Читаем без скачивания Бремя империи - Александр Маркьянов

Высадили меня в старом аэропорту, том самом, откуда совсем недавно отправился в свой последний полет экскурсионный дирижабль. Там была небольшая площадка, на которой стояла армейская техника. С удивлением, я увидел на ней полускрытый ангаром новейший «Ястреб» пятьдесят девятой серии. Такие машины только пошли в серийное производство, использовались для специальных операций — и что он здесь делает, догадаться было несложно. Мое резервное прикрытие. Еще один такой же вертолет — в этом я был уверен — уже парит в воздухе…

Смысла брать такси (здесь они назывались такси, в Санкт Петербурге их по-старинному величали извозчиками) не было — как раз таксист и мог оказаться подставным. По моему разумению безопаснее всего было прогуляться до дома пешком, по набережной. Нападения я ждал именно у дома — не зная, где я нахожусь, похитители должны были встать около того места, где по их предположениям я обязательно появлюсь. Это если британцы поверили переданной Али дезинформации, если в наши расчеты не вкралась ошибка — тогда она запросто станет для меня роковой…

Вся эта сбруя уже с первых минут на жарком солнце стала для меня форменной обузой. Ремни снаряжения немилосердно натирали кожу, с меня градом лил пот — но снять пиджак чтобы стало хоть немного прохладнее я не мог — от меня тогда стали бы шарахаться прохожие. Горячий воздух маревом плыл над набережной, и над переполнявшим ее, едва не выплескивающимся за перила людским морем…

Борт вертолета «Ястреб-59», позывной «Ястреб-1»

["Ястреб 59" — вертолет для доставки и огневой поддержки сил специальных операций. Сильно похож на Ка-29, но именно похож, он несколько больше по размерам и лучше оснащен. ]

— Внимание всем, входим в квадрат!

Оператор систем наблюдения, сидящий в углу десантного отсека почти уткнулся носом в свои приборы, мерцавшие слабым светом. Бесшумно заработал сканер — представлявший собой уродливый нарост на антрацитно-черном носу вертолета с прикрытой мелкими сотами линзой — сейчас он работал в режиме активного поиска, выбирая слабый сигнал передатчика внизу, почти в километре ниже. Сидевшие в задраенной кабине бойцы подобрались, оба снайпера почти синхронно проверили свое оружие, установленное в пулеметных турелях…

— Есть сигнал! Двадцать градусов левее!

Вертолет едва уловимо прянул влево…

Ястреб-59 начал поступать в армию и на флот всего два года назад, стоил он как три обычных вертолета, и в армейских кругах началась дискуссия — а стоит ли его вообще закупать, может за эти же деньги стоит закупить три обычных, не самых плохих вертолета. Решение пока приняли компромиссное — в серию пока пошла одна модификация "Ястреб 59Ш", «штурмовой», предназначенный для доставки и поддержки сил специального назначения, действующих за линией фронта…

Вертолет был необычным, совсем не похожим на обычные русские вертолеты. Короткий и широкий, казавшийся почти квадратным, с коротким хвостом без хвостового винта, с двумя несущими винтами, расположенными один над другим. Все вертолеты шли в черной окраске — причем красили их не краской, а очень дорогим специальным составом, частично гасящим волны поисковых радиолокаторов. На носу вертолета были поставлены мощный термовизор, совмещенный с прибором ночного видения и делающий вертолет всепогодным и всесуточным; длинная выдвижная штанга приемника топливного бака, позволяющего дозаправляться прямо в воздухе. Если у всех других вертолетов российского производства были десантные люки — один в хвосте и один — сбоку, у пилотской кабины, то у этого — два широченных сдвижных десантных люка у пилотской кабины один напротив другого — причем у каждого была поставлена складная турель для установки на ней пулемета, автоматического гранатомета или тяжелой снайперской винтовки. Еще один крупнокалиберный пулемет был установлен в хвосте…

Кроме того, этот вертолет мог нести четыре блока НУРС или два блока ПТУР, подвешенных по бокам…

