Читаем без скачивания Мы не сеем колючек - Юсеф эс-Сибаи

— Куда уйдешь от ребенка, дядюшка Абду! Но Аббас постоянно держит меня в курсе дел, говорит, что работа идет полным ходом.

— Полным ходом? — поднял брови старик.

— Ну да… Я сама видела участок в переулке эль-Гамамиз, где строят новую типографию… А новые машины еще не прибыли?

— Какие машины? — еще больше поразился старый мастер.

— Которые мы выписали.

— Это Аббас тебе сказал?

— Да, мы за них уже заплатили полторы тысячи.

— Чего?

— Фунтов…

— Что ты, дочка! — замахал руками старик. — Если бы у нас была хотя бы пятая часть этих денег…

— Ничего не понимаю! — встревожилась Сейида.

— На типографию наложен арест. Кредиторы подали в суд.

Сейида вскочила, не помня себя от внезапного потрясения, закричала:

— Ты с ума сошел!

— Не мудрено — всю жизнь я отдал типографии Бараи, и такой конец!

Сейида вцепилась в старика и усадила его в кресло.

— Ты что-то путаешь? Когда наложен арест?

— Несколько месяцев назад… Аббас пытался добиться отсрочки платежей. Но у него ничего не вышло. Можно было бы постепенно погасить задолженность за счет текущей прибыли, да только не с таким хозяином! Он вычищал кассу до последнего пиастра.

Сейиду било как в лихорадке, все ее тело сотрясалось, и она никак не могла остановить дрожь.

— Может быть, ему нужно было платить за новые машины?

— Лучше бы выкинул старые!

— А как строительство?

— Какое?

— В переулке эль-Гамамиз! На земле, которая осталась в наследство от покойного хозяина… Я сама видела участок.

— Сорок лет работаю у Бараи, но впервые слышу, чтобы у него была земля… Да-а, господин Аббас на все способен… Как он еще родового имения не придумал!

Сейида похолодела. Чтобы не упасть, ей приходилось обеими руками держаться за спинку кресла.

— Ничего… Ни земли, ни типографии… — повторяла она, словно в бреду. — Он меня ограбил…

Внезапно новая мысль поразила ее в самое сердце: «Обобрал своего сына, мерзавец!»

А помнишь урок, Сейида, который преподал тебе Аллям? Почему ты не стала осторожнее, почему не навела справки, когда выходила замуж, зачем поверила россказням Аббаса? Разве ты не знала, что он, обманщик и негодяй?! Ты прекрасно знала его, Сейида, и все-таки попалась — попалась во второй раз, как глупая пташка в знакомую западню!.. И ведь он не требовал у тебя ни миллима, не просил участвовать в своих мифических делах. Он плел свои небылицы, а ты сама заставляла его брать деньги, настаивала, умоляла: облегчи мои карманы, Аббас, обворуй свою глупую жену, своего несмышленого сына.

Что мне сделать с тобой, Аббас? Убить? Ну что ж, посадят меня в тюрьму, и ребенок останется сиротой. Потребовать развода? Разве это вернет потерянные деньги? О господи, какая же горькая судьба выпала тебе, бедняжка Сейида! И твоему сыну уготована такая же участь…

— Как теперь быть, Сейида? — нарушил затянувшееся молчание старый мастер. — Я специально разыскал тебя, чтобы посоветоваться. Я и не подозревал, что ты ничего не знаешь… Да, девочка, наверное, уже поздно — типографию не спасти. Все мы окажемся без куска хлеба…

Аббас вернулся далеко за полночь, но позднее время не спасло его от разговора с женой. Он изворачивался, ссылался на каких-то врагов, ругал должников, громоздил ложь на ложь. Машины, мол, в пути, разрешение на строительство вот-вот будет получено, платежи обещали отсрочить…

Через несколько дней Сейида случайно встретилась с Даляль и узнала, что Аббас пристрастился к картам — вот на что ушли все ее сбережения.

Настал роковой день — типографию продали с молотка. Пришли описывать имущество. Сейида пробовала объяснить, что здесь ничего не принадлежит Аббасу, но это не помогло. Когда чиновники удалились, она собрала свои драгоценности — единственное, что у нее осталось, — и отправилась на улицу Род эль-Фараг к госпоже Фатьме. Банковские сейфы казались ей не такими надежными, как домик прежней хозяйки, окруженный тенистой акацией.

Женщина, которая сошла с трамвая номер восемь на остановке эль-Мухами, ничем не напоминала красотку Наргис. За три года, прожитые с Аббасом, Сейида растеряла весь шик и лоск, весь показной блеск, которому была обязана успехом у мужчин. Теперь ока не красилась, не носила открытых платьев, вызывающе обтягивающих фигуру, не сверкала золотом украшений.

