Читаем без скачивания Радужные Мосты - Максим Субботин

— Я не знаю, — только и проронил алхимик. Он не хотел рассказывать девушке о том, что на самом деле ей была уготовлена судьба Обращенной. Такой же, как и той, что ловко расправилась с ними обоими при встрече.

— Не знаешь?! — Мили, сидевшая ниже Вивьена, почувствовала, как вода подбирается к ее ногам. Это несколько усмирило пыл чародейки. — Иди, воскрешай своих фей! Как раз компания для тебя — гнилые мертвяки и сухая девка. Надеюсь, тебе будет с ними хорошо.

Сказав это, девушка поднялась и, держась за стену, направилась вверх по лестнице. Перешагивая через озадаченного алхимика, она как бы невзначай наступила ему на ногу. Такое детское вымещение обиды прибавило настроения. Мили победно улыбнулась и услышала, как Вивьен за ее спиной охает, встает на ноги и начинает ковылять по ступеням.

— Сентиментальный пустоголовый пень! — нисколько не стесняясь, презрительно бросила чародейка. Подъем грозил стать долгим и нервным.

Действительно, для них обоих путь наверх превратился в бесконечное преодоление ступеней. Несмотря на невысокую скорость передвижения беглецов, вода прибывала еще медленнее. То и дело доносились отголоски падающих глыб, от которых стены колодца содрогались и норовили рассыпаться. Это обстоятельство не могло не подгонять путников. Перспектива быть засыпанными расшатавшейся кладкой не впечатляла. Даже здесь, в колодце, ощущалась утрата защитных заклинаний. Стены очистились от слизи и теперь сочились обычной водой. Она весело сбегала по ступеням и устремлялась вниз. Как ни странно, но в воздухе появился запах цветов. Этот душистый аромат перебивал гнусную вонь, поднимающуюся со дна. Идти стало легче.

Разумеется, без привалов обойтись не удалось. Но они проходили в полной тишине. Вивьен не считал нужным заводить разговор, а Мили была все еще слишком обижена. Казалось, что темнота остановила ход времени, а лестницу вытянула в бесконечность. Чем выше, тем быстрее ноги становились ватными, тем чаще приходилось отдыхать.

Чародейка чувствовала, что раненая нога наливается неподъемной тяжестью. Девушка уже давно пропустила алхимика вперед и теперь старалась не отставать. Давалось это с огромным трудом и злыми слезами на глазах. Признать себя слабой, неспособной о себе позаботиться — она не могла. Лучше упасть без чувств, а там будь, что будет.

До обморочных падений дело так и не дошло. Хотя девушка и шла, словно в бреду. В какой-то момент Вивьен яростно затряс чародейку за плечо, указывая куда-то вверх. Мили не сразу отреагировала на столь бесцеремонное обращение. А когда, наконец, очнулась, то не поверила собственным глазам.

— Мы дошли, — прошептала она, и в неверном тусклом свете, падающим из разлома в постаменте, увидела улыбающееся лицо алхимика. Все обиды и злость, как рукой сняло. Девушка просияла.

— Дошли, — выдохнул Вивьен. Мили показалось, что в этом одном слове прозвучали и облегчение и растерянность. Вряд ли воин сам до конца верил в то, что они смогут подняться.

Последние десятки ступеней беглецы преодолели так быстро, словно и не было у них за плечами смертоносных встреч и испытаний. Ноги сами несли к живительному свету. И он ударил в глаза мягкой золотистой волной предзакатного солнца — не слепящей, мягкой и ласковой. Умирающие лучи приветствовали сумевших выжить. А сами путники, не чувствуя под собой ног, рухнули наземь. Выбравшись из каменного мешка, из холодных объятий дворца-склепа они будто заново слышали шелест травы, ощущали ее мягкость и аромат. Весь мир сжался до размеров небольшого островка с вырастающим из него грубым каменным пальцем.

Мили перевернулась на спину. Высоко в небе неспешно плыли редкие облака. Словно в далеком детстве, девушка начала всматриваться в белых странниц, выдумывая, на кого они могли бы быть похожи.

— Смотри, вон летит дракон, — улыбнулась она, указывая пальцем куда-то над собой.

Вивьен, вскочил на ноги и уставился в небо. Никого.

— Глупый. Вон облако, видишь? Ну, вылитый дракон.

Алхимик закатил глаза, со стоном сел.

— Нет, это ты смерти моей хочешь, — с напускным недовольством сказал он.

Мили хихикнула.

— Подожди-ка, — нахмурившись, проговорил Вивьен. — Посмотри на обелиск. На самую верхушку. Что видишь?

— Ничего, — равнодушно ответила чародейка.

— Вот и я ничего. А должно быть свечение, на которое мы с тобой и клюнули.

Беззаботное выражение сползло с лица Мили. Девушка озабочено думала.

— Я так понимаю, что там внизу ты сделал что-то такое, что теперь разрушает все заклятия фей. Сначала щиты, сдерживающие воду, теперь свет маяка. Ну, или наоборот. Что ты сделал, Вивьен?

— Я вырвался с колонны, убил Обращенную, затем убил Пастыря и потом другого Пастыря, спасая тебя, — начал перечислять алхимик.

Мили лишь поморщилась.

— Ты думаешь, я хоть что-то поняла?

— Извини, — смутился Вивьен. Он и забыл, что чародейка не знает ровным счетом ничего. — Давай сделаем так, — продолжил он. — Я сейчас постараюсь набрать ингредиентов для снадобья. Очень уж мне не нравятся твои раны. Их обязательно надо промыть и смазать. Где бы только взять огонь… Скоро станет холодно.

— Знаешь, — задумчиво сказала Мили, — ты неси дрова и свои цветочки, а с огнем я что-нибудь придумаю.

— Держи, на всякий случай, — Вивьен протянул девушке стилет. — Я быстро, — он не понимал, каким образом чародейка собирается добыть огонь. За время путешествия и многочисленных схваток алхимик растерял все свое снаряжение за исключением отданного стилета и невероятным образом сохранившейся цепи. Но привычка доверять словам Мили взяла верх. Раз уверена, значит, так оно и будет.

Оставшись в одиночестве, девушка привстала на локтях и попыталась осмотреть себя. Увиденное заставило ее застонать. То, что добротная куртка и штаны превратились в драные лохмотья — ее не смущало. Но от вида истерзанного тела хотелось выть. Спасаясь и убегая, думать о ранах было некогда, теперь же разум отказывался воспринимать покрытую растрескавшейся коркой крови плоть своим вместилищем. Мили откинулась на траву и заплакала. Чародейка не понимала алхимика — зачем нужны все эти травы и промывания, если она почти уже труп? Мало того, что ее убивали яд и проклятье лича, так к ним теперь добавились раны от той непонятной гадости, что вливало чудовище. Спасение вмиг перестало быть радостным.

Но изменение настроения девушки нисколько не тронуло Вивьена. Он был готов к этому. А потому, вернувшись, сразу принялся за изготовление снадобья. Чтобы отвлечь Мили от невеселых мыслей, он начал рассказывать ей все то, что с ним произошло в подземном дворце. Чародейка действительно оживилась, в ее взгляде появился интерес. Она даже иногда задавала уточняющие вопросы. А к тому времени, когда алхимик закончил с лекарством, и вовсе находилась в возбужденном состоянии.