— Нет.
«Как нет?!» — Я округлила глаза. Несмотря ни на что, я верила, что мое предложение заинтересует хозяина «Серой моли», что он согласится мне помочь. Пусть бы он заломил непомерную цену, выдвинул условия, но… отказ?
— Нет, ты не уедешь, — добавил Виктор после драматической паузы. — К чему тебе захолустье? А мне хороший зельевар в штате действительно не помешает. Тем более внешность ты менять умеешь, так что на людях сможешь появляться. У меня дома в столице огромный подвал и неболтливые работники, — принялся вдохновенно перечислять он. — Там можно организовать чудесную лабораторию на первое время. Потом, если захочешь, купим тебе свое жилье. Соцпакет, конкурентная заработная плата, дружный коллектив. Вампиру, опять же, не сдам. Соглашайся.
Он искушающе улыбнулся.
«Ну да, видела, какой коллектив дружный, одного такого «друга» уже сегодня прикопали».
— Вы хотите взять меня на постоянной основе? Мне надо подумать, — неуверенно произнесла я.
Всё же я ожидала, что окажу разовую помощь. Думала сварить несколько зелий любой сложности, получить документы и сбежать. Но остаться…
Предложение Виктора была хорошим и ужасным одновременно. Хорошим — потому что действительно решало мои проблемы, плохим — потому что из одного рабства я фактически добровольно соглашалась на другое.
Виктор в любой момент может сдать меня Нику, если я чем-то его не устрою.
Хотя, конечно, нельзя отрицать, что в случае моего согласия бес берет на себя большие риски. Вряд ли древний будет милосерден к тому, кто прячет его игрушки. Пусть не слишком ценные и любимые, но те, которые Альбеску считает своими.
Виктор хмыкнул, сменив настрой с благодушного и почти дружелюбного на резкий:
— Подумать? Мы уже начали качать права? Вроде совсем недавно ты уверяла, что согласна на всё, только бы спасти свою шкуру.
— Я согласна, но…
Что ему сказать? Согласна, но единоразово? Действительно попахивает каким-то глупым торгом. Только что клялась и божилась, что некуда деваться — и тут же ставлю условия.
Нечего раздумывать. Надо шагнуть в омут с головой. Другого способа спастись от Нику у меня нет.
— Я согласна, — повторила жестче, отбросив «но». — Спасибо за предложение. Оно по-настоящему бесценное. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы оправдать ваше доверие.
Виктор удовлетворенно кивнул.
— Наконец-то конструктивный диалог. Поверь, я щедр к тем, кто работает на меня и делает это безукоризненно.
В его голосе чувствовалась легкая угроза, звучащая как «а вот если не будешь достаточно хороша, то тебе конец». Но какая мне разница, если зелья варю я всегда на совесть? Если делать, то качественно, без оговорок.
В дверь постучали, вновь прерывая наш разговор. Бес еле слышно выругался. Кажется, за вечер он несколько подустал от званых и незваных гостей.
— К вам посетитель… — заглянул один из бритоголовых охранников.
— Я занят, — отмахнулся Виктор. — Подождет до завтра… или послезавтра. Возьму-ка я завтра выходной, — сказал он скорее самому себе, чем охраннику. — Короче, пусть этот посетитель до когда-нибудь подождет, когда я буду готов его принять.
— Он очень просил.
— Что в словах «занят» и «подождет» тебе непонятно?! — разъярился бес.
— Но он очень просил, — повторил охранник так, будто это всё объясняло, — говорил, что ваш старый знакомый… Сказал, что если я его приведу, вы мне премию выпишите. Якобы у него информация есть про вашего общего друга… Он ещё так странно назвал себя, — охранник помялся. — «Огромный, злой и зеленый друг».
— Огромный, злой и зеленый? Что за бред? Да леший тебя побери, зови его. Но если этот твой посетитель окажется какой-нибудь низшей бестолочью, клянусь, ты с завтрашнего дня будешь назначен мыть туалеты в клубе! Ясно выражаюсь?!
Охранник понуро кивнул, но скрылся за дверью — видимо, пошел искать посетителя. Виктор тяжело вздохнул.
— Не открытие, а какая-то катастрофа, — пробурчал себе под нос. — Кого еще нелегкая принесла?