Лицо стало смуглым и простеньким, как у прежней служанки Сейиды. От былой красоты остались лишь большие глаза. Рождение ребенка не прошло для нее даром — фигура оплыла, бедра раздались. У Сейиды уже не было ни сил, ни желания следить за собой.

Она задержалась на трамвайной остановке и внимательно огляделась по сторонам. Ей живо вспомнился день переезда, когда повозка, нагруженная мебелью, медленно повернула на эту тихую улицу. Теперь здесь все изменилось. Кое-где высились многоэтажные дома, поля отступили. Магазинов и лавок стало еще больше. Жителей прибавилось, и повсюду, куда ни кинешь взгляд, шумели крикливые ватаги ребятишек.

Да, что бы ни происходило, дети растут. Скоро и Габер будет так же играть и забавляться со своими сверстниками. Потом пойдет в школу, окончит институт, станет работать, женится… В жизнь войдет новое поколение, и все повторится — радость и разочарования, мечты и надежды, встречи и разлуки. Лишь бы на земле царил мир. А то, как сейчас, с неба сыплются бомбы, неся смерть, разрушения и бедность; люди превращаются в животных, которые плодятся лишь для того, чтобы уничтожать друг друга…

В таких грустных размышлениях Сейида подошла к знакомому дому. Ограды уже не было. Открытый взорам дом, казалось, стал куда дряхлее — весь он как-то осел, обветшал, поник. Сейида медленно поднялась по знакомым ступенькам и позвонила. Никто не спешил открывать. Раньше звонок, как правило, не работал. Может быть, и теперь то же самое? Она постучала. Из глубины дома послышался голос Фатьмы:

— Открой, Кусар! Наверное, Наима пришла.

Припомнилось, как Фатьма когда-то кричала Самихе: «Открой, доченька, наверное, Сейида пришла». Печальная улыбка тронула ее губы.

Дверь открылась — и Сейида увидела перед собой немного удивленную молодую девушку.

— Кусар, ты ли это! — вырвалось у нее.

— Сейида! — обрадовалась прежняя любимица.

— Кто там, Кусар? — нетерпеливо крикнула Фатьма, до которой доносились приглушенные восклицания из прихожей.

— Это Сейида, тетушка!

— Кто-кто? — не поняла госпожа.

— Наша Сейида! — Кусар повернулась к гостье. — Что же мы стоим? Пойдем в комнаты!

С замиранием сердца Сейида двинулась по коридору. Почему Фатьма никак не отозвалась, когда Кусар объяснила, кто пришел? Может быть, Хамди проговорился, где он встретил Сейиду? Ну, конечно, не он сам — он бы не стал рассказывать матери о подобных прогулках, — а его приятели. Нет, Хамди обещал ей молчать, а он из тех редких людей, на чье слово можно полностью положиться. Да и вообще, не в его привычках говорить о людях плохое… Но Фатьма могла и случайно услышать что-нибудь от соседей или знакомых торговцев — хорошие вести спят, а дурные летят.

«Перестань! — одернула себя Сейида. — Фатьма тот человек, к которому можно прийти, что бы ни случилось…» Она вошла в гостиную и увидела госпожу, которая приветливо улыбалась ей со своего кресла. Фатьма сильно постарела, исхудала, седые волосы поредели…

— Добро пожаловать, Сейида! Что долго не заходила? Нехорошо забывать тех, кто тебя любит.

Сейида поцеловала слабую, старческую руку и опустилась на пол, возле кресла Фатьмы. Кусар поспешно подняла ее и усадила рядом с собой на диван.

— Ты пополнела, — заметила она, не сразу отнимая руки от талии Сейиды.

— А ты похорошела! Тебя просто не узнать.

— Вот она какая у нас: и красивая, и добрая, и заботливая! — похвалила Фатьма. — Повезло Хамди — хорошая у него жена будет.

Эти слова поразили Сейиду до глубины души. Как, эта девочка, которую она носила на своих плечах, невеста Хамди?! Не хрупкая, нежная Софа, не Сейида, которая его так любила, а этот ребенок!

Немного придя в себя, Сейида горячо проговорила:

— Пошли им Аллах всякого счастья!

Кусар залилась румянцем и смущенно засмеялась:

— Еще рано об этом думать, тетушка… Но в любом случае я тебя не оставлю.

— Буду молить бога, чтобы ничего не случилось, — искренне пообещала Сейида. — Лучшего жениха тебе не сыскать в целом свете. Да ты и сама это, наверное, знаешь, Кусар. — Она вновь повернулась к Фатьме. — А что слышно о Самихе?

— У нее все в порядке. Я давно бабушка! Можешь меня поздравить, — отозвалась госпожа.

— С внуком? — поинтересовалась Сейида.

— Уже двое, — улыбнулась Фатьма, — мальчик и девочка.

— А у меня один сын.

— Ты опять вышла замуж? За кого?