомы.
Тут заговорил капитан:
— Короче, через пару минут можно будет сниматься.
Зику показалось, что капитан старательно скрывает беспокойство.
Старший помощник Паркс выглянул из окна, точнее, попытался выглянуть, поскольку обзор ему загораживал корабль. Они с капитаном обменялись взглядами, и Бринк замахал рукой, поторапливая экипаж:
— Как у нас с готовностью?
Мистер Гайз, дородный мужчина в закатанных до колен штанах и нательной рубахе, доложил:
— Да уж взлетим как-нибудь. Давайте-ка сворачиваться, и сразу в воздух.
Принцесса Анжелина наблюдала за этой сценой с тревогой; заметив, что на нее смотрит Зик, она изобразила оптимизм:
— Пора. Приятно было познакомиться с тобой, Зик. Ты вроде бы славный мальчуган; надеюсь, мать не слишком сильно тебе всыплет. А теперь лети домой. Может, еще увидимся как-нибудь.
На миг у него возникло чувство, что сейчас она полезет обниматься. Но принцесса не стала его тискать — просто развернулась, прошла по коридору и скрылась на лестнице.
Зик неловко застыл посреди комнаты — наедине с экипажем, разбитыми окнами и воздушным линкором.
Линкором.
Слово непрошено мелькнуло в его мозгу — а с чего вдруг, он не знал. «Клементина» была самым обычным кораблем — сбитой из разных кусков и кое-как залатанной воздушной посудинкой, позволявшей владельцам перевозить через горы любые виды грузов. Наверное, сказал он себе, за этой матово-черной обшивкой спрятана какая-то более серьезная начинка.
Капитан складывал инструменты в продолговатый кожаный мешок, куда при желании мог поместиться бы он сам. Зик подступился к нему с вопросом:
— Сэр, где бы мне…
— Да где угодно, — отрезал Бринк. — Принцесса за тебя заплатила, и мы поперек ейной воли не пойдем. Она хоть и стара уже, но хитрить с ней я не стал бы. Мне мои кишки нужней в животе, благодарю покорно.
— Э-э-э… спасибо, сэр. Тогда мне просто… зайти?
— Ага, валяй. От двери далеко не отходи. Если и дальше так пойдет, то придется, видимо, вышвырнуть тебя с самой верхотуры, а не как обычно.
У Зика глаза поползли на лоб.
— Вы что, хотите так вот взять и… сбросить меня с дирижабля?
— А, мы ж тебя еще веревкой обвяжем. Шибко сильно шмякнуться не дадим, лады?
— Лады, — выдавил Зик.
Ему показалось, что капитан вовсе не шутит, и внутри зашевелился сосущий страх.
Лихорадочная спешка, с которой работала команда, действовала мальчику на нервы. С уходом принцессы матросы засуетились еще судорожнее, и Зик начал подозревать, что они лишь бравировали перед ней. Это его не обрадовало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
