— Вот так, — сказал Загребин. — Туда мы и летим.
— На кладбище, — добавил Бауэр.
— Что же раньше-то не видели? — спросила тетя Миля.
— Знаете же, — сказала Кирочка, — увидели взрывы. И было поздно.
— Такое могло случиться и с нами, — заметил Кудараускас. — Но мы справились.
— Вы справились, — сказал корона Вас. — И мы тоже.
Голос его звучал очень ровно, нивелированный динамиком лингвиста.
Фотография человека на берегу озера легла на стол.
— Странное чувство, — произнесла Снежина. — Если бы я знала, что он просто умер, была бы фотография как фотография. А я знаю, что не только он умер — умерли все они. Представляете, все. Они строили дома, ездили друг к другу в гости. Думали, что их дети тоже будут строить дома и ездить в гости. И теперь нет никого — ни детей, ни домов. И некуда ездить в гости. И мы опоздали. На один год. И, наверное, когда последние из них умирали, они знали уже, что больше ничего не будет. Так значительно страшнее умирать, когда знаешь, что больше ничего не будет…
— А почему все-таки мы? — спросил Бауэр. — Почему вы не полетели сами, на своем корабле?
— Это ясно, — ответил Малыш быстрее, чем успел сделать это корона. — Те были такие же или почти такие же, как мы. И мы лучше поймем все, что у них было. Лучше.
— Да, вы правы, — сказал корона Аро. — Вам ближе все, что создано на той планете. Когда мы получили донесение, то нас просто поразило совпадение. Природа редко повторяется. Вернее, совсем она не повторяется. Но так случилось, что Синяя планета очень похожа на Землю. И эволюция на ней проходила по похожим на земные путям. Конечно, бывшие обитатели ее — не совсем люди. Мы покажем вам материалы разведки. Они отличаются от вас. Но во всей Вселенной они существа наиболее близкие вам. И я понимаю ваши чувства. Очень прискорбно узнать, что во Вселенной у вас были братья и ваши братья погибли. Но если бы вопрос шел только о сборе материалов, мы не стали бы просить Землю, чтобы был выделен корабль для полета на Синюю планету…
Наступила пауза. Тишина. Малыш приоткрыл рот, чтобы сказать свое «я знаю», но промолчал. То был редкий случай, когда даже Малыш не знал, что сказать.
— Пожалуй, здесь трудно будет объяснить, — произнес капитан.
— Да, — согласился корона Аро. — Мы прибыли к вам не с пустыми руками.
Снежина поймала себя на том, что внимательно смотрит на тонкопалые руки короны, будто надеется что-то увидеть в них, нечто таинственное и значимое, ради чего «Сегежа» была снята с рейса и получила такое необычное задание.
— Не могли бы сейчас все пройти в нашу лабораторию? — попросил корона Аро. — Мы оборудовали ее в шестом грузовом отсеке. Там мы вам все покажем и объясним.
Оба гостя одновременно поднялись с диванчика и направились к выходу. В дверях корона Аро приостановился, чтобы пропустить Снежину вперед. Хвост он спрятал за спину.
Снежина сказала ему:
— Вы быстро усваиваете информацию.
— Я надеюсь в ближайшее время говорить с вами без помощи лингвиста, — ответил Аро, — у меня хорошая память.
Тетя Миля подождала, пока все вышли, чтобы все-таки быть подальше от корон. Но в лабораторию пошла. Тете Миле было очень жалко людей. Или почти людей, которые загубили себя. Она догнала в коридорчике Кирочку и сказала ей:
— Кира, вы уж спросите у этих, может, не они сами, может, кто к ним прилетел?
— Ну кто может прилететь?
— Галактика большая, — произнесла тетя Миля.
Павлыш услышал разговор и сам спросил:
— Скажите, корона Аро, а не могло так случиться, что жители планеты подверглись нападению извне?
— Очень маловероятно, — ответил, не оборачиваясь, корона. — Но на месте мы все узнаем.
8
Корона Аро подошел к зеленому пульту, занимавшему половину дальней стены. Робот обслуживания тихо откатился в сторону, чтобы не мешать ему. Корона Вас остановился у похожего на операционный стол аппарата, покрытого сверху прозрачным колпаком и соединенного шлангами и проводами со вторым, небольшим пультом у изголовья.
— Это опытная аппаратура, — сказал Вас. Если в кают-компании говорил в основном Аро, то здесь Вас был более уверен и разговорчив. — Мы закончили ее разработку несколько месяцев назад. В Галактике она пока неизвестна. И долго не была бы известна, не случись несчастья с Синей планетой. Назначение ее — оживлять погибшие или умершие живые существа.
Павлыш как зачарованный подошел к столу.
— Если в теле сохранились наследственные клетки, можно восстановить по ним весь организм, — продолжал Вас. — В любом живом организме наследственные клетки хранят информацию, включающую его строение, функции, способ воспроизводства. Не только у нас — и на вашей планете давно уже научились читать эту информацию, вносить коррективы в нее, борясь с генетическими заболеваниями и пороками. И вы и мы много десятилетий назад научились искусственно выращивать зародыши. Следующий шаг — клетка.
— Браун в Массачусетсе работает с мышами, — сказал Павлыш. — Я читал. Но пока…
— Неудивительно, — ответил корона Аро. — Мы начали опыты значительно раньше. И у нас тоже долго не получалось. Проблема была в том, как прочесть информацию, заключенную в мертвой клетке.
— И сколько же времени после смерти клетка хранит информацию? — спросил Павлыш.
— Это зависит от условий, в которых она находилась.
— Но если вы воссоздадите организм по клетке, будет ли возвращена ему память? Вспомнит ли ваше существо о приобретенном опыте? Этого же нет в обычной клетке.
— Вы правы, доктор, — согласился Вас, нетерпеливо постукивая по полу кончиком хвоста. — Нам подходит не каждая клетка.
— Прошел год, — сказала Снежина.
— И все же мы не теряем надежды, — ответил Аро.
— Нам уже удавалось оживлять подопытных животных через несколько месяцев после их гибели, — дополнил Вас, — и сейчас мы продемонстрируем вам наше знание. К сожалению, в нашем распоряжении нет ни одного живого существа, которое можно было бы умертвить. Скажите, на вашем судне есть какие-нибудь животные?
Баков обернулся почему-то к Эмилии Кареновне.
— Эмилия Кареновна? — спросил он строго.
— У меня мышей нет, — сказала тетя Миля. — И быть не может.
— Говорила вам, возьмем кота, — напомнила Кирочка. — На «Кейптауне» ведь восемь котят. Любого отдавали.
— Мы этого опасались, — сказал корона Вас и обернулся к Аро. Он отключил лингвиста.
Разговор корон казался похожим на настройку симфонического оркестра — невозможно было уловить одну последовательную линию в разнотонных музыкальных звуках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