В эту секунду дверь открылась шире, и на порог вошел… не может быть… Серп Адрон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я помнила его портрет, я знала, как он выглядит. Но его появление для меня всё равно стало настолько удивительным, что на секунду захотелось протереть глаза. Не может быть. Он должен сидеть в «Теневерсе»! Он навсегда заперт в магической тюрьме и не должен разгуливать по клубам!
Мужчина, одетый в старомодный, какой-то неказистый костюм, будто снятый с чужого плеча, выглядел, прямо скажем, плохо. Вид у него был бледный, кожа пожелтевшая, скулы излишне выступающие. Не глава семьи, а старик, который близок к кончине. Хоть сейчас в гроб складывай.
Но как же он походил на Платона. Даже в эту секунду, будучи совершенно обессиленным, я узнавала схожие черты, какие-то машинальные движения, которые сын явно перенял у отца. Он был его постаревшей копией.
А ещё глаза.
У Платона оказался отцовский взгляд. Удивительно, но глаза Адрона-старшего не были колючими и злыми, как на том портрете. Наоборот, уставшие, но спокойные, точно море в штиль.
Даже не верилось, что этот орк может быть тираном и манипулятором. Он выглядел нормально. Гораздо нормальнее того же беса.
Хм, а что, они с Виктором знакомы?!
— Дальше я сам, спасибо большое, — похлопал Серп охранника по плечу.
— Так что насчет премии?.. — проблеял тот.
— Будет! — рявкнул бес. — Уйди только.
Брови Виктора выгнулись дугами.
Серп Адрон тем временем заметил меня, уставился неотрывно — но даже в этом его взгляде я не почувствовала угрозы. Скорее, неверие, удивление, даже облегчение какое-то. Взгляд его пробежался по моему лицу, не скрытому зельем, брови нахмурились. Вот уж странно. Мы с главой Адронов знакомы не были. С чего ему так на меня реагировать?
— Не хочешь спросить, зачем я пришел?
— Думаю, ты сам ответишь, — пожал плечами бес, но смотрел он при этом настороженно.
— Да тут такое дело, — мужчина ухмыльнулся одними кончиками губ, — даже не знаю, как объяснить. С чего бы начать.
Пока он облизывал треснувшие пересохшие губы, готовясь к какому-то разговору, я без смущения разглядывала этого орка. Может, его и стоит опасаться, но я не чувствовала в этом необходимости. Интуитивно, на уровне инстинктов, он не казался опасным. От него не исходило недоброй энергетики. Да и очень уж было интересно посмотреть на отца Платона. Вот, значит, он какой.
— Оставь нас, — приказал мне Виктор. — Найди Киру, она покажет тебе клуб.
— Марьяне лучше остаться, — возразил Серп.
Он знает мое настоящее имя?!
Всё страньше и страньше.
— Я не понимаю, — признался бес. — Вот уж кого я меньше всего ожидал увидеть у себя в гостях, так это главу рода Адронов. Да ещё и опального. Что, в «Теневерсе» теперь отпускают на выходные домой?
— А что тут понимать? — улыбка Серпа стала ещё кривее. — Виктор, смотри не глазами. Принюхайся к моей ауре. Ну же. Давай.
Бес подчинился этой просьбе, и на несколько секунд воцарилась тишина, в которой оглушительно билось мое сердце.
— Не может быть… — ахнул Виктор. — Орочий ты сын, как ты это провернул?! А главное — зачем?! Смотрю, тебе понравились прошлогодичные опыты!
Он подошел ближе, понюхал ещё и ещё. Как будто гончая, взявшая след. Мне оставалось лишь переводить непонимающий взгляд с беса на орка и обратно. Я в обнюхивании не разбиралась и не могла понять, в чем заключается причина искреннего восхищения беса.
Я вообще, по правде, окончательно запуталась во всей этой ситуации.
— Мари, — внезапно позвал меня Серп.
Голосом Платона. Интонацией Платона.
Мои глаза неверяще расширились.
Не может быть. Немыслимо. Недопустимо.
В сердце кольнуло безумной мыслью: у них одинаковый взгляд…
Только вот взгляд «моего Платона» в тот, последний раз был совершенно другим. Колючим и холодным, точно арктическая вьюга. Взгляд Серпа Адрона — теплый и ласковый.
Я не понимала, как это возможно. Я не понимала, не сошла ли с ума и не нафантазировала ли себе лишнего. Потому что та догадка, что закралась в моё сознание, была совсем уж ненормальной. Нелогичной. Лишенной даже малейшего намека на здравый смысл.
