— Я, моя дорогая Жемчужина, не больше и не меньше, чем вы из меня делаете.
Она нахмурилась и прикрыла дверь.
Дейд начал говорить то, что много раз повторял по дороге в Шерборн, но сейчас с трудом подбирал слова.
— Жемчужина, только после того, как вы уехали, я понял, какую дорогую награду потерял.
Мгновение она внимательно смотрела на него, потом чуть поджала губы.
— Невозможно по-настоящему оценить солнце, пока не пойдет дождь.
— Совершенно верно, — с облегчением вздохнул он, радуясь, что она поняла его.
Она смягчилась. Он слышал это по ее голосу. Не поднимая на Дейда глаз, Маргарет взяла из его рук часть цветов.
— Сюда, — сказала она. — Наклоняясь, чтобы положить их на могилу, она с горечью произнесла: — Я думала, что мы все понимаем одинаково и что я чувствую к вам то же самое, что и вы ко мне. — Каждое ее слово болью отзывалось в его сердце. — Сколько раз я желала, чтобы вы были здесь, рядом со мной, могли выслушать меня.
Он хотел поцеловать ее, утешить, только бы не стоять беспомощно, пока она напоминала ему, как была им обижена, но цветы в руках сковывали его.
— Я знала, что из всех людей только вы смогли бы понять меня. А теперь, когда вы рядом, я не могу быть счастлива, потому что не знаю, почему вы оставили меня, почему разбили мое сердце.
Дейд вздрогнул. Может, ему положить цветы и обнять ее? Но он сдержался.
— Жемчужина, я должен извиниться. Прошу простить мне мое долгое отсутствие. Все это время я стоял на краю пропасти. Мое положение было столь шатким, что, коснись я вас, мы вместе полетели бы в эту пропасть. Я вбил в свою дурацкую голову, что Уоллис…
Она нетерпеливо вздохнула:
— Опять Уоллис? — Она взяла у него из рук еще один букет.
— Да. Выслушайте меня! — Его голос внезапно охрип.
Она подняла голову и рукой прикрыла от солнца глаза.
— Я думал, что он любит вас, а не вашу сестру.
Ее серые глаза чуть просветлели. Она распрямилась.
— Я думал, что и вы любите его, — продолжал Дейд. — Он казался мне отличной парой для вас: полный надежд, света, жизни, не то, что я.
Она надула губы, которые он так хотел поцеловать, и вновь нагнулась над могилой, чтобы разложить цветы.
— Вы возносите меня на пьедестал, сэр. Я не заслужила такого высокого места.
Он с надеждой подошел ближе к ней, его руки больше не были скованы цветами. Она чуть отвернулась, взяла новый букет и направилась к следующей могиле.
— Я видел вас вместе. Вам было так хорошо вдвоем, и я вообразил, что то, чему я стал свидетелем, любовь, а не просто дружба. Когда вы в сопровождении Уоллиса покинули Лондон, я вздохнул с облегчением. Решил, что мне больше не придется бороться со своим желанием и отбирать вас у более достойного мужчины.
Она сосредоточенно раскладывала цветы, поглядывая сквозь ресницы на Дейда.
— Вы считали, что Уоллис больше достоин моей любви, чем вы?
— Да! — Он пристально посмотрел на нее, желая, чтобы она поняла его, поняла и подняла голову, чтобы он мог поцеловать ее.
— Продолжайте, — сказала Маргарет.
Неожиданная теплота в ее голосе воодушевила его.
— Я узнал, что Уоллис хочет сделать предложение одной из мисс Дорнтон и для этого отправился сюда. Я решил, что он приехал, чтобы увидеть вас. Мне и в голову не приходило, что он мог быть очарован одной из ваших сестер. Я примчался сегодня с мыслью, что он женится именно на вас!
Ее глаза широко раскрылись. Их взгляды встретились.
— Не может быть! — задыхаясь, еле выговорила она.
— Да, я приехал, чтобы увидеть вас в последний раз. Я больше не мог оставаться вдали от вас. Не мог молчать. Я собирался, если понадобится, остановить свадьбу, чтобы все сказать вам.
Впервые с тех пор, как он приехал в Шерборн, что-то похожее на улыбку тронуло губы мисс Маргарет Дорнтон.
— Вы выглядели так странно, когда влетели в церковь. — Мудрый, понимающий взгляд, по которому он так тосковал, согрел его душу.
— Да, я полагал, что навеки теряю вас, уступаю более достойному джентльмену, в объятия которого я так усердно толкал вас. Я был в отчаянии, полагая, что мне это удалось. — Он закрыл глаза и склонил голову.
К удивлению и восторгу Дейда и в ущерб цветам, Маргарет шагнула к нему, отдавая себя его объятиям. Он облегченно вздохнул и, крепко прижав ее к своей груди, погрузил лицо в ее волосы и потерся носом о ее ухо.
— Боже! — простонал Дейд. — Я думал, что навсегда потерял вас.
Она прижалась щекой к его груди. Несколько горячих слезинок намочили Дейду рубашку, но Маргарет недолго позволила чувствам управлять собой. Оторвав заплаканное лицо от его груди, она засмеялась странным, сдавленным смехом. Дейд осторожно вытер пальцами остатки влаги на ее лице.
— Жемчужина, любовь моя, ты плачешь и смеешься одновременно, — сказал он так ласково, что слезы еще сильнее хлынули из ее глаз.
Она коснулась кончиками пальцев его губ, — движение, заставившее его закрыть глаза и вздрогнуть всем телом. Он поцеловал ее дразнящую руку: кончики пальцев, ладонь, запястье.
Она вздохнула:
— Знаешь, некоторое время после того, как ты в Воксхолле поцеловал меня и вслед за этим раздался взрыв, я боялась, что это Бог так выразил свое неудовольствие.
— Ну что ты!
— Ш-ш-ш! — Она снова коснулась пальцами его губ, желая ощутить их бархатную теплоту. — Да, — настаивала она, потому что воспоминания о грохоте, дыма и запахе горящего мяса вновь нахлынули на нее. — Это похоже на сражение? Грохот взрывов, дым, крики и повсюду кровь?
Он внимательно посмотрел на нее, словно пытаясь удостовериться, что она действительно хочет услышать от него ответ.
— Да, — печально произнес он. — Час за часом, день за днем. Дьявольский промысел.
— Прости.
Он нахмурился:
— За что ты просишь прощения?
— Я не понимала, что значит быть героем.
Он пожал плечами и покачал головой:
— Я сам этого не понимал, поступая на военную службу.
— Почему ты мне не объяснил?
— Это невозможно, ты же знаешь. — Они оба замолчали, размышляя над тем, что он сказал. — А ты можешь объяснить, что чувствовала после того происшествия в Воксхолле?
Лицо ее стало печальным.
— Нет. Даже тем, кто действительно хотел бы это знать. — Ее взгляд скользнул вдоль каменных плит. — Меня одолевали слишком страшные мысли, чтобы кому-нибудь рассказать о них.
— Ты хочешь рассказать о них сейчас? — тихо спросил он, искренне желая услышать ее простой, честный рассказ.
В его голосе прозвучала такая нежность, что глаза Маргарет затуманились, и она нашла в себе силы лишь кивнуть в ответ.
