Звали командующего Семен Михайлович Лобов. Офицер сообщил также, что живет тот на территории штаба флота в домике, где никакой мебели кроме солдатской кровати, покрытой суконным одеялом, у адмирала нет. Любитель Гумилева, я тут же вспомнил «Туркестанских генералов»:
Под смутный говор, стройный гам,Сквозь мерное сверканье баловТак странно видеть по стенамВысоких старых генералов…
И мне сказали, что никтоИз этих старых ветеранов,Сквозь копий Греза и Ватто,Средь мягких кресел и диванов,
Не скроет ветхую кровать,Ему служившую в походах,Чтоб вечно сердце волноватьВоспоминаньем о невзгодах.
И еще сказал мой новый знакомый, что под той кроватью всегда стоит канистра со спиртом. Надо полагать, адмирал периодически прикладывался к «шилу», как называют спирт на флоте. А когда командующий выходит на корабле в море, он якобы надевает матросский бушлат поверх адмиральского темно-синего кителя. Так ли это, мне не довелось узнать.
А вот спустя год, когда я покинул Северный флот и был переведен для дальнейшей службы в иное место, встретил я уже адмирала флота в одном из санаториев Министерства обороны СССР.
Столкнулись мы случайно. Он в одиночестве загорал на пляже в отдалении от всех. И вряд ли бы подошел к нему, ибо лично Семена Михайловича Лобова я не знал, если бы он меня не окликнул. Оказалось, что он видел меня из окна своего персонального автомобиля рядом со штабом Северного флота и, по его словам, я отчего-то запал ему в память, и он хотел убедиться, не ошибся ли он сейчас. Я подтвердил, что действительно состоял на службе в Северном флоте и помню тот день, когда командующий посмотрел на меня в открытое окно «Чайки», а я поприветствовал его как требует того устав.
Лобов Семен Михайлович / р. 15(29).2.1913, дер. Смольников, ныне Волоколамского р-на Московской обл. /, советский военачальник, адмирал флота (1970). Чл. КПСС с 1940. В ВМФ с 1932.
Итак, Семен Михайлович родился в 1913 году в довольно зажиточной семье в Подмосковье. В 1928 году по окончании семилетки он поступил в ФЗУ, которое закончил в 1932-м. Стал работать на Люберецком электромеханическом заводе, а через год, в мае 1932 года, по комсомольскому призыву убыл на учебу в Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе. По окончании которого служил на Тихоокеанском флоте командиром БЧ-2 СКР «Бурун», а с 15 декабря 1938 года помощником командира эсминца «Резкий».
В начале 1939 года его откомандировывают в Ленинград на курсы командиров миноносцев, по окончании их он возвращается назад и в звании старшего лейтенанта получает должность помощника командира эсминца «Разящий». А с 13 июня 1942 года возглавил экипаж эсминца «Резвый». В октябре 1942 года удостоен звания капитан-лейтенант, а в ноябре 1944 года капитан 3-го ранга. В составе Тихоокеанского флота в должности командира боевого корабля участвовал в войне с Японией.
Осенью 1946 года его перевели на Черноморский флот и назначили командиром 1-го дивизиона эсминцев. Будучи капитаном 2-го ранга, он участвовал в получении по репатриации итальянского флота крейсера «Emanuele Filiberto Duca D Aosto» – будущего «Керчь». В составе кораблей, которые перешли нам после раздела итальянского флота, был знаменитый линкор «Giulio Cesare» («Юлий Цезарь»), названный в СССР «Новороссийск». Его командиром был назначен популярный на Черноморском флоте капитан 1-го ранга Ю. К. Зиновьев, командовавший в годы войны линкором «Севастополь». Но офицеру не удалось возглавить экипаж будущего советского линкора «Новороссийск», он скоропостижно скончался от сердечного приступа. Произошло это 19 января 1949 года в Аугусте. Вместо него тогда принимать линкор срочно откомандировали капитана 1-го ранга Б. Беляева, который в годы войны командовал лидером эскадренных миноносцев «Баку», затем дивизионом эсминцев и с декабря 1944-го – крейсером «Мурманск».
И еще, что касается получаемых от Италии кораблей. В связи с появлением в некоторых итальянских газетах призывов против передачи кораблей СССР, правительству Италии, несшему ответственность за безопасность перехода кораблей в Одессу и Валону, пришлось предпринимать различные шаги во избежание актов саботажа и других неприятных моментов со стороны сдаточных команд. К примеру, корабли направлялись к нашим берегам без боезапаса, его доставляли на транспортных судах. А в целях обеспечения сохранности принимаемых кораблей, во избежание взрывов и возгораний, сразу после швартовки производился тщательный осмотр их и слив топлива в заранее подготовленные емкости. Но после перехода на корабль советского экипажа все приводилось в исходное состояние.
После утверждения приемо-сдаточных актов корабли распределялись по соединениям и частям Черноморского флота. Такой нюанс: боеспособность всех этих «приобретений» вызывала глубокую озабоченность у руководства ВМФ, ведь ни один из кораблей не прошел не то что капитального, но и текущего ремонта. Потому хотя линкор «Новороссийск», крейсер «Керчь», а вместе с ними эсминцы «Легкий» и «Ловкий» были зачислены в состав эскадры Черноморского флота, использовались они в основном в учебных целях. Известно, что впоследствии – 7 февраля 1956 года – легкий крейсер «Керчь», которым когда-то очень короткое время командовал Семен Михайлович Лобов, вывели из боевого состава и переформировали сначала в учебный крейсер, а 11 марта 1958 года – в опытное судно «ОС-32». Но в феврале 1959-го списали на слом.
После заграничной командировки, Семен Михайлович вновь возвращается командиром Краснознаменного крейсера «Ворошилов» (был назначен в мае 1948 года), который в 1949 году занял 1-е место по состязательным артиллерийским стрельбам среди флотов. За что командиру 13 июня 1950 года досрочно было присвоено звание капитана 1-го ранга. 7 сентября 1951 года Лобов возглавил экипаж Краснознаменного линкора «Севастополь» и успешно подготовил находившийся в ремонте корабль к плаванию, выполнил план боевой подготовки, наплавав около 4 тысяч миль без аварий и поломок. Линкор являлся лучшим кораблем на эскадре по морской и физической подготовке.
Вот на этом корабле и происходили всякие интересные, прямо-таки юмористические события. К примеру, многие помнят и передают из уст в уста историю, как один лейтенант из БЧ-2 пришел на свидание к девушке в ресторан станции Севастополь, которая там работала официанткой. Но по пути встретил сокурсника, они выпили небольшую дозу спиртного и попали в комендатуру. К часу ночи их выпустили. Лейтенант тут же побежал в ресторан в надежде застать свою девушку. В ресторане, естественно, уже не было света, так как он не работал. Однако возбужденному воображению моряка за темным окном кухни почудилась его подружка. А вдруг она не одна? – пронеслось в мозгу и, недолго думая, он забирается внутрь через окно, пытается спрыгнуть на пол и… вместо этого – как был, в форме – угодил в большой котел с гарниром. С криком «Врагу не сдается наш гордый линкор!» он был задержан сотрудниками линейной милиции и во второй раз за короткий промежуток времени препровожден в комендатуру гарнизона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
