id="id55">
54
Санат углубился в лес, нашел пенек, усыпанный опятами, срезал самую крупную гроздь, положил в корзинку и сразу потерял к грибам интерес. Этого достаточно, чтобы прикинуться грибником, теперь можно вернуться к опушке, ведь он в лесу с другой целью. Сегодня в соседнюю деревню Трифонов привез Сану, они заселились в уединенный домик на отшибе, и Санат внимательно слушал, что происходит за бревенчатыми стенами.
Полковник был показательно вежлив, все бытовые хлопоты взял на себя, по всей видимости, и правда хотел, чтобы последние часы жизни Вокалистка провела в комфорте. Хотя бы это она заслужила. Он готовил ужин на газовой плите, нарезал дефицитную финскую салями, мыл свежие овощи и зелень, купленные на центральном рынке, и красиво выкладывал закуски на широкое блюдо. В маленьком дребезжащем холодильнике охлаждалась бутылка кипрского муската.
Санат слышал каждый его шаг, движение рук и даже вздохи, но не слышал главное — его мысли. Как полковник думает убить Сану? В подслушанном приказе речь шла о взрыве газа, поэтому Санат особенно внимательно прислушивался к газовому баллону, подсоединенному к плите и стоявшему в углу кухни. Шипения не слышно, утечки газа нет. Или его подводит слух? В любом случае, пока Трифонов в доме, взрыва не будет.
Быстро стемнело. Глупо изображать грибника в ночном лесу, да и застать врасплох его никто не сможет, он контролирует любое движение в округе. Вот к деревне подъезжают «жигули» — знакомое урчание мотора.
Санат вышел на обочину в свет фар и махнул рукой. Что поделаешь, обычным людям приходится под нос высовываться, чтобы заметили.
Легковушка остановилась. Сидевший за рулем Самородов успокоился, разглядев друга, и разблокировал дверь.
— Как она выглядит? Я не ошибся? — спросил Санат, сев в машину.
— Вот фото. С могилы взял.
Антон протянул фотографию молодой девушки в траурной рамке. Не толстушка, по возрасту соответствует Сане, умерла от порока сердца, поэтому тело в полной сохранности. Вчера Санат просканировал полгорода в поисках семьи, оплакивающей безвременно ушедшую молодую девушку. Дальше дело техники — Антон проследил траурную процессию до могилы, запомнил место на кладбище.
— Подойдет, — констатировал Санат. — Лопаты приготовил?
— На кладбище припрятал и одеяло крепкое взял, чтобы в нем переносить.
— Тогда поехали откапывать, — решил Санат.
— Прямо сейчас? — похолодел Самородов.
Одно дело строить планы, и совсем другое приступить к их практическому воплощению. Идею с подменой тела они подслушали у чекистов. И правда, после пожара со взрывом поди разберись Сана была в доме или другая девушка.
На словах выходило просто: тайно раскопай могилу, вскрой гроб, забери тело и приведи могилу в порядок. То, что родственникам останется пустое захоронение, не страшно, ведь главное в человеке на бренное тело, а бессмертная душа. Более того, если тело послужит для спасения невинной девушки, то благое дело и душе зачтется. Примерно так убеждал себя Антон.
— Ты хочешь вернуть Сану или нет? Это же твой план, — наседал на него Санат.
— Ну да, — согласился Самородов.
— Покойнику до лампочки, что в могиле лежать, что в костре гореть. Погнали за телом!
— Мне надо отлить, — признался Антон.
— Так не тяни. Заодно грибы из корзинки выброси.
Антон вернулся к машине, плеснул водой из бутылки и обтер лицо.
— Сейчас самое время, — продолжал убеждать его Санат. — Пока они ужинают, мы успеем обернуться.
— Думаешь, он ее сегодня? — с сомнением спросил Антон, сев за руль.
— А для чего он коньяк притащил, вино охлаждает? Оттягивать нельзя, Трифонов может начать действовать в любой момент. Тело должно быть наготове.
Самородов посмотрел на редкие огоньки деревни на черном фоне небосвода, выкрутил руль и развернулся на узкой дороге.
Сергей Васильевич Трифонов взвалил на себя домашние хлопоты для того, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. Он человек долга и обязан беспрекословно выполнять приказы начальства. Кто ему Вокалистка? В сущности, никто. Она преступница, которую он спас от тюрьмы. Да, она принесла некоторую пользу стране, помогла Андропову в борьбе с конкурентом…
Ну вот, опять он занят не теми мыслями, корил себя полковник. Забыть о прошлом! Сейчас он должен думать только о том, как выполнить приказ.
За ужином Трифонов налил Вокалистке мускат, любимое женщинами вино, но девушка к бокалу не притронулась. Тогда он заварил ей чай на травах и щедро добавил туда мед и коньяк.
Сана не сразу распознала в горячем сладком напитке вкус алкоголя, а когда поняла, что выпила лишнего, и сейчас ее дар затуманится, сразу успокоилась. Санат просил ее быть начеку, но она до конца не верила, что Трифонов способен на подлость. Неужели он своими руками уничтожит не просто девушку, с которой сдружился, а еще и ценного агента?
В конце концов ей надоело вслушиваться в каждый шорох и ждать беды — будь, что будет! Ее отца Трифонов не смог спасти, а может и не собирался. А ей и не обещал. Служба у него такая.
Она надела наушники и включила на портативном магнитофоне оперетту «Москва-Париж», ту самую запись, где она дерзко исполнила мужскую и женскую партии. Кассету ей передал Антон со словами: я никогда не забуду. Она слушала свой голос и тоже многое вспоминала. Тогда в Барнауле было начало ее бесшабашной деятельности, неужели сегодня придет конец?..
Ссылаясь на холод, Трифонов закрыл форточки и ушел мыть посуду. Он гремел тарелками, оттягивая роковой шаг. Когда в его руке оказался блестящий нож он посмотрел на шланг, идущий от газового баллона к плите. Можно надрезать шланг, но утечку газа трудно будет контролировать. Проще повернуть ручки газовых горелок и не подносить спички. Разумеется, даже после пожара их найдут открытыми, но что с того. Девушка решила покончить с собой — вот главная версия. Наверняка следователь будет проинструктирован.
Трифонов вымыл посуду, вернулся в комнату с бокалом коньяка и включил телевизор. Вокалистка выпила свой чай полностью, а это добрых пятьдесят грамм коньяка. Слух ее притупился, она в наушниках, глаза полузакрыты, да и громкость телевизора можно увеличить. Он так и сделал. Немного посмотрел телефильм, потягивая коньяк, сделал вид, что хочет выпить еще, и ушел на кухню за бутылкой.
Там глотнул прямо из горлышка и выдохнул в кулак — пора!
Он открыл краны на плите. По едва заметному колебанию воздуха над горелками было видно, как струится газ. Трифонов принюхался — не пахнет. Чистый метан без пахучих присадок — специалисты хорошо подготовились. Минут через двадцать концентрация газа станет