Сейчас вертолет был оснащен для ведения боевых действий в условиях города. Вместо НУРС были подвешены гондолы с едиными пулеметами калибра 7,62 и большим запасом патронов к ним — более мощное оружие использовать в городе было опасно. Оба крупнокалиберных пулемета, установленных по бортам и предназначенных для поддержки десанта тоже были сняты — а вместо них были установлены мощнейшие полуавтоматические снайперские винтовки калибра 14,5x114 с оптическими прицельными системами, дающими увеличение до тридцати крат при широком поле зрения. Такие винтовки в снаряженном виде весили около двадцати килограммов и ограниченно применялись в армии и в морской пехоте как оружие точной поддержки мелких боевых подразделений. Сейчас эти винтовки были заряжены специальными снайперскими патронами — но можно было заряжать и стандартными бронебойными, позволяющими уничтожить легкий бронетранспортер. С помощью такой вот винтовки можно было поразить одиночную цель на расстоянии до трех километров, можно было пробить стену дома и поразить скрывающегося за ней стрелка. При стрельбе с вертолета точность, конечно, падала, оставаясь при этом вполне приемлемой. Да и снайперов для этого задания отбирали самых лучших, тренировавшихся поражать цели из такого оружия именно с борта вертолета…

Кроме того, сейчас в каждом из вертолетов — и в основном и в резервном наготове была десантная боевая группа. Один экипаж — восемь человек, стандартная боевая группа военно-морского спецназа, обученного действовать в любых условиях, в том числе и в городских. Меньше чем за минуту вертолет мог снизиться до высоты десантирования, еще через пару десятков секунд экипаж мог быть уже на земле, десантируясь по штурмовому [то есть, просто выпрыгивая с вертолета, зависшего на предельно малой высоте. Если десантник обучен хорошо — то такой вид десантирования ничуть не опаснее любого другого] или с использованием тросов. Один такой вертолет с экипажем мог отразить нападение целой роты противника — по крайней мере, мог прижать шквальным огнем к земле и продержать на месте до подхода подкреплений. Но сейчас, оператор систем наблюдения всматривался в экран, контролируя продвижение вертолета и выводя его на цель — слабо мигающий маячок — а бойцы экипажа радовались тому, что здесь, на высоте все же не так жарко, как внизу…

Набережная

Наблюдение — возможное наблюдение, потому что противостояли мне на сейчас раз настоящие профессионалы, а в игре с ними нельзя сказать ничего точно — я срисовал еще на набережной. Поступили они очень даже умно — взяли такую же тележку для мороженого и напитков, каких здесь на набережных море и поставили за ней своего человека. Но выдало их одно. Цены на мороженое и напитки на набережной у всех торговцев одни и те же — если кто задерет цены, то у него просто не будут покупать, подойдут к другому, благо до него — шагов двадцать. А вот этот торговец, стоящий невдалеке от бульвара, ведущего к дому, где я нанимал квартиру, поставил другие цены, видимо не желая отвлекаться на обслуживание отдыхающих. Народ и обтекал его тележку, иногда с недоумением на него поглядывая. Покупали у него мало, на порядок меньше чем у других торговцев — но это не сильно его заботило. Еще на нем было что-то вроде плеера-уокмэна, с наушниками. Весьма похоже на то, что этот плеер на самом деле не плеер, а рация, позволяющая связаться с другими членами группы. Для этого же — и наушники…

Прямо здесь вряд ли что произойдет. Пиджак, который на мне — легкий бронежилет, выдерживающий удар заточкой. Пулю вряд ли выдержит — но это и не нужно. Стрелять в толпе они не решатся…

Пора сворачивать. Дом, в котором я снимаю квартиру, считается «элитным», к нему ведет бульвар, засаженный знаменитыми ливанскими «звенящими» кедрами, чьи шикарные кроны дают в жаркий день хоть какую-то прохладу. Дом построен меньше десяти лет назад, после завершения строительства эти кедры привезли сюда из питомника уже большими и посадили двумя ровными рядами. Для пересадки взрослых деревьев нужна тяжелая техника и большое искусство — но все это было, ни одно дерево не погибло и сейчас, десять лет спустя их смолистый запах облаком висел над ведущей к дому дорогой…

Ага! Я, конечно, понимаю, когда плеер слушают, пританцовывают при этом — а этот «продавец» еще и говорит что-то. Вон, губы шевелятся. А говорит он… скорее всего, на горло наклеен специальный микрофон, иначе зачем у него футболка со стоячим воротником? Правильно, чтобы скрыть микрофон, снимающий звук прямо с гортани. Неплохо подготовились, неплохо…

Борт вертолета «Ястреб-59», позывной «Ястреб-1»

— Внимание, контакт! — командир вертолета, сидевший рядом с пилотом, видел все то же, что и оператор через расположенный перед ним дисплей, на который то же выводилось изображение с системы наблюдения, и среагировал даже быстрее — Первый медленно идет к подъезду! Похоже, Первый ранен!